Советский ГОСТ | Светлана Попова

Пакеты оттягивали руки так, что на пальцах остались глубокие багровые борозды. Лена поставила их на пол в прихожей, привалилась плечом к косяку и тихо выдохнула. Три месяца они с мужем жили у свекрови, Антонины Павловны. Их собственная квартира всё никак не сдавалась, застройщик тянул с ключами, и пришлось временно перебраться в родительскую двушку. Свекровь выросла в коридоре словно из-под земли, сложив руки на груди. Взгляд её цепко пробежался по набитым пакетам, из которых выглядывали упаковки хорошего сыра, мясо, фрукты и зелень...

‒ Куда ты пойдёшь, Галя? Кому ты нужна в свои сорок восемь? ‒ Виктор откинулся на спинку кухонного уголка, ковыряя вилкой в остывших макаронах. ‒ Двадцать лет на моей шее просидела. Без моих денег ты и месяца не протянешь. Приползёшь на коленях, выть будешь под дверью. Галина молча застегнула молнию на старой дорожной сумке. Внутри лежали пара свитеров, бельё, документы и фотография родителей. Виктор внушал ей, что она ‒ пустое место, бесплатная домработница, которая должна в ногах валяться за крышу над головой...

‒ Анечка, здравствуй! Ты на майские приедешь Женьку с новосельем поздравлять? Ох, и молодец у тебя брат, такой дом отхватил! Голос тёти Шуры, маминой соседки, звучал радостно и громко. Я как раз собирала сумки — накупила семян, хорошей плёнки для парника. ‒ С каким новосельем, теть Шур? Женя же в городе квартиру снимает, ‒ я замерла с пакетом земли для рассады в руках. ‒ Да ты что, не знаешь? ‒ соседка осеклась, тон её сразу стал заговорщическим. ‒ Валентина-то наша дом на него переписала. Дарственную оформили ещё в прошлый вторник...

— Галя, накрывай, мы с мороза голодные как волки! Я стояла в дверях кухни с полотенцем в руках и смотрела на пятерых человек, которые по-хозяйски заполняли мою прихожую. Свекровь Зоя Павловна, свёкор, золовка Света с мужем Антоном и их взрослый сын-студент. Суббота, восемь вечера, конец двенадцатичасовой смены в аптеке. Ноги гудели, голова была пустой. И вот — сюрприз. — Ехали мимо, дай, думаем, к детям заглянем! — объявила Зоя Павловна, бросая сумку прямо на мою светлую банкетку. Ехали мимо. С другого конца города...

Я нарезала салаты на кухне, а руки предательски дрожали. В гостиной уже звенели бокалы, громко смеялись родственники мужа, а поверх всего этого гула плыл зычный, уверенный голос Тамары Ильиничны, моей свекрови. Она снова рассказывала гостям, как удачно её Андрюша устроился в жизни и как много он делает для семьи. Для её семьи, разумеется. Знаете это чувство, когда ты находишься в собственном доме, но чувствуешь себя прислугой, которую пустили пожить из милости? Именно так я ощущала себя каждый раз, когда свекровь переступала порог моей квартиры...

Я стояла у раковины и смывала пену с тарелок. Вода шумела, немного приглушая мысли, но этот монотонный звук резко оборвался. Муж зашел на кухню и с размаху опустил ладони на столешницу. Я даже не повернулась, уже спиной чувствуя, как от него исходит тяжелая, давящая волна раздражения. Разговор о его родителях висел в воздухе последние пару недель. Они жили в старом деревянном доме в соседней области. Здоровье свекров требовало большего внимания, и Игорю пришла в голову идея. Он решил перевезти их поближе к нам, а точнее в мою наследственную квартиру, которую мне когда-то оставил отец...

Обычный воскресный звонок маме перевернул всё моё представление о нашей семье. Мы болтали о давлении, о том, что рассада на подоконнике в этом году плохо всходит, о ценах на городском рынке. И вдруг, совершенно будничным тоном, обсуждая подорожавшую коммуналку, она обронила фразу, от которой у меня внутри всё сжалось. — Да я уж молоко подешевле беру, которое в мягких пакетах, синюшное такое. Витя опять попросил немного, я и дала. Ему же нужнее сейчас, он мужчина, ему питаться надо. Я даже трубку от уха отняла, не веря своим ушам...

Тонкий белый картон обжег пальцы Марины настоящим холодом. В разгар пышного веселья, под звон хрустальных бокалов и радостные крики гостей, родной отец с широкой улыбкой вручил ей свадебный конверт, внутри которого зияла абсолютная пустота. Марина растерянно надавила на края бумаги, надеясь, что купюры просто прилипли к стенкам, но там ничего не было. Она подняла дрожащий взгляд на отца, Николая Петровича, который уже вальяжно возвращался на свое место. Заметив ее недоумение, он ничуть не смутился...

Помните ту самую хрустальную икорницу, которая годами красовалась в серванте за стеклом, рядом с чешским бокалами? Мы доставали её всего раз в год — на 31 декабря, под «Иронию судьбы». Бережно намазывали драгоценные черные бусинки на кусочек батона с толстым слоем масла, стараясь растянуть это мгновение на все праздники. А ведь мы тогда и не задумывались, что в это же самое время в закрытых лабораториях наши ученые уже вовсю «доили» нефтяные вышки. Оказывается, черная икра могла стать такой же привычной покупкой, как пачка чая «со слоном», если бы не одно странное стечение обстоятельств...

Помните этот ни с чем не сравнимый вид: открываешь кухонный шкафчик, а там она — вечная оранжево-желтая картонная пачка? Она стояла там у наших мам, у бабушек, и, кажется, переживет нас всех. А ведь мы и не задумывались, что в этой привычной коробочке спрятано настоящее сокровище. Мы привыкли доверять нарядным флаконам, которые пахнут ядреным «лимоном» и часто стоят неоправданно дорого. Оказывается, в обилии современной рекламы мы просто начали забывать о простых и действенных средствах. Нас приучили,...

Помните, как в детстве мы ждали субботы, чтобы достать из кладовки ту самую старую плетеную корзину? Мы бежали в лес босиком, и бабушка всегда наставляла: «Лишнего не бери, лес обидится». А ведь мы тогда и не задумывались, что природа может стать по-настоящему коварной. На днях я отправилась в наш знакомый ельник, где еще прошлым летом собирала крепкие подосиновики, и буквально застыла на месте. Сначала я подумала — вот он, красавец! Из-под прелой листвы выглядывала мощная шляпка, цветом как дорогой бархат...

Помните, как раньше пахли старые книги? Этот ни с чем не сравнимый аромат пожелтевшей бумаги, пыли и чего-то родного. На днях я залезла на чердаке в старый сундук, искала рецепт тех самых огурчиков «с хрустом». Вместо рецепта мне в руки попалась подшивка журнала «Приусадебное хозяйство» за 1978 год. А внутри — пожелтевшая вырезка из еще более старого вестника. Я начала читать и, честно вам скажу, очень удивилась. Оказывается, то, что мы привыкли считать истиной о нашем любимом помидоре — это большая историческая путаница...