Советский ГОСТ | Светлана Попова

— Вытаскивай свой мусор на помойку! — Антон брезгливо пнул носком ботинка резную ножку старинной тумбы. — Через час приедут нормальные люди, а у нас на лоджии пахнет воском и старым хламом. Старьевщица! Я стояла с куском мягкой фланели в руках. Пальцы всё ещё хранили тепло дерева. Эту дубовую тумбу эпохи модерн я бережно вышкуривала последние три недели на застекленном балконе. Снимала въевшуюся советскую краску, аккуратно восстанавливала шпон. Делала это по вечерам, пока муж смотрел телевизор. — Антон, она уже готова, я просто нанесла финишное масло...

— Подписывай вот здесь и здесь, давай без долгих раздумий, — Вадим раздраженно постукивал пальцами по новой кухонной столешнице. Он говорил торопливо, явно желая поскорее закончить этот неприятный для него разговор. На лбу выступила мелкая испарина. Я смотрела на ровные стопки бумаг, разложенные передо мной. Это было мировое соглашение для суда. Вадим принес его сегодня вечером, заявив с порога, что у него возникли серьезные проблемы с налоговой инспекцией. По его словам, единственный способ спасти...

— Мам, ну ты держись тут. У меня ноготочки в два, потом с девочками в кафе посидим. Аня тебе утку вынесет, она же дома сидит, — Риточка картинно чмокнула воздух рядом с лицом Зинаиды Петровны и упорхнула в коридор. На золовке красовалась новенькая норковая шуба. Та самая, за которую мой муж Вадим до сих пор выплачивал кредит из нашего общего семейного бюджета. Я стояла в дверях спальни с тазом теплой воды и губкой в руках. Десять лет брака. Десять лет я выслушивала упреки, что пришла на всё готовое, хотя мы с Вадимом ютились в моей крошечной студии на окраине города...

— Машина ждет у подъезда, грузчикам я всё оплатил, — равнодушно бросил Денис, даже не оторвав взгляда от экрана мобильного телефона. — Твои вещи в коридоре. Нам больше не по пути. Я стояла посреди кухни в рабочем фартуке. Только что отвезла заказчице сложный свадебный торт, ноги гудели от усталости. А вместо отдыха меня встретили собранные баулы и муж, который вальяжно развалился на стуле. Из комнаты вышла его мать, Зинаида Сергеевна. В руках она по-хозяйски держала мою любимую кружку. — Давно пора...

Мутная мыльная вода медленно уходила в слив. Я стояла на своей тесной кухне и смотрела, как племянник мужа, шестнадцатилетний Рома, вытирает перемазанные соусом пальцы о мое белоснежное декоративное полотенце. Из единственной комнаты в нашей однушке доносился раскатистый хохот, звон тарелок и гул телевизора. — Марин, ну ты чего там застряла? — на кухню грузно ввалился мой муж Денис. — Неси еще мяса, дядя Паша не наелся. И чайник поставь, Рита десерт ждет. Моя смена в больнице длилась двенадцать часов...

Я стояла у мойки и дотирала последнюю тарелку, когда муж зашел на кухню с тяжелым пакетом из дорогого гастронома. Вадим выложил на стол кусок форели, баночку красной икры и дорогую сыровяленую колбасу. Я машинально потянулась убрать продукты в холодильник. — Не трогай, — он жестко перехватил мою руку. — Это мое. Я на это заработал. А ты ешь свою пустую гречку. В пятьдесят пять лет Вадима назначили директором филиала. Новая должность снесла ему голову окончательно. Он заявил, что переходит на жесткий раздельный бюджет...

Открываю холодильник и несколько секунд просто смотрю на полки. Кусок хорошей красной рыбы, которую я купила вечером после тяжелой смены, бесследно исчез. Вместо него на стекле высится мутная трехлитровая банка. Под крышкой плавает толстый слой желтого жира — щи на свинине. Иду в комнату нашей двушки. Выдвигаю верхний ящик комода. Мое нижнее белье, которое я всегда складываю аккуратными стопками, перевернуто вверх дном. Дорогие комплекты безжалостно скомканы и вперемешку валяются с домашними майками...

Анна стояла у раковины, оттирая губкой присохшие остатки яичницы с чужой тарелки. На тесной кухне их арендованной однокомнатной квартиры висел густой аромат сладкого парфюма. За кухонным столом сидела Жанна — бывшая жена её мужа. Она куталась в пушистый плед и печально смотрела в чашку. — Вадик, ну я же просила без укропа, — жалобно, с надрывом протянула Жанна, отодвигая тарелку. — У меня от этого запаха сразу мигрень начинается. Ты же знаешь, как мой организм реагирует на сильный стресс. Вадим суетливо пододвинул к бывшей жене розетку с печеньем и виновато посмотрел на Анну...

— Да что ты вцепилась в эти бумажки, как нищенка? У нас тут реальный шанс вырваться из постоянной экономии! Антон раздраженно бросил вилку на стол. Напротив него сидела его мать, Тамара Васильевна. Она приехала якобы проведать внуков, но с порога завела старую песню о том, как её младший сын Пашенька придумал гениальный бизнес, и ему срочно нужны стартовые вложения. А стартовые вложения были у меня. Три миллиона, вырученные с продажи маминой дачи после её ухода. Я планировала отложить эти деньги на образование наших двоих детей...

Бетонная крошка неприятно скрипела под домашними тапочками. Кухня стояла разгромленной до самого основания. С потолка сиротливо свисал одинокий провод, а посреди этого строительного беспорядка ютилась старая облезлая газовая плита. Я стояла и смотрела в экран телефона. На нашем накопительном счете светился ровный ноль. Три года я ходила в старом зимнем пуховике с зашитым правым карманом. Брала бесконечные дополнительные отчеты на выходные. Отказывала себе даже в нормальном кофе, покупая самый дешевый по акции в супермаркете...

Я стояла в дверях собственной спальни и смотрела, как золовка крутится перед зеркалом, примеряя мою новую пляжную шляпу. Ту самую, которую я купила специально для Мальдив. Мой муж Слава в этот момент деловито выкладывал из моего чемодана ярко-голубой купальник и запихивал на его место цветастое парео своей сестры. — Слав, ты ничего не перепутал? — спросила я. Голос прозвучал на удивление ровно. Муж даже не обернулся. — О, пришла. Марин, тут такое дело, — он застегнул молнию на чемодане. — Светка летит вместо тебя...

— Переводи свою долю за аренду, сегодня двадцатое. Хозяин ждать не любит, — Вадим стоял в дверях кухни и нетерпеливо постукивал пальцами по косяку. Я как раз снимала с плиты сковородку с ужином. — Вадим, у меня в этом месяце премию урезали, — ответила я, стараясь не смотреть ему в глаза. — Может, Иван Петрович подождёт пару дней? Мне аванс должны перечислить. Я зуб всё никак не вылечу, пломба откололась, жевать больно. А стоматология сейчас так дорого обходится, мы же экономим. Муж недовольно цокнул языком...