– Не устала возиться с пожилыми людьми? – Борис лениво потянулся в постели и посмотрел на жену, которая собиралась на работу. – Ты ведь хороший специалист. Могла бы найти себе спокойное место, без этих сложных пациентов.
– Боря, у меня и так работа лучше некуда, – спокойно ответила Тася, застёгивая сумку. – И нет, я не устала. Ты даже не представляешь, какое это счастье, когда человек, которого уже почти списали со счетов, снова начинает ходить, говорить, улыбаться и возвращается к обычной жизни. Пусть не полностью, пусть шаг за шагом, но возвращается.
– Всё, понял, – Борис отмахнулся и снова прикрыл глаза. – Только не начинай с утра свою лекцию.
– А ты, может быть, тоже начнёшь искать работу? – Тася остановилась посреди комнаты и внимательно посмотрела на мужа. – Или мне и дальше брать дополнительные смены?
Борис открыл глаза и сделал обиженное лицо.
– Тась, утро ведь нормально начиналось. Зачем всё портить? Я ищу, ищу. Просто ничего подходящего не попадается. То ехать далеко, то платят мало, то начальство сомнительное.
– Это уже похоже на привычные оправдания, – сказала Тася. – Чем тебя не устраивало прежнее место?
Она всё же подошла, быстро поцеловала его в щёку и вышла из квартиры. Опаздывать Таисия не любила. С детства родители приучили её приходить вовремя, и эта привычка осталась с ней навсегда.
Сегодня она особенно торопилась, хотя её нынешнему пациенту не имело значения, появится она на несколько минут раньше или позже.
Кирилл Петрович попал в реабилитационный центр всего несколько дней назад. Перед этим он перенёс сложную операцию на сердце, и теперь ему требовалось терпеливое восстановление.
Тася занималась с ним с искренним удовольствием. Семидесятилетний мужчина обладал редкой силой характера. Он не жаловался, не ленился, не торговался с врачами за лишнюю минуту отдыха и выполнял всё, что ему назначали.
Результаты появлялись быстро. Каждый день он делал немного больше, чем накануне, и Таисия видела, как в нём крепнет желание вернуть себе обычную жизнь.
Кирилл Петрович был крупным предпринимателем, но в его манере держаться не было ни высокомерия, ни привычки смотреть на людей сверху вниз. С персоналом он разговаривал уважительно, с Тасей был особенно мягок и доброжелателен. Она вполне годилась ему в дочери, и он будто невольно относился к ней с отеческой теплотой.
О своей семье он говорил редко. Тася знала только, что несколько лет назад он лишился жены. Остался сын Игорь, приёмный. О своём происхождении Игорь знал с детства.
Родных родителей мальчик потерял, когда ему было пять лет. После дорожного случая он оказался в детском доме, замкнулся и перестал разговаривать. Именно таким, молчаливым и настороженным, его увидела Лена, жена Кирилла Петровича.
Она приехала в детский дом вместе с представителями благотворительного фонда, в котором они с мужем помогали детям.
В тот вечер Лена вернулась домой необычно тихой. Она долго стояла у окна, и Кирилл сразу понял, что её что-то тревожит.
– Лен, что случилось? – он подошёл к ней. – Ты сама не своя. О чём думаешь?
– Кирюш, мы сегодня были в детском доме, – произнесла она и замолчала.
Кирилл терпеливо ждал. Он знал, что жена продолжит, когда соберётся с мыслями.
– Там есть мальчик. Игорёк. Ему пять лет. Он такой одинокий, такой закрытый. Смотрит будто сквозь людей.
– Лен, там все дети не от хорошей жизни, – тихо сказал Кирилл. – Трудно быть счастливым, когда остался без семьи.
Лена повернулась к нему.
– Давай заберём его к нам.
Кирилл не сразу нашёлся с ответом. Он видел, как она волнуется, как сжимает пальцы, как старается говорить ровно.
– Ты же слышал, что сказал врач, – продолжила Лена. – У меня не будет детей. А я так хочу заботиться о ком-то. Кирюш, прошу тебя.
Он знал, как тяжело жена переживала невозможность стать матерью. Но усыновление он никогда всерьёз не рассматривал. Принять в дом чужого ребёнка значило изменить всю жизнь.
– Лен, тебе уже сорок, – осторожно начал он. – Это большая ответственность, и ты...
Он не договорил. Её умоляющий взгляд остановил его лучше любых слов.
– Хорошо, – вздохнул Кирилл. – Съездим вместе. Я должен увидеть, кого ты выбрала для своей заботы.
Лена обняла его за шею и прижалась щекой к его плечу.
– Кирюш, я тебя очень люблю. Ты самый добрый человек на свете.
Так в их доме появился Игорь.
Сначала всё складывалось хорошо. Любовь Лены, её терпение и мягкость помогли мальчику оттаять. Он начал говорить, улыбаться, задавать вопросы, привыкать к дому.
Скоро выяснилось, что Игорь очень сообразительный. Он быстро схватывал новое, легко находил подход к людям, умел нравиться. Но со временем проявились и другие черты. Он рос хитрым, себялюбивым, слишком уверенным в том, что ему всё дозволено.
В подростковом возрасте это стало особенно заметно.
Лена души в нём не чаяла. Она баловала сына, закрывала глаза на капризы, покупала всё, о чём он просил. Отказов Игорь почти не знал.
Позже он пристрастился к тайным играм на деньги. Иногда ему везло, но чаще он терял всё до последнего. Чтобы расплатиться, он сдавал недавно купленные телефоны, часы и другую дорогую технику.
Дома объяснял просто. То вещь украли, то она разбилась, то модель уже устарела и нужно срочно покупать новую.
Кирилл в подробности не вникал. Он был занят расширением компании, командировками, договорами и бесконечными встречами. Лена же сразу покупала сыну то, что он просил.
С каждым месяцем суммы становились крупнее. Чтобы родители ничего не заподозрили, Игорь начал брать у матери украшения. То исчезало кольцо, то серьги, то цепочка.
Лена расстраивалась, ругала себя за рассеянность, перекладывала вещи в шкатулке и уверяла себя, что сама куда-то всё убрала. Ей даже в голову не приходило подозревать сына.
Когда Игорю исполнилось двадцать, он оказался должен очень большую сумму. Украшениями матери такой долг было не покрыть. Тогда он вспомнил о сейфе в спальне родителей.
Ему нужен был код.
Он знал, что Лена не слишком доверяет своей памяти и часто записывает важные вещи. Игорь перерыл дом, проверил ящики, книги, блокноты и наконец нашёл нужные цифры на последней странице томика стихов Есенина, лежавшего на её прикроватной тумбочке.
– Вот же наивная, – усмехнулся он.
Игорь подошёл к картине на стене, отодвинул её и набрал комбинацию. Дверца сейфа открылась. Внутри лежали пачки денег.
Он достал одну, подержал на ладони, будто примеряясь к весу.
– Сынок, что ты делаешь?
Голос матери за спиной заставил его резко обернуться.
Лена стояла в дверях и смотрела то на него, то на раскрытый сейф.
– Зачем ты открыл сейф? Откуда ты знаешь код?
Игорь даже не смутился.
– Деньги беру. Не видно?
– Зачем тебе столько? Это очень большая сумма. И это деньги отца.
– Что отца, то и моё, – нагло сказал Игорь и потянулся за новой пачкой.
– Положи на место.
Лена подошла ближе, хотела забрать деньги и закрыть сейф, но сын резко отстранил её.
– Не мешай.
– Сынок!
Игорь скривился.
– Сынок, сынок... Сколько можно? Какой я тебе сын? Я сирота, которого вы взяли в дом, потому что тебе хотелось почувствовать себя доброй матерью. Думаешь, я не понимаю? Если бы у тебя был свой ребёнок, ты бы даже не вспомнила обо мне. Так что не изображай такую заботливую маму.
Лена побледнела.
– Значит, мои украшения тоже брал ты?
– Дошло наконец.
– Я скажу отцу.
Игорь шагнул ближе и холодно усмехнулся.
– Скажешь? Тогда я расскажу ему, что ты сама продавала украшения и брала деньги из сейфа для своего молодого знакомого. Посмотрим, кому он поверит.
– У меня никогда никого не было, – едва слышно произнесла Лена.
Она схватилась за грудь и осела на пол.
Игорь на секунду застыл, затем быстро вытащил из сейфа ещё одну пачку. Подумал и взял ещё одну. Лишь после этого закрыл дверцу.
Он наклонился к матери.
– Вставай.
Он похлопал её по щекам, но Лена не отзывалась. Тогда Игорь вызвал врачей.
До больницы Лена не доехала. Врачи назвали причиной обширный инфаркт.
После прощания с женой Кирилл долго пытался понять, что могло привести к такому исходу. Лена не жаловалась, не говорила о боли, не подавала вида, что с ней что-то не так.
– Не знаю, пап, – Игорь выглядел подавленным. – Я пришёл домой, звал маму, она не отвечала. Заглянул в спальню. Думал, она отдыхает, а она лежала на полу. Я сразу вызвал врачей.
Кирилл и представить не мог, кто стоял за случившимся.
Вскоре он обнаружил, что из сейфа исчезли деньги. Вечером он заглянул к сыну в комнату.
– Игорь, ты не знаешь, мама в последнее время ничего дорогого не покупала? Или, может быть, кому-то помогала?
Сын опустил глаза и надолго замолчал. Вид у него был такой, будто он скрывает что-то тяжёлое.
– Вижу, ты что-то знаешь, – Кирилл сел напротив. – Говори.
– Не хотел, – тихо начал Игорь. – Но теперь, наверное, уже можно. У мамы был мужчина. Она давала ему деньги. Украшения тоже для него продавала.
Кирилл смотрел на него так, словно не понимал смысла сказанного.
– У Лены? Мужчина?
– Тебя почти не было дома, – продолжал Игорь. – Она часто разговаривала с ним по телефону. А когда пропадали украшения, обвиняла меня.
Кирилл побледнел. Он поднялся и вышел, не заметив злорадного выражения на лице сына.
Для него это стало новым тяжёлым ударом. Он никогда не сомневался в честности Лены, а теперь услышал то, во что не хотел верить, но не мог полностью отмахнуться.
После этого в сердце будто появилась ещё одна трещина.
Боль под лопаткой, стеснение в груди, слабость и одышку Кирилл списывал на возраст, переживания и усталость. Так прошло восемь лет.
Однажды вечером в его кабинет вошёл Михаил, давний друг и деловой партнёр.
– Кирилл, присядь. Нужно поговорить.
– Что случилось?
Михаил помолчал, подбирая слова.
– Ты знаешь, что твой Игорёк бывает у Туза?
Тузом называли человека, который держал закрытый клуб для игр на крупные суммы. Кирилл слышал это имя, но не вдавался в подробности.
– Мой племянник влез туда по глупости, – продолжил Михаил. – Мне пришлось вытаскивать его. Пока он приходил в себя, разболтался. Рассказал, что там есть один постоянный игрок по имени Игорь. Проиграл почти всё, должен несколько миллионов. А всем говорит, что скоро отец отойдёт от дел, компания достанется ему, и он со всеми расплатится. Я навёл справки. Это твой Игорь.
Кирилл смотрел в окно на огни ночного города. Грудь стянуло так, будто вокруг неё затянули плотный обруч. Он повернулся к другу, хотел что-то сказать, но увидел только испуганное лицо Михаила, который тянулся к телефону.
Дальше всё исчезло в густой темноте.
Когда Кирилл пришёл в себя, над ним стоял пожилой профессор, кардиохирург частной клиники.
– Ну что же вы, батенька, себя совсем не бережёте, – покачал головой врач. – Сердце у вас изношено настолько, что непонятно, как вы столько лет ходили на ногах. Без операции не обойтись. Но не волнуйтесь, сделаем всё как надо.
Операция прошла успешно. Несколько недель Кирилл провёл в клинике, а затем его перевели в реабилитационный центр. Там к нему прикрепили лучшего специалиста, Таисию Валерьевну.
Тася всё больше привязывалась к Кириллу Петровичу. Она знала, что он богат, но чувствовала в нём глубокое одиночество. К нему почти никто не приходил, кроме Михаила.
Он редко говорил о прошлом, не вспоминал жену, не рассказывал о сыне. Но Тася видела, что её пациент очень хочет подняться. Будто у него осталось важное дело, которое он обязан завершить.
Сам Кирилл Петрович относился к ней тепло. Иногда шутил, иногда благодарил за строгость, иногда слушал её так внимательно, словно она была не врачом, а родным человеком.
Однажды вечером Тася поставила ему капельницу. В палату заглянула дежурная медсестра.
– Тась, из приёмного звонили. Тебя кто-то спрашивает у входа.
– Боря, что ли? – удивилась Тася, закрепляя иглу.
Она повернулась к пациенту.
– Кирилл Петрович, вы немного отдохните. Я скоро вернусь.
Он улыбнулся, кивнул и закрыл глаза.
Тася вышла из палаты и поспешила вниз. Она не заметила, как через несколько минут в отделение проскользнул молодой мужчина.
Кирилл лежал с закрытыми глазами и услышал шаги.
– Тасенька, вы уже вернулись? – спросил он с улыбкой.
Ответа не последовало.
Он открыл глаза и увидел Игоря. Сын стоял у кровати и что-то вводил в трубку системы.
– Игорь? – Кирилл попытался приподняться. – Что ты здесь делаешь? Как ты узнал, где я?
– Ты человек известный, – усмехнулся Игорь. – О тебе нетрудно узнать.
– Что ты ввёл в систему?
Кирилл хотел выдернуть иглу, но Игорь оказался сильнее. Он прижал отца к кровати.
– Тише, папа. Не дёргайся. Ты уже достаточно пожил. Сам ты компанию мне не отдашь, а деньги мне нужны.
Кирилл смотрел на него и наконец понял.
– Значит, Михаил сказал правду. Ты игрок. И далеко не самый удачливый.
– Теперь это уже не важно, – ответил Игорь. – Мне нужны деньги. Очень много. У мамаши всё закончилось, продавать стало нечего. Твою машину без тебя или доверенности не продашь. Но я терпеливый. Подожду несколько месяцев, пока все бумаги улягутся.
– Так это ты брал у Лены украшения?
– А кто же ещё?
Кирилл чувствовал, как силы уходят. Но теперь перед ним складывалась вся картина.
– В тот день... Это из-за тебя ей стало плохо?
Игорь пожал плечами.
– Не пришла бы тогда в спальню, жила бы себе спокойно. Но она решила меня остановить. А мне уже тогда очень нужны были деньги.
– Значит, у неё никого не было?
– Конечно, не было. Она же всё время сидела дома. Я вообще удивляюсь, как она когда-то вышла замуж.
Кириллу стало трудно держать взгляд. Голова затуманилась.
Игорь почувствовал, как отец обмяк под его руками.
– Передавай маме привет, если сумеешь, – тихо бросил он и вышел.
За угол он свернул как раз тогда, когда Тася возвращалась в отделение. У центрального входа никого не оказалось, и она решила, что произошла какая-то ошибка.
Она вошла в палату тихо, думая, что Кирилл Петрович спит. Но его поза показалась ей неправильной.
Тася бросилась к кровати и проверила пульс. Пульса не было.
Разбирательство оказалось быстрым и беспощадным к ней.
Тасю признали виновной в посягательстве на жизнь пациента. В крови Кирилла Петровича обнаружили средство, резко повышающее давление. Именно оно привело к инсульту. В кармане медицинского халата Таси нашли пустую ампулу.
Никто из персонала не видел посторонних в отделении. Сколько бы Таисия ни повторяла, что не делала этого, улики были против неё.
Ей назначили шесть лет общего режима. Суд учёл положительные характеристики с прежних мест работы и отсутствие понятного мотива, но это не спасло её.
Борис развёлся с ней почти сразу. Он заявил, что не хочет портить свою репутацию.
В исправительном учреждении Тася провела два года.
Однажды её неожиданно вызвал начальник.
– Я тут посмотрел личные дела, – сказал он, оглядев её. – Ты врач?
– Реабилитолог, – ответила Тася.
– Сына моего сможешь посмотреть? На соревнованиях травмировался. В государственный центр очередь огромная, а по частным ездить накладно.
Он говорил сухо, будто оправдывался перед ней.
– Нужна история болезни и снимки, – спокойно сказала Тася.
Через месяц сын начальника уже бегал почти как прежде. От прежней проблемы не осталось заметного следа.
– Ногу берегите, – предупредила Тася довольного отца. – Полгода без серьёзных нагрузок. Иначе всё может вернуться.
Начальник умел помнить добро. С помощью адвоката, которого нанял неизвестный человек, он добился для неё условно-досрочного освобождения.
На прощание он сказал:
– Дело у тебя тёмное. Должны быть свидетели или следы, которые не заметили. Но я тебе ничего не говорил. Больше сюда не возвращайся.
Вернувшись в пустую квартиру, Тася первым делом выбросила всё, что напоминало о Борисе. Фотографии, забытые им вещи, редкие подарки, которые он дарил ещё до свадьбы.
Весь день она наводила порядок. Мыла, тёрла, разбирала шкафы, выносила мусор, пока мышцы не начали ныть от усталости.
Лёжа ночью в чистой постели, Таисия думала о будущем. В прежний центр её вряд ли возьмут. С отметкой в биографии устроиться куда-либо будет трудно.
– Значит, посуду мыть или полы, – прошептала она в темноту. – Других вариантов почти нет.
С этой мыслью она крепко уснула впервые за долгие три года.
Как Тася и предполагала, ей отказывали почти везде. Одни говорили прямо, другие обещали перезвонить и исчезали.
Однажды владелец шашлычной долго рассматривал её документы, затем прошёлся взглядом с головы до ног и приблизился слишком близко.
– Будешь тихой и удобной, закрою глаза на твою историю, – прошептал он ей в ухо.
Тася недолго думала. Она резко ударила его коленом. Этому приёму её научили женщины, с которыми она провела два года.
Хозяин согнулся и громко застонал. Тася не стала ждать, пока он придёт в себя, и быстро вышла на улицу. Позади раздались грубые выкрики, но она даже не обернулась.
Проходя мимо небольшого кафе с необычным названием На паузе, она решила зайти и спросить, не требуются ли там работники.
В зале было пусто, хотя время было обеденное. За одним из столиков сидел мужчина, перебирал бумаги и время от времени переговаривался с барменом.
– Извините, я ищу работу, – подошла к нему Тася. – Может быть, вам нужны официанты?
Мужчина с интересом посмотрел на неё.
– Документы есть?
Тася протянула всё, что у неё было.
Он просмотрел бумаги и усмехнулся.
– С биографией непросто. Могу взять посудомойщицей, если хорошо помоешь мне машину. Вон она у входа.
Тася посмотрела в окно. У кафе стояла грязная иномарка. В сухой солнечный день она выглядела особенно странно.
– Если вы к кафе относитесь так же, как к своей машине, его лучше сразу закрывать на большой ремонт, – сказала она.
Она забрала документы из рук ошарашенного администратора и вышла.
Через несколько метров её окликнули.
– Подождите!
Её догонял мужчина лет тридцати пяти, может, чуть старше. Он выглядел озадаченным, но заинтересованным.
– Я слышал, что вы сказали в кафе. Почему вы решили, что с заведением всё плохо?
– Потому что человек, которому всё равно на своё имущество, к чужому делу относится ещё хуже, – ответила Тася. – Это ведь был не владелец?
Мужчина удивлённо посмотрел на неё.
– Вы правы. Это Марат, администратор. А хозяин я. Меня зовут Ярослав. Вам правда нужна работа?
– Да.
Тася не совсем понимала, чего он хочет.
– Официанткой пойдёте? Платить много не смогу. Последнее время дела идут неважно. Но чаевые ваши. Не знаю почему, но мне показалось, что я не должен отпускать вас просто так.
Он ждал ответа.
Тася пожала плечами.
– Давайте попробуем.
Марат, удивлённый решением хозяина, на всякий случай к Тасе не придирался.
Работа была для неё новой, но не сложной. С людьми она всегда умела говорить. Тася была доброжелательной, внимательной и спокойной. Немногие гости, заходившие в кафе, быстро замечали это и оставляли чаевые.
Она запоминала, кто любит кофе без сахара, кому нужна вода без газа, кто предпочитает сидеть у окна, а кто выбирает самый тихий угол. Иногда она угадывала желание человека раньше, чем тот успевал его сформулировать.
Дела у кафе действительно шли не лучшим образом. Рядом недавно открылась маленькая кофейня с напитками и едой навынос. Кофе там был проще, еда не слишком полезной, зато заказ отдавали быстро.
Из кофейни постоянно доносилась громкая музыка. Постоянным гостям На паузе это не нравилось. Они приходили сюда как раз за спокойствием, за возможностью посидеть в тишине или под лёгкий ненавязчивый фон.
С появлением Таси начали происходить странные и приятные перемены.
Сначала пришёл смешной полноватый парень. Он занял столик почти сразу после открытия и ушёл только за час до закрытия. За это время он попробовал едва ли не все блюда и десерты.
Персонал переглядывался и посмеивался, а Тася спокойно меняла ему тарелки, приносила приборы, уточняла, удобно ли ему, и не задавала лишних вопросов.
Через несколько дней конкуренты попытались натравить на кафе санитарную проверку. Комиссия пришла без предупреждения. Все ожидали неприятностей, но женщина, возглавлявшая проверяющих, внимательно посмотрела на Тасю и вдруг ахнула.
– Таисия Аркадьевна? Это вы?
Тася тоже узнала её. Это была дочь одной из пациенток, которую она когда-то восстанавливала после тяжёлого дорожного случая. За три месяца Тася помогла женщине снова встать на ноги.
– Да, это я, – мягко улыбнулась Таисия. – Как ваша мама?
– Благодаря вам всё хорошо. Но почему вы здесь?
– Так сложились обстоятельства, – уклонилась Тася от подробностей. – Что вам принести? Я бы посоветовала несколько лучших блюд.
Проверка превратилась в обычный обед. Члены комиссии попробовали местную кухню, остались довольны и ушли сытыми, пообещав рассказать о заведении коллегам и знакомым.
Спустя некоторое время в кафе сломалась кофемашина.
– Можно варить кофе в турках, – предложила Тася Ярославу. – Это ненамного дольше, зато вкус и аромат совсем другие.
Она оказалась права. Запах свежего кофе начал тянуть людей с улицы. Посетителей становилось всё больше.
Тася внимательно слушала разговоры гостей, но не ради пересудов. Она хотела понять их вкусы. Кто-то говорил, что вечером здесь хорошо бы звучала живая музыка. Другие жалели, что вместо незнакомых блюд нет чего-то простого и любимого с детства. Третьи хотели завтраки подольше.
Все эти наблюдения Тася передавала Ярославу. Он прислушивался и постепенно менял работу кафе.
Вскоре персонал узнал, что тот самый полноватый парень оказался блогером с огромной аудиторией. Он написал о На паузе тёплый отзыв, похвалил кухню, атмосферу и официантов.
Это стало лучшей рекламой. Его подписчики из города начали приходить в кафе один за другим.
Самым неожиданным оказалось появление новых поставщиков. Они предложили продукты и напитки дешевле прежних и разрешили платить с отсрочкой. Для кафе это было настоящим спасением.
Однажды Ярослав остановил Тасю, когда она спешила к столику с подносом.
– Тася, скажите честно, вы добрая волшебница? С вашим приходом посетителей стало в пять раз больше.
– Нет, – смутилась она. – Это не я.
Она и сама не понимала, как всё складывается именно так.
В один из вечеров, когда её смена уже подходила к концу, к Тасе подошёл пожилой мужчина. Лицо казалось смутно знакомым.
– Таисия Аркадьевна, вы меня помните? Я Михаил, друг Кирилла Петровича.
Тася невольно напряглась. Она вспомнила его.
– Не могли бы вы поехать со мной? Это очень важно.
Она кивнула, хотя в голове сразу возникли десятки вопросов.
Михаил привёз её в небольшой загородный дом. Всю дорогу он молчал, и Тася тоже ничего не спрашивала.
Дверь открыла женщина в форме домработницы.
– Входите. Вас ждут.
Она провела Тасю внутрь. Михаил вошёл следом.
В большой уютной комнате тихо потрескивали дрова в камине. Перед огнём, в кресле, сидел человек. Когда Тася вошла, он повернулся.
Она застыла на месте.
– Кирилл Петрович...
Голос сорвался. Тася покачнулась, и Михаил успел поддержать её под локоть.
– Тасенька, не пугайтесь, – сказал Кирилл Петрович.
Одна половина лица слушалась его хуже другой, но он улыбался. Настояще, тепло, по-живому.
И тут Тася не выдержала.
Она не плакала, когда её обвиняли в том, чего она не совершала. Не плакала, когда Борис ушёл. Не плакала, когда вышла на свободу. А теперь всё прорвалось разом.
В этих слезах была радость оттого, что Кирилл Петрович жив, и горечь за потерянную работу, разрушенную жизнь и годы, проведённые вдали от обычного мира.
Михаил и Кирилл молчали. Они понимали, что ей нужно выговориться без слов.
Наконец Тася успокоилась. Она вытерла глаза и посмотрела на них.
– Что всё это значит?
Кириллу Петровичу ещё было трудно говорить долго, поэтому Михаил взял слово.
– В тот день вы среагировали вовремя. Кирилла удалось вернуть. Но чтобы сохранить работу мозга, врачи ввели его в искусственную кому. Почти два года он провёл в больнице под аппаратами. Сердце, инсульт, операция – врачи почти не давали надежды, но он справился.
Тася слушала, не перебивая.
– Никто не должен был знать, что он жив, – продолжил Михаил. – Так решили ради безопасности. Поэтому Кирилл переехал сюда. Об этом доме почти никто не знает. Только полгода назад, после долгого лечения и восстановления, он начал говорить. Тогда я и узнал правду.
Тася перевела взгляд на Кирилла Петровича.
Михаил продолжал:
– В палату тогда приходил Игорь. Он ввёл опасное средство в систему. Помогала ему медсестра из соседнего отделения. Она была с ним близко знакома. Именно она позвонила на пост и вызвала вас вниз. Она же подбросила ампулу в карман вашего халата.
Тася закрыла глаза.
– Игорю нужны были деньги отца, – сказал Михаил. – Он рассчитывал завладеть компанией. Позднее пытался подделать подпись на доверенности и вывести часть средств со счетов фирмы, но служба безопасности заметила неладное. За ним стали наблюдать. Так вышли на закрытый клуб Туза и людей, которым он был должен.
– А что теперь? – тихо спросила Тася.
– Кирилл подал апелляцию по вашему делу. Обвинения с вас скоро снимут. Игорь и его помощница уже под следствием и находятся под стражей.
Тася вдруг вспомнила.
– Адвокат, который помог мне выйти... Это тоже вы?
Кирилл Петрович кивнул и улыбнулся.
– Это было самое малое, что я мог тогда сделать для вас, – медленно произнёс он.
– Тася, вы сможете поработать со мной? – спросил он после паузы. – Все эти специалисты, которых ко мне приводили, вам и в подмётки не годятся. С вами я бы уже давно ходил увереннее.
– Кирилл Петрович, меня не возьмут обратно в центр после всего случившегося, – покачала головой Таисия.
– А кто говорит про центр? – мягко усмехнулся он. – Мы откроем вам собственный кабинет. Позже, когда закончите со мной. Ваши дипломы мне не нужны, я и так знаю, на что вы способны. Официанткой вы смотритесь неплохо, но доктором вы всё-таки куда убедительнее.
Тася впервые за долгое время улыбнулась спокойно.
На свадьбе Ярослава и Таси невесту к жениху вёл пожилой мужчина. Он слегка прихрамывал и улыбался только одной стороной губ.
Те, кто не знал Кирилла Петровича, могли принять эту улыбку за насмешку.
Но Тася знала точно: это была его настоящая, добрая улыбка.