Жизнь по полной | Рассказы и истории

Машина скорой помощи подъехала к мосту и остановилась у обочины. Водитель выглянул в окно, прищурился и кивнул в сторону нескольких женщин, которые теснились возле спуска к реке. – Кажется, это здесь, Фёдор Ильич. Вон они стоят, сказал он. Врач быстро вышел из машины и позвал санитаров: – Идёмте, ребята. Носилки берите сразу. Женщины, увидев медицинскую бригаду, заметно оживились, но всё равно держались настороженно. Они то смотрели на врача, то переводили взгляд к воде, где на мокрой земле лежал мужчина...

– Не устала возиться с пожилыми людьми? – Борис лениво потянулся в постели и посмотрел на жену, которая собиралась на работу. – Ты ведь хороший специалист. Могла бы найти себе спокойное место, без этих сложных пациентов. – Боря, у меня и так работа лучше некуда, – спокойно ответила Тася, застёгивая сумку. – И нет, я не устала. Ты даже не представляешь, какое это счастье, когда человек, которого уже почти списали со счетов, снова начинает ходить, говорить, улыбаться и возвращается к обычной жизни...

Полина мелко нарезала овощи для праздничного салата и так увлеклась делом, что не сразу заметила, как на кухню вошла Аня. Дочка скинула школьный рюкзак на пол, устроилась на табурете и тут же потянулась к нарезанной колбасе. – Руки помой сначала. Полина машинально легонько хлопнула её по пальцам и уже хотела снова взяться за нож, но вдруг увидела на краю стола небольшой букет. – Ой, а это что у нас такое? Аня смешалась, опустила глаза и вспыхнула до самых ушей. – Цветы. – Цветы я и сама вижу. Не копчёная же рыба...

Маша снова осталась в пустой аудитории одна. Такое с ней случалось часто: занятия давно закончились, однокурсники разошлись, а она всё ещё сидела над тетрадью, книгами и пыталась привести мысли в порядок. Под потолком ровно гудели лампы, и этот едва заметный звук казался особенно громким в вечерней тишине. Она перечитывала записи после пары Ольги Юрьевны, преподавателя по сопротивлению материалов. Формулы уже стерли с доски, но они будто продолжали стоять у Маши перед глазами: дробились, плыли, исчезали, как морозный узор на стекле, согретом дыханием...

– Что ты там всё шуршишь? Никакого покоя от тебя нет! – донёсся до Марины раздражённый голос тёти из соседней комнаты. – Всё возишься и возишься, как мышь. Ты сегодня вообще собираешься уходить? Тамара была сестрой Марининого отца. Его не стало по нелепой причине, когда дочери исполнилось всего восемь. Однажды он поспорил с приятелями, что прыгнет с парашютом. Высоты он боялся всегда, и тем безрассудным поступком решил доказать самому себе, что сможет пересилить давний страх. Но в небе сердце подвело его...

Всю ночь Веру преследовали тяжёлые, вязкие сны. Ей мерещились то безликие фигуры в длинных тёмных одеждах, то крупные черви, шевелящиеся прямо у ног, то чёрный пёс, который неотступно шёл следом и смотрел ей в глаза так пристально, будто хотел что-то сообщить. Вера то и дело просыпалась, проводила ладонью по влажному лбу, снова опускалась на подушку и пыталась провалиться в забытьё. Но стоило ей в очередной раз сомкнуть веки, как сон снова опутал её липкой паутиной. На этот раз ей привиделось, будто на грудь вскарабкалась огромная крыса и вцепилась зубами в кожу...

– Девушка, вас подвезти? Из открытого окна медленно ехавшего рядом автомобиля выглядывал молодой таксист с широкой улыбкой. Машина двигалась почти вровень с Ольгой, которая возвращалась с удачных переговоров. Дела отца шли превосходно, и сама она уже готовилась занять рядом с ним место надежного помощника. – Я не сажусь в машины к незнакомым людям, – с усмешкой ответила она. – Вдруг вы опасный тип? – Вам необыкновенно повезло, – рассмеялся парень. – Сегодня я как раз оставил дома все атрибуты для подозрительного знакомства, так что можете ехать спокойно...

– Выше колени, выше! – Подбадривала Тамара учеников, проходя вдоль строя. – А теперь переходим на лёгкий бег! Большой круг из пятиклассников зашевелился и потянулся по спортивному залу. Одни бежали бодро, с поднятыми головами и сияющими лицами, другие заметно отставали, сутулились, сбивались с темпа и недовольно сопели. Тамара несколько раз давала классу короткие паузы, смотрела на секундомер и снова возвращала ребят к простым упражнениям. – Хорошо, молодцы. Продолжаем в том же ритме. Десять приседаний!...

– Нет, Максим, торжество мы проведём именно в этом ресторане, – уверенно сказала Агата и легонько толкнула жениха локтем в бок. – Ты бы только слышал, как там играет на пианино одна девочка! Это просто невероятно. – Девочка? – усмехнулся Макс. – В приличных заведениях за инструментом обычно сидят опытные музыканты, а не юные любительницы. – Макс, зачем ты так говоришь? Ты ведь её совсем не знаешь. У этой девочки непростая жизнь. Она растёт в детском доме, а по выходным воспитательница разрешает ей подрабатывать музыкантом...

Пётр Григорьевич занимал высокий государственный пост и считался в городе человеком весомым, с безупречной репутацией. С супругой он прожил двадцать пять лет и, несмотря на положение, связи и постоянное внимание окружающих, ни разу не позволил себе предать её доверие. После утраты жены из-за почечной недостаточности он словно отгородился от всего привычного. На службе держался внешне собранно, выполнял дела почти механически, но всё чаще оставался в кабинете до глубокой ночи. Дом, где всё напоминало о прежней жизни, стал для него местом, куда не хотелось возвращаться...

Зажигалка нашлась в ящике комода у самой кровати, среди крема для рук, старых чеков и резинки для волос, которой Вера не пользовалась уже давно. Глеб держал её на раскрытой ладони так, будто она могла сейчас что-то объяснить сама...

Письма и документы лежали в той комнате так долго, что Глеб уже перестал верить в их существование. Комната жила у них в доме отдельно, будто ей выделили не угол, а собственный нрав. И в это утро Вера, которая много лет не позволяла даже стул там сдвинуть, сама упёрлась ладонями в старый шкаф и сказала: – Принеси фонарь. Он сначала не двинулся. На улице стоял ясный день, окна в той комнате выходили на юг, и просьба прозвучала так, будто мать собралась искать не в темноте, а в памяти. Глеб смотрел,...