Полина мелко нарезала овощи для праздничного салата и так увлеклась делом, что не сразу заметила, как на кухню вошла Аня. Дочка скинула школьный рюкзак на пол, устроилась на табурете и тут же потянулась к нарезанной колбасе.
– Руки помой сначала.
Полина машинально легонько хлопнула её по пальцам и уже хотела снова взяться за нож, но вдруг увидела на краю стола небольшой букет.
– Ой, а это что у нас такое?
Аня смешалась, опустила глаза и вспыхнула до самых ушей.
– Цветы.
– Цветы я и сама вижу. Не копчёная же рыба. Это мне такая прелесть?
– Вообще-то... Максим подарил.
Румянец на Аниных щеках стал ещё ярче. На лбу выступили крошечные капли пота, лицо вытянулось от смущения, глаза сияли, а губы сами собой расплывались в счастливой улыбке.
Полина отложила нож, сдула с лица выбившуюся прядку и внимательно посмотрела на дочь.
– Максим, значит? Интересно. Ты ведь говорила, что пойдёшь в библиотеку. Или библиотека у нас теперь место для встреч?
– Я правда была в библиотеке, мам! Честно! Он просто ждал меня рядом. Наверное, от школы шёл следом. Я вышла, а он... ну вот, подарил.
Полина снова занялась салатом и некоторое время молчала, будто нарочно проверяя Анино терпение.
– Послушай меня, Аня. Тебе всего четырнадцать. Четырнадцать, понимаешь? Сейчас главное учёба. Четверть скоро закончится, а в следующем году экзамены. Ты меня слышишь?
Аня насупилась, сжалась на табурете и стала похожа на маленького колючего зверька.
– Ну и что, что экзамены? Все девочки уже гуляют с мальчиками. А я чем хуже? Надо мной смеяться начнут. И Максим хороший.
Полина смягчилась, подошла к дочери и ласково ущипнула её за нос.
– Хороший, говоришь? Сам ещё ростом с табуретку, а туда же. Ладно, иди поставь цветы в вазу, пока не увяли. Только бы Борис не устроил разговор из-за этого букета.
Она взглянула на часы. Было уже половина седьмого вечера, а Бориса всё не было. Гости должны были прийти совсем скоро, чтобы поздравить Полину с тридцать третьим днём рождения, но муж будто исчез. Полина бросила взгляд на телефон, однако звонить не стала. Скорее всего, он снова задержался с приятелями в своём любимом заведении, где собирались любители карт.
– Он мне не отец, – заявила Аня у самой двери. – Он ни тебя не любит, ни меня. А меня, наверное, вообще видеть не хочет.
– Не говори ерунды.
Полина вытерла руки о фартук, прикрывавший уже заметно округлившийся живот.
– Да, Борис тебе не родной отец. Но он всё равно заботится о тебе. Напрасно я тогда рассказала тебе правду.
Она в который раз пожалела, что открыла дочери семейную тайну. Родного отца Ани звали Андрей. Он ушёл из их жизни почти сразу после рождения девочки. Сказал, что отправляется на длительную работу, собрал вещи и больше не вернулся к прежней семье. Полине тогда было всего девятнадцать, и ей казалось, что всё впереди разлетелось на мелкие осколки.
Через три года судьба свела её с Борисом. Он был старше Полины на пять лет, держался уверенно и красиво ухаживал. Иногда Полине тоже чудилось, что к Ане он относится с прохладцей, но она всякий раз отгоняла такие мысли. Борис дал ей хороший дом, работу в своём цветочном магазине, внимание, спокойствие и, главное, веру в то, что впереди может быть счастливая семейная жизнь.
Каждое утро Полина просыпалась и мысленно благодарила судьбу за то, что та всё-таки повернулась к ней мягкой стороной.
– И всё равно он мне не отец, – упрямо сказала Аня и скрылась за перегородкой.
Полина устало опустилась на стул и тоскливо посмотрела в окно.
Праздничный вечер уже набрал ход. В гостиной собралась небольшая компания: соседка Амина с мужем Вячеславом, интеллигентная пожилая Анастасия Павловна и Анатолий Павлович, бывший начальник Полины, с которым она сохранила добрые отношения.
Гости ели, разговаривали, наперебой желали хозяйке здоровья, радости и семейного благополучия. Полина почти не притрагивалась к блюдам. Она улыбалась, благодарила, но всё чаще смотрела на входную дверь.
Борис так и не появился.
С каждой минутой в груди у неё крепло неприятное предчувствие, будто в этот вечер муж уже не придёт.
Вдруг Полина побледнела и резко согнулась.
– Ой, мамочки... Как больно!
Гости сразу вскочили со своих мест, едва не сдвинув стол.
– Началось? – всполошилась Амина, подхватывая Полину за плечи. – Дыши глубже. Спокойно, слышишь? Главное, без суеты.
Она повернулась к мужу и заговорила быстро, требовательно:
– Вячеслав, чего сидишь? Машину заводи!
– Я бы, конечно... – растерянно протянул тот, замерев у стола. – Может, лучше врачей вызвать?
Амина метнула в него такой взгляд, что спорить стало невозможно.
– Тебя с одного бокала не поведёт. Да и брат у тебя в дорожной службе, разберётся, если что. Давай быстрее!
Вячеслав вздохнул, поднял Полину на руки и поспешил к двери. Амина бросилась следом, на ходу натягивая пальто и шапку.
Аня тоже рванулась за матерью, но соседка остановила её жестом.
– Тебе там сейчас делать нечего. Я за мамой присмотрю. Не волнуйся. Лучше позвони Борису и скажи, что Полину увезли в роддом.
Аня вернулась в гостиную, села на диван и расплакалась.
Анастасия Павловна укрыла девочку пледом и вложила ей в руки чашку горячего чая.
– Всё будет хорошо, милая. Такая радость в доме, а ты плачешь. Представляешь, у вас с малышом дни рождения почти рядом будут.
Аня улыбнулась сквозь слёзы и прижалась лицом к мягкой кофте соседки.
Когда Анатолий Павлович ушёл, они остались вдвоём. В половине десятого вечера в дом наконец шумно вошёл Борис. Он появился с песней на губах, прошёл к столу и выложил на него букет алых роз, коробку с тортом и свёрток.
– А вы чего притихли? – спросил он, заметив Анастасию Павловну и падчерицу. – Где Полина?
– В роддом увезли, – спокойно ответила соседка. – Поздравляю, скоро в доме прибавление.
Глаза Бориса округлились. Он тяжело опустился на диван, словно ноги перестали его держать.
Полина пришла в себя после долгого, мутного сна и не сразу поняла, где находится. Яркий свет резал глаза, во рту пересохло. Она попыталась приподняться на кровати и вскрикнула от резкой боли в животе.
– Мамочка, не двигайтесь, – остановила её женщина в белом халате, входя в палату. – Швы могут разойтись.
– Какие швы? Что со мной? Где ребёнок?
– Вам сделали кесарево. Всё было очень непросто. Ночь вы пережили тяжёлую.
Полина вцепилась пальцами в простыню.
– Где ребёнок?
Женщина опустила голову. Молчание тянулось так долго, что Полина перестала слышать собственное дыхание.
– Малыша спасти не удалось, – наконец произнесла она. – Вас тоже едва удержали.
– Нет... – прошептала Полина, а затем сорвалась на крик. – Не верю! Не может быть! Верните мне сына!
Она рванулась с кровати, но тело не слушалось. На рубашке расплылось тёмное пятно. В палату сбежались сотрудники, с трудом удержали её и сделали успокаивающий укол.
Полина сопротивлялась до последнего, а проваливаясь в тяжёлую дремоту, всё повторяла и повторяла, что этого не может быть.
– Как горько, – тихо сказала одна из женщин, укрывая Полину одеялом. – За что ей такое испытание?
– Кто знает, – ответил коллега.
Они посмотрели на Полину с искренним сочувствием и вышли из палаты.
Когда Полина немного окрепла, она несколько раз пыталась дозвониться до Бориса. Он не отвечал. Амина, приходившая почти каждый день, тоже ничего толком не рассказывала. Стоило Полине спросить о муже, соседка тут же переводила разговор на Аню, на дом, на вещи, на погоду.
Полина не знала, что Амина уговаривала врача оставить её в роддоме подольше, чтобы дать ей хоть немного времени прийти в себя. Но выписка была неизбежна.
В тёплый солнечный мартовский день врач после обхода сказал, что после полудня Полина может ехать домой.
Она ждала Бориса в холле, робко прижимая к груди документы. Когда он вошёл, Полина сразу попыталась поймать его взгляд.
– Прости, – тихо сказала она. – Я не уберегла сына.
Борис молча кивнул, вышел на улицу, а через несколько минут вернулся с чемоданом и двумя сумками.
– Что это? – не сразу поняла Полина.
– Твои вещи, – сухо ответил он. – Я подаю на развод.
Полина опустилась на подоконник и уставилась в одну точку.
– Как это? Почему? Из-за малыша?
Борис неопределённо качнул головой. Губы у него дёрнулись.
– Из-за всего, Полина. У нас ничего не складывается. Я ждал сына. Очень ждал своего ребёнка. Твоя дочь смотрит на меня так, будто я ей враг. Не слушается, грубит. И ради чего мне всё это терпеть?
– Она не враг тебе, Боря. Просто возраст такой. Всё наладится.
– Я не могу ждать. Я уже не мальчишка. В общем, я ухожу к другой женщине. А ты решай сама, как жить дальше.
Он повернулся к выходу.
Полина рванулась к нему, схватила за рукав и, почти теряя силы, стала бить ладонями по его спине.
– Не уходи! Боря, прошу тебя!
– Не устраивай сцен, – процедил он. – Сама виновата. Не смогла подарить мне наследника. Отпусти.
Он резко освободил руку, и Полина осела прямо на чемодан. Дверь хлопнула. Она закрыла лицо ладонями и зарыдала.
– Что же теперь будет? Анечка... Как же Аня? Что мне делать?
На шум прибежали сотрудницы роддома. Они отвели Полину в комнату отдыха, усадили в кресло и стали поить горячим чаем, повторяя, что всё обязательно устроится.
Но Полина им не верила.
Вечером за ней приехала Амина. Она долго извинялась за то, что не сказала правду о намерениях Бориса, и старалась говорить мягко, хотя глаза её сверкали от негодования.
– Анютка твоя сейчас у нас, – сказала она, разминая Полине плечи. – Сразу прибежала, как только он выгнал её из дома. Вот вроде с виду человек приличный, а внутри пустота и холод.
– Мне сейчас не о мужчинах думать надо, – устало вздохнула Полина. – Ни работы, ни дома. Куда я теперь?
– Об этом даже не тревожься. У нас со Славкой дом большой, места хватит всем. И работу найдём. Мне недавно подруга звонила. Им в автосервис бухгалтер нужен.
– Я даже не знаю, как благодарить тебя, – Полина попыталась улыбнуться сквозь слёзы. – Что бы я без тебя делала? Только я у вас ненадолго. Не пойми неправильно. Мне неловко, да и Борис рядом живёт.
– Всё понимаю, – кивнула Амина. – Как выйдешь на работу, подыщешь себе жильё. А пока ни о чём лишнем не думай.
Полина послушалась. Она отвернулась к окну и стала смотреть на город, укрытый мягкими весенними сумерками.
Прошло полгода.
Полина привыкла и к новой работе, и к новому укладу. Заработок оказался неплохим, и вскоре она сняла небольшую квартиру недалеко от автосервиса, почти в центре города.
Судьба словно снова приоткрыла перед ней дверь. На работе она познакомилась с Ильёй, сотрудником автомойки. Он был её ровесником, спокойным, внимательным, тактичным. В его присутствии Полина чувствовала себя легко, хотя доверять людям заново ей было непросто.
Они уже несколько раз встречались после работы, когда коллега из отдела кадров Алина во время обеда подсела к Полине и с нарочитой небрежностью сказала:
– Говорят, ты с Жуковым встречаешься.
Полина подняла глаза от тарелки.
– И что?
– А ты знаешь, что он шесть лет провёл в колонии?
Полина вздрогнула, но тут же заставила себя говорить ровно.
– За что?
– Кажется, за финансовую махинацию. А теперь дядя-начальник взял его к себе. Кому он ещё нужен с такой биографией?
– Кому-нибудь нужен, – холодно ответила Полина.
Алина усмехнулась.
– Вот не понимаю я женщин. Вокруг есть приличные люди, а их всё тянет к тем, кто умеет красиво молчать и смотреть в глаза. Сегодня он рядом, а завтра исчезнет, и ищи его по всей стране. Такие мужчины письма писать умеют, слова подбирают мастерски.
Она посмотрела на Полину с явной насмешкой. Полина покраснела от неловкости, но через секунду пришла очередь краснеть Алине.
Рядом бесшумно появился Илья.
– Пойдём? – спросил он Полину, доставая бумажник. – Перерыв почти закончился.
Алина презрительно прищурилась, поднялась и с важным видом вышла из кафе.
На улице Илья спросил:
– Может, сегодня ко мне? Я новый телевизор купил. Посмотрели бы какой-нибудь фильм.
– Может, и посидим, – ответила Полина мягко, но без прежнего тепла.
Илья грустно улыбнулся. Он всё понял, хотя ничего не сказал.
Они лежали рядом и смотрели в потолок. Ночь уже уходила, а первые лучи солнца пробивались сквозь щели в шторах и дрожали на стене.
Полина думала об Ане, которая проводила лето в лагере. Дочка стала совсем взрослой. В следующем году, сразу после девятого класса, она собиралась поступать в медицинский колледж. Время летело так быстро, что Полина не успевала привыкать к переменам.
– Я о дочке думаю, – сказала она, повернувшись к Илье. – А ты о чём?
– Тоже о ней, – ответил он с лёгкой улыбкой. – И о тебе. Твой прежний муж поступил недостойно.
– Не хочу об этом, – тихо возразила Полина. – Разве нам больше говорить не о чем?
Илья обнял её и осторожно коснулся пальцами её растрёпанных волос.
– Ты рассказывала, что Борис любил карты.
– Да. А что?
– Ничего. Просто я раньше тоже хорошо в них разбирался. Любил риск.
Полина решила, что сейчас он начнёт вспоминать своё прошлое, но ошиблась.
– Я слышал, о чём вы сегодня говорили с Алиной, – сказал Илья. – Обо мне. Это правда. Я шесть лет был в колонии. Но та часть жизни завершена.
– Мне всё равно.
– И правильно. Я вот о другом думаю. Раз уж мы вместе... Ты не хотела бы начать заново? Семья, дом, нормальная жизнь.
Полина прикрыла глаза.
– Я уже почти не строю планов. Боюсь ошибиться снова.
– А если я предложу тебе выйти за меня?
Полина резко поднялась и стала торопливо одеваться. Илья не удерживал её. Он только смотрел, как она застёгивает блузку, ищет сумку, поправляет волосы.
Когда она уже подошла к двери, он тихо спросил:
– Это из-за колонии? Ты ведь сказала, что тебе всё равно.
Полина вытерла слёзы и вернулась. Она села на край кровати.
– Мне правда всё равно, – прошептала она.
Илья приподнялся, взял её руку и поцеловал.
– Так это да или нет?
– Да, – кивнула Полина. – Только дай мне время. Нужно всё объяснить Ане.
Илья вошёл в ночной бар и неторопливо подошёл к стойке. Бармен, увидев его, сразу выпрямился и почтительно улыбнулся.
– Наш посетитель здесь? – спросил Илья, оглядывая зал.
– На месте. Минут десять как пришёл. Налить что-нибудь?
– Нет. Перед партией я предпочитаю ясную голову.
Он наклонился и тихо сказал бармену несколько слов.
– Всё как договаривались, – ответил тот.
– Хорошо.
Илья хлопнул ладонью по стойке и направился к узкому, почти незаметному коридору. В конце коридора была лестница вниз.
Ночной бар Крик давно стал единственным местом в городе, где любители карточных партий собирались за закрытыми дверями. О таких встречах наверняка знали многие, но скрытая жизнь заведения текла по своим правилам.
Илья спустился, толкнул тяжёлую железную дверь и оказался в небольшом зале. Там стояло несколько столов, обитых зелёным сукном. В этот вечер занятым был только один.
Трое мужчин негромко переговаривались, попивали напитки и бросали перед собой карты. Илья бесшумно подошёл и сел на свободный стул.
На нём была чёрная рубашка, из-под воротника которой виднелась белая футболка. Это неожиданное сходство с церковным служителем вызвало у игроков короткий дружный смех.
– Не возражаете? – спросил Илья, глядя прямо на Бориса, сидевшего напротив.
– Раз уж сел, играй, – ответил один из участников, пожилой сухощавый мужчина в костюме. – Колоду срежешь. У нас порядок такой: новичок режет.
Он протянул Илье карты. Тот снял сверху несколько штук. Пожилой мужчина покосился на его пальцы с татуированными перстнями и переглянулся с остальными.
– Минимальная сумма? – уточнил Илья, расстёгивая сумку.
– Десятка, – улыбнулся лысый толстяк справа. От него сильно пахло потом.
– А верхняя граница?
– Высокая. Не допрыгнешь.
– Посмотрим.
Илья бросил в общий круг пачку купюр. Пожилой мужчина раздал всем по три карты.
Поначалу удача будто обходила Илью. Он набрал всего восемнадцать очков и сразу открылся. Борис с довольным видом выложил свои карты на сукно.
– Двадцать одно. Деньги мои.
Из пяти партий Илья взял только две. Борису везло больше. Он возбуждённо ерзал на стуле и подгребал купюры к себе. Илья лишь усмехался и покусывал зубочистку.
– Что-то скучновато, – сказал он, снова открывая сумку. – Кладу двадцать.
– С твоим раскладом? – фыркнул толстяк. – Подумал бы.
– Я же сказал, скучновато.
Илья бросил деньги на стол. Остальные без особого желания последовали его примеру.
Он перетасовал колоду, раздал карты, и никто не заметил, как три лишние карты почти невидимым движением скользнули ему в рукав.
– Расклад просит добавки, – неожиданно сказал Борис и подвинул к общей сумме ещё купюры.
Илья молча кивнул и добавил столько же.
– Я выхожу, господа, – сказал толстяк. – Не хочу остаться без всего.
– И мне хватит, – поддержал его пожилой мужчина в костюме. – Слишком высоко пошли.
– Не дотянулись до верхней границы, – спокойно заметил Илья. – Ладно, играем вдвоём.
Он вынул из сумки четыре пачки и аккуратно выложил их квадратом.
Борис ни секунды не колебался. Он добавил деньги.
Напряжение за столом росло. Илья медленно двигался по тонкой грани. В руках у него были семёрка треф, бубновая десятка и дама червей. Ничего цельного.
И вдруг Илья громко расхохотался и ударил кулаком по столу. Все уставились на него в полном недоумении.
– Простите, господа, – кашлянув, сказал он. – Такое бывает от напряжения. Партия сильная.
– Ты точно странный, – буркнул толстяк. – Нервы у него, видите ли.
Илья снова посмотрел в карты и добавил ещё пять пачек.
Борис застыл, будто его отлили из камня. Лицо стало неподвижным.
– Вот как, – тихо сказал он, глядя на растущую гору купюр.
– Да вы оба не в себе, – засмеялся толстяк. – Что у вас там за карты?
В этот миг свет в зале погас и почти сразу зажёгся снова.
Илье хватило этого короткого мгновения.
– Простите, – сказал бармен, торопливо входя в зал. – Автоматы выбило. Это за счёт заведения, как извинение.
Он поставил на стол бутылку с напитком и удалился.
Пожилой господин неторопливо разлил по стаканам.
– Ну что, открываемся? – нетерпеливо спросил он.
Илья достал из сумки последние деньги и посмотрел на Бориса.
– У меня больше нет, – сказал Борис и бросил на стол ключи. – Машина.
– Машина так машина, – хладнокровно ответил Илья. – Тогда я добавляю квартиру и триста тысяч сверху.
Все замерли, наблюдая, как он кладёт на сукно банковскую карту и связку ключей.
Борис налил себе полный стакан и выпил одним глотком.
– Ладно. Буду должен.
– В долг я не играю. Или...
Илья решительно поднялся из-за стола.
– Я напишу расписку, – перебил Борис. – Сейчас. Минуту.
Он жадно смотрел на всё, что лежало на сукне. В глазах у него горели два лихорадочных огня.
– Пятнадцать миллионов, – медленно произнёс Илья. – Здесь пятнадцать миллионов и ещё двести тысяч сверху. Серьёзная сумма.
Борис облизнул губы. Пальцы его дрожали.
– Открываемся?
– После вас, – улыбнулся Илья.
Борис выждал несколько секунд и положил на стол первого туза. Илья смотрел на него с таким спокойствием, что этому спокойствию мог бы позавидовать мудрец.
Лёг второй туз.
Затем третий.
Борис хрустнул пальцами и откинулся на спинку стула.
– Три туза. Тридцать два.
Илья не стал тянуть. Он просто бросил перед собой свои три карты.
Три шестерки легли ровным веером.
– Тридцать шесть.
Борис вскочил так резко, что едва не перевернул стол, и кинулся к Илье. Толстяк тут же перехватил его и оттеснил. Пожилой господин в костюме поднялся с таким видом, что Борис невольно осёкся.
– Этот человек выиграл, – жёстко произнёс он. – А ты проиграл.
– Он обманул! – крикнул Борис. – Он шулер!
– Ты поймал его за руку? – усмехнулся толстяк.
Илья поднялся, забрал свои ключи, а ключи Бориса бросил ему обратно.
– Кто бы говорил о шулерах. Сам-то как три туза вытянул? Короче так: твоя квартира мне не нужна. Долг вернёшь деньгами. Через три дня, в сквере у площади. И не вздумай чудить. Понял? Найду в любом месте. Зря ты так с Полиной поступил, Борис. Очень зря.
Он сгреб деньги в сумку, легонько потрепал побледневшего Бориса по щеке и вышел.
Илья расплатился со всеми помощниками, кроме самого главного.
Никита, его давний товарищ по колонии, осторожно провёл пальцем по капоту дорогой машины и посмотрел на Илью.
– Значит, взял своё?
– Взял, – кивнул Илья. – Ты же знаешь, я редко ухожу ни с чем.
– А если бы не получилось?
Илья достал из кармана мятную пастилку, бросил её в рот и щёлкнул крышкой маленькой металлической коробочки.
– Когда в колонии я однажды вытащил тебя из большой беды, ты меня о таком не спрашивал. Помню, как ты тогда дрожал и смотрел на меня почти как на святого.
– Я тебе очень благодарен, – поморщился Никита. – Только давай без этих напоминаний.
– Как скажешь.
– Ты, говорят, жениться собрался?
Илья пожал плечами.
– Похоже на то. Одному жить, конечно, удобно. Но по ночам иногда накатывает такая пустота, что стены давят.
Он усмехнулся и бросил Никите сумку, набитую деньгами. Следом полетели ключи от машины.
– Погоди, – окликнул его Никита. – Машина твоя. Ты её взял честно.
– Считай это подарком.
– Тогда это подарок тебе на свадьбу.
Илья обернулся и широко улыбнулся.
– Вот на свадьбу и подаришь. Я тебя, кстати, приглашаю. А сейчас от такой машины хлопот не оберёшься. Бывай, Никит.
– Бывай, – тихо ответил тот.
Он сел за руль и ещё раз мысленно поблагодарил Илью за то, что тот когда-то помог ему выбраться из беды, из которой сам Никита уже не видел выхода.
Минул год.
Илья и Полина стали мужем и женой. На деньги, полученные от Бориса, Илья выкупил у дяди автосервис и стал полноправным хозяином. Полина по-прежнему работала бухгалтером и ничего не знала о том, какую роль новый муж сыграл в её освобождении от прежней жизни.
Аня быстро поладила с Ильёй. Он казался ей забавным, немного хитрым и удивительно надёжным. Они часто проводили время вместе, разговаривали обо всём подряд, спорили, смеялись, делились мелочами.
Полина смотрела на них и снова благодарила непредсказуемую судьбу за этот новый дом, в котором ей наконец стало спокойно.
Наступило седьмое июля, день рождения Ани. Илья решил провести его с падчерицей. Он подарил ей горный велосипед и пообещал отвезти в лес, чтобы она могла как следует его опробовать.
– Поль, ты с нами? – крикнул он жене. – Мы уже собираемся.
– Нет, я останусь, – ответила Полина. – Присмотрю за всем. А вы отдыхайте. Только помните: вечером гости. Амина придёт, Слава и остальные.
– Не забудем, – пообещала Аня. – Мам, не скучай.
Они с Ильёй поцеловали Полину и уже собирались сесть в машину, когда на автомойку въехала старая, дребезжащая легковушка.
Полина присмотрелась к водителю и сжала зубы.
За рулём сидел Борис.
Илья тоже заметил его и велел Ане быстрее сесть в машину, а сам пошёл навстречу новому клиенту.
– Мы на сегодня уже закрылись, – с улыбкой сказал он, подмигнув бывшему сопернику. – Помыться решили? Неловко вышло.
Полина стояла неподвижно и равнодушно смотрела на Бориса.
Тот раздражённо сел за руль и изо всех сил хлопнул дверцей.
– Завтра приезжайте, – посоветовал Илья.
Машина протяжно взвыла и медленно выкатилась со двора.
Полина подошла к мужу.
– Вы знакомы?
Илья обнял её и поцеловал в макушку.
– Мы? Откуда? Впервые вижу. А кто это?
– Мой бывший муж, – вздохнула Полина.
– Понятно.
– Ладно, раз мы закрыты, поехали все вместе. Хватит с меня на сегодня дел.
Она с любовью посмотрела на Илью и вдруг покраснела. Впрочем, причина была ясна только ей: вчера врач подтвердил, что она ждёт ребёнка.