– Что ты там всё шуршишь? Никакого покоя от тебя нет! – донёсся до Марины раздражённый голос тёти из соседней комнаты. – Всё возишься и возишься, как мышь. Ты сегодня вообще собираешься уходить?
Тамара была сестрой Марининого отца. Его не стало по нелепой причине, когда дочери исполнилось всего восемь. Однажды он поспорил с приятелями, что прыгнет с парашютом. Высоты он боялся всегда, и тем безрассудным поступком решил доказать самому себе, что сможет пересилить давний страх. Но в небе сердце подвело его. Так жена осталась одна, а Марина лишилась отца.
Мать долго не могла прийти в себя после этой утраты. Со временем она совсем запустила себя и однажды, перепутав в холодильнике бутылки, сделала глоток уксуса. Помочь ей уже не успели.
Из родных у Марины осталась только тётя Тамара. Женщина она была колючая, вечно недовольная, будто сердитая на весь белый свет, а особенно на племянницу, чья юность раздражала её одним своим существованием. И всё же именно она забрала Марину к себе, решительно показав сотрудницам опеки, что уступать никому не намерена.
– Пока я жива, Маринка будет жить у меня, – заявила Тамара и, не желая больше продолжать разговор, выпроводила посетительницу за дверь.
Документы оформили быстро, и тётя стала официальным опекуном. Только вот Марине от этого легче не стало. Тамара при каждом удобном случае напоминала, какое великое одолжение сделала племяннице.
– Если бы не я, жила бы сейчас в приюте и благодарила за тарелку каши, – любила повторять она. – А ты ещё и недовольство показываешь.
– Я благодарна, тётя Тома, – тихо отвечала Марина, стараясь не спорить.
– То-то же, – усмехалась Тамара.
Почти все домашние дела легли на плечи девочки. Марина убирала, стирала, готовила, ходила по магазинам и при этом умудрялась хорошо учиться. Иногда после школы она задерживалась у большого окна парикмахерской и подолгу смотрела, как в руках мастеров мелькают ножницы. Её завораживали эти движения, точные, лёгкие, уверенные. Именно тогда у неё и появилась мечта, которая позже превратилась в цель.
Как только Марина окончила школу, она подала документы в колледж на парикмахерское дело. Хотелось не только учиться любимому ремеслу, но и уехать подальше от сварливой тётки. Ей повезло: в общежитии как раз нашлось свободное место.
– И чем тебе дома плохо? – недовольно бурчала Тамара. – Будто ты без крыши над головой. Люди ещё подумают, что родная тётка племянницу выставила.
– Так и говорите, что общежитие рядом с колледжем, – спокойно отвечала Марина. – Не придётся каждый день мотаться через весь город. И на дорогу меньше тратиться.
Тамара поворчала, но спорить перестала.
Колледж Марина окончила с отличием. Учёба давалась ей легко, потому что занималась она тем, о чём мечтала с детства. К тому же быстро выяснилось, что руки у неё действительно золотые. Уже во время практики ей доверяли сложные стрижки, и клиенты всегда уходили довольными.
– Маринка, ты настоящее сокровище, – однажды сказала хозяйка салона, где девушка проходила стажировку. – Ещё немного, и сможешь открыть собственное дело. Только запомни: учиться в нашей профессии нужно постоянно. Сегодня в моде одна форма, завтра всем понадобится вернуть то, что вчера сами просили состричь.
– Да, женщины умеют удивлять, – со смехом согласилась Марина, слушая наставницу.
После колледжа из общежития пришлось съехать, и тут Марина впервые всерьёз задумалась: ведь ей должна была достаться квартира родителей. С этой мыслью она и отправилась к тёте.
– Какая ещё квартира? – встретила её Тамара с плохо скрываемой злостью. – На какие, по-твоему, деньги я тебя растила, одевала, кормила, учила? Мне пришлось её продать. Я жила одна, тебя поднимала одна, помощи ждать было неоткуда. Ты ещё спасибо должна сказать, что ни в чём не нуждалась.
Только Тамара предпочла умолчать о том, что всё это время получала на племянницу неплохие выплаты как опекун.
– И больше с такими вопросами ко мне не приходи, – отрезала она. – Выпорхнула из гнезда, вот и живи теперь своей жизнью.
Марина не стала ни ссориться, ни что-либо доказывать, хотя прекрасно понимала: с ней обошлись нечестно. Уходя, она дала себе слово, что больше не переступит порог этого дома.
К тому времени у неё уже были небольшие накопления после практики. Их хватило, чтобы снять скромную квартиру недалеко от работы. Марина много трудилась, ходила на курсы, мастер-классы, изучала всё, что могло пригодиться в профессии. Ей было интересно буквально всё. Клиенты шли к ней потоком, запись заполнялась на недели вперёд, и вскоре у неё появилась новая мечта, уже более смелая: собственный салон.
И как раз в это время хозяйка, ставшая ей наставницей, сообщила, что собирается переезжать в другой город, ближе к родителям.
– Старенькие они у меня, – объяснила женщина. – Хочу быть рядом, присматривать. Так что, Мариша, это твой шанс. Бизнес уже налажен: помещение есть, оборудование есть, мастера, клиенты тоже. А ты талантливая, неглупая, с цифрами разберёшься, с документами тоже. Покупай. Цену не завышу, если буду знать, что салон останется в достойных руках.
Марина думала день, потом ещё один. Всё взвесила и решилась. Взяла кредит и выкупила салон.
Первые годы были непростыми. Чтобы рассчитаться с банком, она сама стояла у кресла без выходных и праздников, а по ночам сидела над финансовыми бумагами. Случались и неудачные дни, когда сил почти не оставалось, но Марина не могла подвести наставницу, которая поверила в неё. Со временем кредит удалось закрыть, и жить стало легче. В двадцать шесть лет Марина купила себе небольшую двухместную машину. К двадцати восьми у неё уже была уютная двухкомнатная квартира, обустроенная именно так, как ей хотелось.
А вот с личной жизнью всё не складывалось. Пока она расплачивалась с банком, на отношения просто не оставалось времени. Потом вдруг оказалось, что мужчин в её окружении почти нет. Разве что клиенты, но у тех либо уже были семьи, либо они появлялись в сопровождении подруг.
Неизвестно, сколько бы ещё Марина жила одна, если бы однажды в салон не вошёл молодой человек.
– Добрый день, прекрасные дамы!
Он был красив той яркой, броской красотой, которую невозможно не заметить, и, судя по всему, прекрасно это понимал.
– Мне нужен лучший мастер, – продолжил он с обворожительной улыбкой. – Хотя выбрать, полагаю, будет непросто. В таком салоне, наверное, все специалисты на высоте.
Комплимент был сказан так ловко, что мастера сразу заулыбались. Одна из девушек заглянула в кабинет к Марине, которая как раз составляла список инструментов для закупки.
– Марина Сергеевна, там клиент. Очень требовательный. Говорит, ему нужен самый лучший мастер. По-моему, речь о вас.
Марина вышла в зал не без лёгкого раздражения, но, увидев посетителя, невольно смягчилась. Молодой человек и правда был хорош собой и умел этим пользоваться.
Он заметил её взгляд и сразу понял: это хозяйка.
– Говорят, вы здесь лучший специалист, – сказал он, шагнув ей навстречу и протягивая руку. – Филипп. Мне нужна стрижка и укладка. Сегодня вечером меня будут награждать как лучшего турагента, и мне хотелось бы выглядеть на все двести.
– Марина, – ответила она, пожимая руку. – У меня прекрасные мастера, любая справится.
– Нет, любая мне не нужна. Мне нужна самая лучшая, – самодовольно улыбнулся он.
Марина поймала себя на том, что ей приятно это слышать.
– Хорошо, присаживайтесь, – сказала она и взяла в руки инструменты.
Пока она работала, Филипп без умолку рассказывал какие-то забавные истории, легко очаровывая всех вокруг, и Марину в том числе. Когда стрижка была закончена, она сняла с него накидку.
– Ну как вам?
– Великолепно! – воскликнул он, разглядывая себя в зеркале. – Послушайте, Марина, а не хотите составить мне компанию на церемонии?
– А вам не с кем пойти? – искренне удивилась она. Мысль о том, что такой красавец может быть свободен, даже не приходила ей в голову.
– Представьте себе, не с кем, – пожал плечами Филипп. – Работа, работа и ещё раз работа.
Марина подумала, что и ей давно пора хоть иногда выбираться в люди. Иначе недолго превратиться в такую же одинокую женщину, какой всю жизнь оставалась тётя Тамара. Поэтому она согласилась.
Она, конечно, не знала, что, выйдя из салона, Филипп тут же наберёт номер подруги, которую собирался взять с собой ещё до знакомства с ней.
Филипп был младше Марины на три года. С самого детства мать внушала ему, что внешность у него почти редкий дар.
– Ой, Филя, девушки за тебя драться будут, – повторяла она. – Только хватай не первую попавшуюся. Ищи ту, у которой есть достаток. Зачем тебе надрываться самому, если можно устроиться с умом? Главное, говори женщине именно то, что ей хочется услышать.
Эти наставления он запомнил хорошо. Но до поры удача ему не улыбалась. Все его избранницы были красивыми, но такими же небогатыми, как и он сам. А тут всё сложилось почти идеально. Едва переступив порог салона, Филипп понял, что произвёл на Марину впечатление. А когда выяснил, что она не только старше его, но и прочно стоит на ногах, решил не упускать шанс.
После церемонии он начал ухаживать за ней. Сперва Марина относилась к этому снисходительно.
Да что он, совсем молодой, думала она. Немного увлечётся и остынет.
Но Филипп оказался настойчив. Он был внимателен, предупредителен, обходителен. В конце концов Марина уступила. Они сблизились, а спустя некоторое время он сделал ей предложение.
Какая-то часть её сомневалась, зато другая очень хотела простого женского счастья. И Марина согласилась.
После свадьбы Филипп переехал к ней. Выяснилось, что собственного жилья у него нет, раньше он снимал комнату в коммунальной квартире. Всё, что зарабатывал в турагентстве, уходило у него на внешний лоск. Женившись на Марине, он наконец получил возможность жить свободнее. Он пользовался её картой, но делал это осторожно, без явной наглости. При этом оставался заботливым, не скупился на комплименты и даже взял на себя часть бытовых хлопот, в основном связанных с оплатой счетов, покупками и организацией отдыха.
Марина чувствовала себя любимой. Ей казалось, что судьба наконец-то улыбнулась ей по-настоящему.
На деле же Филипп всего лишь проверял, насколько далеко сможет зайти, используя её возможности.
И потому новость о беременности жены напугала его куда сильнее, чем он показал. К такому повороту он не был готов. Ребёнок означал, что деньги теперь пойдут не на его прихоти, а на совсем другие нужды. Да и перспектива жить среди пелёнок, бессонных ночей и детских капризов его совершенно не привлекала.
Марина этих перемен в его настроении почти не замечала. Она была счастлива. Беременность давалась ей нелегко: сильный токсикоз, обморочные состояния, отёки, слабость. Но ребёнок был желанным, и это перекрывало всё.
На пятом месяце Марина приехала в салон и, едва переступив порог, почувствовала, что от запахов ей резко сделалось дурно. Лицо побледнело, ноги подкосились, и она начала оседать на пол. Сначала никто не понял, что произошло, но мужчина, вошедший следом, успел подхватить её и усадить на диван.
– Воды принесите. И вызовите врача, быстро! – резко бросил он администратору.
Стакан воды появился почти сразу. Марина, очнувшись, сделала несколько глотков и с трудом произнесла:
– Не надо никого вызывать. Сейчас пройдёт. Мне просто нужно на воздух.
– Тогда я помогу, – сказал незнакомец и бережно поднял её.
На улице и правда стало легче.
– Спасибо вам, – с благодарностью посмотрела Марина на своего спасителя.
– Да полно, – спокойно отозвался он. – Не я, так кто-нибудь другой помог бы.
На вид мужчина был ненамного старше её. И при этом являл собой полную противоположность Филиппу. Серьёзный взгляд, волевой подбородок, уверенные движения. В нём не было ни напускного блеска, ни мальчишеского самолюбования. От него веяло надёжностью и спокойствием. Тем самым спокойствием, которого рядом с мужем Марина почему-то никогда не чувствовала, хотя раньше даже себе в этом не признавалась.
– Я вас задерживаю, – спохватилась она. – Со мной всё в порядке. Спасибо ещё раз.
– Лучше я отвезу вас домой. Машина рядом. Вам в таком состоянии самой за руль нельзя.
В его тоне не было ни грубости, ни навязчивости, но было что-то такое, что не располагало к спорам. Марина с готовностью согласилась.
– В вашем положении желательно реже бывать там, где так много резких запахов, – заметил он уже в машине.
– Хорошо, доктор, – невольно рассмеялась Марина.
Она назвала адрес, и дальше они ехали молча. Возле дома мужчина дождался, пока она войдёт в подъезд, и только после этого уехал.
Именно в этот момент её заметил Филипп.
– Кто это тебя привёз? И где твоя машина? – набросился он на неё, едва она вошла.
– Филипп, успокойся. Мне стало плохо в салоне, а этот мужчина помог, – объяснила Марина и с досадой поняла, что даже имени его не спросила. – Я, кстати, не знаю, как его зовут.
– Вот этого ещё не хватало! – вспыхнул муж. – У тебя вообще-то есть муж. И тебе вполне достаточно помнить, как зовут его, а не всяких случайных мужчин.
– Ты что, ревнуешь? – удивилась Марина. – Для этого нет ни малейшего повода. И вообще, я беременна. Причём, если ты вдруг забыл, именно от тебя.
– Ладно, извини, – буркнул Филипп. – Просто на работе проблемы. Нервы совсем никуда.
Марина поверила.
А между тем новая реальность тяготила его всё сильнее. У Филиппа уже появилась молодая пассия по имени Инесса. Её отец занимал высокий пост в городской администрации. Сама Инесса уверяла, что тоже ждёт ребёнка от Филиппа.
– Если папа узнает, что ты хочешь оставить меня одну с ребёнком, тебе не поздоровится, – сказала она однажды. – Но и нищий зять ему тоже не нужен. Так что думай. Если разведёшься с женой, что получишь?
Филипп прекрасно понимал: при разводе он останется почти с тем, с чем пришёл. Но и ссориться с влиятельным человеком ему совсем не хотелось. А перспектива породниться с такой семьёй казалась весьма заманчивой.
– Я что-нибудь придумаю, – пообещал он Инессе.
Только придумать ничего толком не удавалось. И его раздражительность стала заметна даже Марине.
– Филипп, у тебя точно всё в порядке? – спрашивала она. – Что-то случилось? Правда такие сложности на работе? Ты же всегда был лучшим.
– Что ты в этом понимаешь? – вспыхивал он. – Занимайся собой и не лезь в мои дела.
Марине было обидно, но Филиппа это не трогало.
Неожиданно слегла тётя Тамара. С постели она уже почти не вставала. О её состоянии Марина узнала от соседки.
– Мариш, знаю, у вас с ней было всякое, – сказала женщина. – И обошлась она с тобой нехорошо. Но всё-таки благодаря ей ты выросла и стала тем, кем стала. Помоги ей, не оставляй одну.
Марина почувствовала тяжёлый укол совести. Какой бы ни была Тамара, другой родни у неё не осталось. Она поехала к тёте, постаравшись забыть все прежние обиды.
Дверь в квартиру оказалась не заперта. Марина вошла без труда. В нос сразу ударил тяжёлый запах лекарств и затхлого жилья, где давно не открывали окна. Тамара лежала на кровати, исхудавшая, почти неузнаваемая, и смотрела в потолок.
– Тётя Тома, это я, Марина. Прости, я не знала…
– Узнала, и что дальше? – Тамара повернула голову. – Думаешь, теперь будешь за мной ходить? Ухаживать? Нянчиться? Может, ещё умывать меня вздумаешь? Зачем явилась?
– Я могу нанять сиделку, – тихо сказала Марина, чувствуя, как к глазам подступают слёзы. – Она всё сделает.
– Не нужны мне твои подачки! – зло выкрикнула Тамара и закашлялась так, что в груди у неё захрипело. – Жила без тебя и дальше обойдусь. Уходи!
– Ну зачем ты так? – выдохнула Марина, которой самой уже становилось трудно дышать, но уходить она не собиралась.
– Чего тебе от меня надо? – продолжала тётя. – Пришла, думаешь, за своей квартирой? Так все деньги лежат на книжке. Ни копейки не тронула. Заберёшь потом. И мою квартиру тоже получишь. За этим ведь явилась?
Она собрала последние силы и резко повернулась на бок, словно собираясь подняться. Марина дёрнулась помочь.
– Да не нужна мне никакая квартира! Я себе давно всё купила сама!
Но она не успела. Тамара перевалилась через край кровати и рухнула на пол.
– Тётя! Что ты делаешь?
Марина попыталась приподнять её, но мешал живот, да и Тамара, несмотря на худобу, оказалась неожиданно тяжёлой. Оставалось только сесть рядом, держать её за плечи и ждать врачей.
Тёти не стало у Марины на руках, прежде чем подъехала бригада.
А Марине помощь понадобилась сразу же. Боль скрутила её так резко, что она не могла вымолвить ни слова.
Очнулась она уже в палате. Первым делом схватилась за живот. Живота больше не было.
– Я ведь предупреждал вас: в вашем состоянии нельзя попадать в тяжёлую обстановку, – прозвучал рядом знакомый голос. – А вы ещё и решили поднимать человека.
У кровати стоял тот самый мужчина, который помог ей возле салона. Теперь на нём был врачебный халат.
– Что с ребёнком? – спросила Марина, чувствуя, как губы становятся чужими, непослушными.
Доктор посмотрел на неё с явным сочувствием.
– Мне жаль. Сохранить беременность не удалось. Не стану утомлять вас медицинскими подробностями. Скажу только одно: сильное потрясение и чрезмерная нагрузка сделали своё дело. Но в будущем у вас ещё могут быть дети. А сейчас вам нужен покой. Завтра утром уже можно будет вставать, я ещё зайду.
И внутри у неё будто оборвалась последняя нить. Слёз сначала не было. Только пустота, гулкая, неподвижная. Марина смотрела в потолок сухими глазами и не понимала, как он до сих пор держится над ней. Не понимала, почему лампа светит так ярко и почему за окном кто-то может смеяться, когда у неё внутри стало так пусто.
В палату заглянула медсестра.
– К вам муж пришёл.
Марина даже головы не повернула.
Филипп вошёл, с трудом скрывая облегчение, присел на край кровати и сказал:
– Ничего страшного, всё ещё наладится.
Он, по-видимому, считал, что именно так и надо утешать.
– Тётю твою уже увезли. А я так понимаю, ты теперь единственная наследница.
Марина вздрогнула, словно её ударили.
– Какое наследство, Филипп? Что ты говоришь? У нас ребёнка не стало. Нашего малыша.
И тут её прорвало. Рыдания сотрясли всё тело. Она ударяла Филиппа кулаками, кричала, задыхаясь. В палату вбежала медсестра и сделала ей успокоительный укол. Только спустя несколько минут Марина затихла и вскоре провалилась в сон.
– Я зайду завтра, – пробормотал перепуганный Филипп и поспешил уйти.
После этого он поехал к Инессе.
– Она как будто не в себе, – жаловался он. – А если с ней что-нибудь случится, мне ведь ничего не достанется.
– Почему ничего? – усмехнулась Инесса. – Ей же переходит и имущество тётки.
– Откуда ты знаешь? – удивился Филипп.
– Потому что, в отличие от тебя, я умею узнавать нужное. Если хочешь, чтобы наш ребёнок рос в полноценной семье, избавься от жены. Кстати, её салоном я тоже могла бы заняться.
– Ты в своём уме? Как я, по-твоему, должен от неё избавиться? – опешил он, хотя сама мысль о деньгах уже успела его зацепить.
– Я знаю одну старую цыганку, – холодно сказала Инесса. – За деньги она даст такой порошок, что никто ничего не найдёт. Поезжай к ней. Иначе ты помнишь, что с тобой сделает мой отец.
Первая ночь в больнице прошла относительно спокойно. Врач заходил к Марине ещё несколько раз, но новых срывов больше не было.
Во время одного из утренних обходов она прочла на его бейджике: Карелин Егор Михайлович, заведующий отделением. Он проверил пульс, расспросил о самочувствии, потом сказал что-то постороннее, не относящееся к лечению, и Марина вдруг поняла, что ей совсем не хочется, чтобы он уходил так быстро.
Днём ей разрешили подняться и выйти во двор больницы. Она накинула тёплую кофту поверх халата и спустилась на крыльцо. На ступеньках сидела маленькая цыганская девочка. Марина мельком подумала, что та, наверное, просит у посетителей что-нибудь съестное, и почти сразу забыла о ней, потому что навстречу шёл Филипп.
– Тебе уже разрешили вставать? – спросил он. Казалось, он чем-то сильно встревожен.
– Да.
– А я вот принёс тебе, – он протянул пакет. – Тут фрукты, бульон, йогурт, который ты любишь.
– Спасибо, но не надо, нас здесь хорошо кормят, – сказала Марина, а потом почему-то всё-таки взяла пакет.
Некоторое время они молчали.
– Ладно, пойду, – засуетился Филипп. – Выздоравливай. Завтра ещё зайду.
Он развернулся и поспешил прочь так быстро, что это показалось Марине странным. Но в тот момент она не стала задумываться о его поведении. Её внимание снова переключилось на девочку.
Марина вернулась к ней.
– Привет, – сказала она и протянула пакет. – Мне это принесли, а я не хочу. Возьмёшь?
Девочка убрала руки за спину и посмотрела на неё неожиданно внимательно.
– Лучше угостите того, кто вам это принёс.
По спине у Марины пробежал холодок.
Она вернулась в палату, поставила пакет на тумбочку, но слова девочки всё не выходили у неё из головы. Неужели Филипп действительно мог что-то подмешать? Как это проверить? Нужно дождаться завтра, решила она.
И тут память начала услужливо подбрасывать одну картину за другой. То он возвращался домой поздно и в прекрасном настроении, которое тут же исчезало, едва он видел её. То раздражался без причины. То говорил о наследстве в тот самый момент, когда ей было совсем не до этого.
Неужели у него кто-то есть? И если есть, зачем это всё? Ведь он мог просто попросить развод, и я бы не стала удерживать, думала Марина.
А потом до неё постепенно дошло: при разводе Филипп останется почти ни с чем. И тогда в памяти особенно ясно всплыл его разговор о тётином имуществе.
Вторую ночь Марина уже не спала.
Утром Филипп надеялся, что не увидит её во дворе, но там её не оказалось, и ему пришлось подняться в палату.
– Мне сегодня нехорошо, – тихо сказала Марина. – Слабость, тошнота. Наверное, от голода.
– Ты съела всё, что я вчера принёс? – спросил он, и голос у него заметно дрогнул.
– Конечно, всё, – кивнула Марина, показывая на пустой пакет и контейнеры. – Даже на сегодня ничего не осталось. Кстати, ты сам не голоден? У меня тут есть апельсин. Будешь?
Филипп, не задумавшись, очистил фрукт и съел его целиком, дольку за долькой.
– Ой, я его даже не помыла, – сказала Марина и прикрыла рот ладонью, будто только сейчас что-то вспомнила. – Надеюсь, ты вчера всё принёс свежее? Это же из той передачи.
– Что? Из той самой? – побледнел Филипп.
Марина молча кивнула.
В следующее мгновение его лицо налилось тёмной краской, он схватился за грудь, прохрипел:
– Ты меня отравила…
И рухнул на бок.
Марина нажала кнопку вызова медсестры. Его тут же увезли на каталке в реанимацию.
Сама она сидела на кровати, обхватив колени руками, и медленно раскачивалась из стороны в сторону. До пакета, который принёс муж, она так и не притронулась. Бульон вылила в раковину, фрукты спрятала в тумбочку на всякий случай. До последнего ей хотелось верить, что цыганская девочка просто ошиблась. Но теперь сомнений не осталось.
Через два часа в палату вошёл Карелин.
– Что у вас произошло? У вашего мужа инфаркт, – сказал он, присаживаясь рядом.
– Так он не отравился? – растерянно спросила Марина.
– Конечно нет. С чего вы это взяли?
И тогда она рассказала всё: и о поведении Филиппа, и о девочке, и о передаче, и о том, как он схватился за грудь, едва узнал, что съел апельсин из собственного пакета.
– Эта девочка, Роза, часто бывает здесь, – задумчиво сказал Егор. – Пациенты порой делятся с ней тем, что им приносят. А её бабушка, старая Аза, слывёт знахаркой. Пожалуй, мне стоит навестить эту женщину.
– А что же тогда случилось с Филиппом? – тихо спросила Марина.
– Похоже, он сам решил, что проглотил яд. Сердце не выдержало. Вы ведь сказали, что это был апельсин из его же пакета.
Егор недобро усмехнулся и вышел.
Старая Аза ожидала кого угодно, только не доктора, который когда-то помог ей самой.
– Этот хлыщ мне сразу не понравился, – сказала она, едва узнала, с каким вопросом к ней пришёл Карелин. – Просил средство, чтобы жена выпила и никто ничего не обнаружил. Если бы я пошла в полицию, мне бы никто не поверил. Вот я и дала ему безобидный успокоительный сбор. Хотелось посмотреть, что он с ним станет делать.
– Значит, Марине ничего не грозило, – с облегчением сказал Егор.
– После моего отвара она бы только спала крепче обычного, – фыркнула Аза. – А дальше, видать, вмешалась моя Роза.
– Вмешалась, – кивнул врач. – Подсказала Марине угостить мужа тем, что он сам принёс. Вот тот и решил, что всё пропало. Итог, инфаркт от собственного страха.
– Жадность людей ещё и не к такому приводит, – покачала головой старая цыганка.
Потом она рассказала всё, что успела выведать у Филиппа, задав всего несколько точных вопросов. И Егор только удивлённо покачал головой.
– Вам бы не травами заниматься, а людей допрашивать.
– Надо просто уметь слушать, – отмахнулась Аза. – А Роза у меня девочка хорошая, сердечная. Спасибо вам ещё раз, доктор, что помогли мне когда-то. Без вас пропала бы внучка одна на всём свете.
Филиппа спасли, но после приступа с ним стало что-то не так. Мысли путались, память подводила, а прежней уверенности как не бывало. Вскоре выяснилось и другое: Инесса солгала насчёт ребёнка. Впрочем, её это даже не расстроило. Главное, что вся история закончилась именно так, и её собственное участие осталось в тени.
Марине потребовалось немало времени, чтобы прийти в себя после всего случившегося. Самым тяжёлым было осознавать, что человек, которого она считала мужем, оказался способен пойти против неё ради денег.
И всё же рядом неожиданно оказался тот, кто умел не давить, не торопить, не требовать. Егор просто был рядом. Спокойно, надёжно, по-настоящему.
Однажды Марина с удивлением узнала, что нравится ему уже давно, с того самого дня, как он впервые пришёл в её салон. Но тогда она была замужем, и он не позволял себе ничего лишнего. Лишь после того, как подхватил её в тот обморочный миг, понял, что больше не сможет смотреть на неё только как на случайную знакомую.
Егор был разведён. Прошлое не держало его, и потому, когда Марина окончательно оправилась и снова научилась доверять жизни, он сделал ей предложение.
Она согласилась не сразу, но уже без той слепой наивности, с которой когда-то шла к Филиппу. Теперь рядом был совсем другой человек.
Когда Азы не стало, Марина и Егор забрали к себе Розу. Девочка давно стала им близкой. А ещё через год у них появились двойняшки, мальчик и девочка.
Дом наполнился детскими голосами, смехом, движением, заботами и тем живым теплом, о котором Марина когда-то боялась даже мечтать.
После всего, что выпало на её долю, судьба наконец перестала проверять её на прочность и просто подарила счастье.