***
***
- Кире говорил?
- Нет, она не услышит, влюблена.
- Посмотрю я на ее избранника, может, ты и ошибаешься, а может и нет.
- Хорошо бы ошибался.
Кира же летала. Каждый день был праздником, каждое утро подарком. Игорь встречал её после института, они гуляли по городу, пили кофе в маленьких уютных кофейнях, болтали о пустяках.
— Кирочка, пойдём сегодня в клуб? — позвал он однажды, когда она, уставшая после пары, мечтала только о тёплой постели и чашке чая, да еще и подготовиться надо было к следующему учебному дню.
— Игорь, завтра защита курсовой, я не готова еще, не пойду.
— Защитишься, если что купишь себе курсовик. Ты молодая, надо успевать жить.
Кира посмотрела на него долго, пристально. Впервые в её голове щёлкнуло что-то похожее на тревогу.
— Игорь, а потом, когда здание, спроектированное мной, рухнет, кому платить придётся? — спросила она тихо. — Вот то-то. Учиться я буду сама и ответственно, это первостепенная задача.
Он замялся, пожал плечами, улыбнулся примирительно.
— Ну, как знаешь, я просто предложил.
Игорь, казалось, принял её условия. Но после этого разговора в его взгляде появилось что-то новое: лёгкая тень, которую Кира не хотела замечать.
Училась она старательно, с завидной педантичностью. Всё получалось: проекты, зачёты, экзамены. Шла Кира на красный диплом, преподаватели хвалили, сокурсники завидовали, по-доброму, без злобы. Кира была умна, талантлива и не зазнавалась. Редкое сочетание.
Родители купили ей небольшую квартиру недалеко от института. Две комнаты, светлая кухня, тихий двор. Кира сама выбирала обои, сама расставляла мебель: скромную, функциональную, без лишнего пафоса. Она привыкла жить спокойно, без хаоса, без ненужных вещей. Родители выделяли сумму на месяц, приличную, но не баснословную. Кира тратила её на продукты, на книги, на необходимые мелочи.
На шопинг обычно ходила с мамой или с тётей Мариной. Они знали толк в хороших вещах, но не гнались за брендами. Кира переняла этот вкус — не кричащий, не демонстративный, а какой-то… свой. То, что носится годами, не выходит из моды и не требует постоянного обновления.
Подруг у неё почти не было. Одна только, с первого класса — Вика, та самая, с которой они вместе ходили в художественную школу, вместе плакали над разбитыми коленками и радовались первым пятёркам в школе.
Особо приятельниц у Киры не было, однокурсницы, из институтской тусовки, с надутыми губами, с вечными разговорами о курортах и брендах, с демонстративным «а у меня такое же платье, но дороже» были ей неинтересны.
— Кирочка, ты какая-то несовременная, — вздыхала одна из них. — Мы в «Азбуку вкуса» за едой пошли, а ты в библиотеку. Ведь не бедная девочка, чего так упираться, радоваться надо, пока молодая, наслаждаться. Гулять и тусить.
— Мне нравится учиться, — спокойно отвечала Кира. — У меня зачёт.
Они качали головами, но не настаивали, Кира внешностью и поведением не вписывалась в их круг, да и не пыталась вписаться. Ей было хорошо одной. Вернее, с чертежами. А теперь и с Игорем.
Они всё чаще оставались у неё. Игорь засиживался допоздна, пил чай с печеньем, смотрел телевизор. Она хвасталась достижениями, он равнодушно кивал:
— Талантливо, ты у меня умница.
А потом Игорь к ней заселился, сначала на пару дней типа дома ремонт, пыльно, шумно, некуда приткнуться. Потом задержался на неделю, и уже остался, не называя дату отъезда.
Вещи свои перенес, занял более половины шкафа Киры.
Кира не возражала, ей нравилось, что он рядом: утром кофе сварен, что в холодильнике появляется что-то вкусное, можно обнять его перед сном и уснуть, уткнувшись носом в плечо.
Она привыкла жить спокойно. А с ним ей было спокойно. Иногда она ловила себя на мысли, что не знает о нём почти ничего: где работает, кем, с кем дружит, куда пропадает по вечерам, если не приходит ночевать. Она этого и знать не хотела, боялась спугнуть своим недоверием, ведь они же вместе, должны доверять друг другу.
Кира впервые чувствовала себя нужной не как студентка, не как будущий архитектор, а как желанная и любимая женщина. А это ощущение было слаще любых чертежей.
Но где-то глубоко, в самом дальнем уголке души, поселился холодок, тот самый, который не прогонялся букетами и ночными разговорами. Кира отгоняла его, не пускала близко.
— Всё хорошо, — шептала она себе по ночам. — Всё хорошо.
И засыпала рядом с ним, верила, как верить можно только в двадцать лет: безоглядно и наивно, думая, что любовь исправит всё.
Вика подруга детства, поступила на бюджет: иностранные языки, престижный вуз, учёба с утра до ночи. С Кирой они виделись нечасто: то сессия, то практика, то её стажировка, то Кирины курсовые. Но дружба, начавшаяся ещё в первом классе, не рвалась на расстоянии, только крепла.
В этот раз позвонила сама Вика.
— Привет, Кирюшка, как дела?
— Замечательно, Викуля, а у меня новость.
— Влюбилась?
— Всё-то ты знаешь. Приезжай в гости, познакомлю.
— Буду с тортиком.
Через час Вика уже стояла у двери Кириной квартиры с тортом, который они вместе любили когда-то, в школьные годы, когда можно было есть сладкое и не думать о фигуре. Кира открыла дверь, сияющая, растрёпанная, в уютном свитере, из-за плеча выглядывал он.
Вика окинула его оценивающим взглядом, мужчина ей не понравился: лощёный, сладковатый, с масляными глазами, которые обещают всё и не дают ничего.
— Это мой Игорь, — представила Кира, и в голосе её было столько гордости, что у Вики кольнуло в груди.
Он протянул руку: мягкую, холёную, с ухоженными ногтями. Вика пожала молча, не улыбнувшись.
— Очень приятно, Кира много о вас рассказывала.
— Очень интересно, — холодно ответила Вика. — Что именно?
Игорь смешался ровно на секунду, потом нашёлся:
— Что вы талантливая, красивая, лучшая подруга.
— Лучшая, — подтвердила Вика, проходя в комнату.
Пили чай с тортом. Кира щебетала, счастливая, не замечая напряжённых взглядов. Игорь подливал чай, подкладывал печенье, был внимателен и предупредителен.
— Девочки, может, по бокальчику? — предложил он вдруг, когда разговор затих. — У меня есть отличный к о нь я к. Французский.
— Нет, — сказала Вика, даже не задумавшись. — Я не употребляю всего того крепкого и креплёного, что воздействует на мозг. Мне чая хватит.
— Вот и Кира такая же, — подхватил Игорь, не смутившись. — Кофе с добавлением нескольких капель, только вкуснее будет и полезнее, бывает и лечит. Накапать?
— Я уж лучше лечиться буду нормально, без этих капель, — отрезала Вика.
Их взгляды встретились на секунду, Вика увидела в его глазах что-то такое, от чего захотелось встать и уйти.
За столом Игорь вёл себя безупречно. Улыбался, шутил, рассказывал какие-то необязательные истории о бизнесе и поездках. Но под скатертью, подальше от Кириных глаз, его рука ненароком скользнула к Викиному колену, легко, невесомо, будто случайно.
Вика даже замерла на секунду от наглости, потом медленно, без суеты, со всей силы наступила Игорю на ногу.
Он поморщился, дёрнулся, но не вскрикнул, руку убрал. Кира ничего не заметила, она в этот момент рассказывала о теме своей дипломной работы.
Когда Кира вышла на кухню подогреть чайник, Вика наклонилась к Игорю и прошипела, не повышая голоса:
— Ещё раз руки распустишь, вилку воткну в ногу, и скажу, что так и упала. Понял меня?
Игорь побледнел, кивнул, улыбка сползла с его лица, как старая краска со стены.
— Ты меня не так поняла, — начал он.
— Я всё поняла правильно.
Кира вернулась, счастливая, с горячим чайником, ничего не заметила.
Вика собралась уходить, когда стемнело.
— Провожу тебя до такси, — вызвался Игорь. — Темно уже.
— Не надо, — сказала Вика. – Спущусь спокойно сама.
— Я настаиваю.
Кира улыбнулась, тронутая заботой своего любимого.
— Он прав, Викуль, темно уже, Игорь проводит до такси, так мне спокойнее будет.
Вика промолчала, не спорить же при подруге.
В лифте они спускались вдвоём. Игорь нажал кнопку первого этажа, потом, отбой. Лифт замер между этажами.
— Ты чего? — спросила Вика, чувствуя, как по спине бежит холодок.
Он шагнул к ней, ближе, чем положено. Пахло от него коньяком и сладким парфюмом.
— Ну чего ты ломаешься? — голос его стал вкрадчивым, почти ласковым. — А так и денег тебе подброшу. Ты красивая, не то, что мороженая Кирка.
Вика смотрела на него, не моргая, страха не было , только отвращение.
— А зачем тогда ты с ней? — спросила она медленно, раздельно, будто учила его родной язык.
Его губы растянулись в улыбке.
— Так у её родителей денег полно, ни в чём не ограничивают.
— Тронешь меня, врежу. Запомни: я не Кира, могу и приложить хорошо, со знанием дела.
— Да ладно, расхорохорилась, — он качнул головой, протянул руку к её плечу. — Никуда от меня не денешься.
Вика не двинулась с места, посмотрела на его пальцы, повисшие в сантиметре от её плеча, и сказала:
— Я тебя предупредила.
Она нажала кнопку вызова диспетчера. Нажала ещё раз. В лифте запищало.
— Что ты делаешь? — испугался Игорь.
— Помощь вызываю, скажу, что застряли. И что ты ко мне пристаешь, пусть полицию вызовут.
Красная лампочка замигала. Диспетчер ответил не сразу, но ответил. Игорь отдёрнул руку, отступил к стене. Лифт дёрнулся и поехал вниз, двери открылись.
Вика вышла, не оглядываясь.
— Запомни, — бросила она через плечо. — Обидишь Киру, я тебя достану откуда угодно.
Игорь остался стоять в лифте.
Вика ехала домой и смотрела в темноту за окном. Мысли метались, как осенние листья в воздухе.
Как Кире сказать? Что делать?
Она видела подругу, Кира влюблена, слепа, глуха, не поверит, еще и обидится. Скажет: «Ты завидуешь», «Ты просто не поняла его», «Ты не хочешь моего счастья».