— Пока я вас не могу к нему впустить, — говорит доктор. — Когда состояние вашего супруга стабилизируется, тогда можем вернуться к этому разговору, но не раньше.
— Спасибо, — только и могу выдавить из себя.
Муж в реанимации. А мне… мне странным образом плевать.
Да, вот так вот.
В нашей семьей столько всего случилось, что события последних суток буквально выпотрошили меня.
Потерять компанию для мужа было самым большим страхом. Именно поэтому, когда дела стали идти все хуже и хуже и акционеры забили тревогу, Володя передал доверенность на управление Матвею.
Наш зять работал в той же компании, и его кандидатуру одобрили остальные соучредители, как и его бизнес-план, составленный вместе с известным кризис-менеджером, что он пригласил к нам из столицы.
В бизнес-среде эту девушку считают гением. И она творила чудеса. Дане удавалось поднимать с колен такие запущенные компании, которые никто не мог вернуть к жизни. Но ей удавалось невозможное, и все ее проекты выстреливали так, что остальные разводили руками в стороны и пораженно открывали рты.
Но вместо того чтобы спасти нас, она все потопила: уничтожила брак моей дочери, травила чем-то зятя, что мешало ему выйти из комы, и распродала предприятие, предварительно выведя средства со всех счетов.
Вот так.
И теперь мы с Витой находимся на обломках того, что оставили нам наши мужчины.
Мне горько от происходящего и больно за дочь.
Но что касается меня и Володи, я испытываю странное облегчение. Получается, что теперь он не может довлеть надо мной. У него нет преимущества. И мне можно не бояться развода. Потому что по факту все остальное мы должны поделить по закону поровну.
— И что ты думаешь? — спрашивает Ксюша, наконец-то приехав ко мне в гости.
— Разводиться.
— Зачем ты тогда оплачиваешь детектива? — она отламывает вилкой кусочек муссового торта.
— Мне теперь просто интересно, что он сможет нарыть. Потому что получается, что я совсем не знала мужчину, с которым жила.
— Ну, пока он в реанимации, вряд ли твой детектив что-то толковое сумеет отыскать.
— А вдруг, — пожимаю плечами я.
— На тебя же не нашел.
— Как бы он это сделал, если я все время дома либо с дочкой? — думаю о том, как я жила последние годы, и прихожу в ужас. — Ксюш, и я вот так существовала годами! Боже! Как так можно?
— И я тебе об этом говорю. Ты шикарная женщина, а заперла себя в четырех стенах.
— Я больше не хочу так, — понимаю, что мой предел наступил.
— Больше и не нужно!
— Скажут, что я гадина, которая бросила мужа, перенесшего инфаркт.
— Тебя действительно волнует, кто что скажет?
— Это не по-человечески, — головой я понимаю, что не смогу перешагнуть через Володю и наш брак, оставив его один на один с болезнью.
— Оля, слушай меня! — откладывает вилку в сторону подруга. — Он не думал о тебе, когда кувыркался со своей секретаршей, а тебя держал как рабыню. Так почему ты должна и дальше заботиться о нем? У него есть молодая, активная и готовая на все девочка, что жаждет заменить тебя. Так зачем отказывать ей в удовольствии? — коварно улыбается подруга.
— Знаешь, ты права. Главное — не забыть об этом, когда он придет в себя и захочет домой.
— А ты вспоминай, во что эти двое превратили тебя с Витой! И тогда все будет в порядке.
— Мне нужно почаще с тобой общаться, чтобы прочищать мозги, — делаю несколько глотков чая.
— Слушай, — вскидывает на меня взгляд Ксеня. — У меня идея! Зачем я буду заказывать десерты у каких-то левых людей для мероприятия? Давай я лучше у тебя сделаю заказ? — в ее глазах столько энтузиазма, что я сначала теряюсь.
— Думаешь, я справлюсь? Все-таки твои мероприятия — это не семейные посиделки.
— Хочешь начистоту? — сцепляет она пальцы в замок. — Твои десерты гораздо вкуснее. В конце концов, ты ведь хотела работать, верно?
— Да.
— Так зачем тебе ломать себя и делать что-то, что не доставляет тебе удовольствия, когда ты можешь заниматься тем, что любишь, и при этом получать деньги?
А ведь правда? Почему я не рассматривала этот вариант?
— Знаешь что? А давай! Жду от тебя технического задания, и я в деле!
Встреча с Ксюшей меня воодушевила.
Пусть на душе остается какая-то тяжесть, но я больше не ощущаю себя потерянной. И как минимум у меня появляется хоть и расплывчатый, но план.
Звонок из стационара о том, что состояние мужа стабилизировалось, снова вносит смуту в мой едва появившийся внутренний покой.
Я понимаю, что в память о былых годах должна как минимум поехать туда, поинтересоваться его состоянием и узнать, что нужно моему мужу. Все-таки меня бы он не бросил, окажись я на его месте.
Собираю кое-что из личных вещей Володи, чтобы была возможность переодеться.
Приезжаю в больницу, но охранник меня не пускает в отделение.
— Не положено. Только для семьи, — говорит этот мерзкий мужик, которого я вижу впервые.
— Так я и есть та самая семья. А если быть точнее, то супруга.
— Придумайте что-то пооригинальнее. Одна жена уже прошла, а второй у нас по закону не положено.
— Что значит “одна жена прошла”? — к лицу приливает кровь, а под ребрами сначала леденеет, а затем вспыхивает огнем.
— То и значит. Супруга указанного больного уже навещает мужа. А вы бы шли отсюда и не позорились.
Последней фразой он снимает предохранитель с моего терпения. Я не просто вспыхиваю, я взрываюсь, готовая спалить всю эту шарашкину контору.
— А это что? — достаю паспорт и чуть ли не тычу им в лицо нерадивого охранника.
Мужик бледнеет, хочет что-то сказать, но мне уже плевать. Я отворачиваюсь от него, пру, словно танк, в сторону палаты мужа, но притормаживаю, когда вижу ее. Ту, что назвалась законной женой моего пока еще мужа.
И вот теперь моя темная сторона, та самая, что я годами гнобила и которой не давала высовывать нос, выходит на передний план, а я с удовольствием спускаю ее с цепи.
— Ну вот мы и встретились!
Внутри меня все полыхает. Мало ей, что увела женатого мужика, так еще решила занять мое место! Возомнила себя его семьей! Будто это она, а не я любила его нищим студентом. Будто это она верила в него тогда, когда он сам в себя не верил! Любила его и больным, и здоровым, и злым, и ласковым, требуя взамен только взаимности и честности!
— Ольга Андреевна, — тормозит посреди коридора Яся. — Здравствуйте, — смущенно улыбается, а взгляд испуганный, как у загнанной зверюшки. — Я вот навестить пришла Владимира Петровича.
— Навестить, говоришь, — отставляю пакет с вещами мужа и обедом в сторону, держа в руках только женскую сумочку, впервые ощущая, какой грубый ремешок у нее и плотная кожа.
— Да. Кто бы мог подумать, что с ним такое может случиться. Я вам так сочувствую, — произносит мерзавка, потупив взор.
— Так сочувствуешь, что называешься его женой, — надвигаюсь на нее, словно хищница, которая готовится к броску.
— Я же… я же просто, чтобы пройти. Иначе кто бы меня пустил? — вижу, как старательно она пытается натягивать улыбку, но у нее не получается. Уголки губ дрожат.
— А если тебе не положено здесь находиться, то значит, не место тебе тут. Но ты все равно решила без мыла пролезть, да? — подхожу ближе, рассматривая ее красивое лицо, созданное для соблазнения мужчин.
Эта дрянь, с пухлыми губами, большими темными глазами и высокими скулами, знает, что внешность — ее сильная сторона, и пользуется этим. Пользуется, влезая в чужие семьи, считая себя лучше жен тех мужчин, которых она соблазняет.
Настало время преподать ей раз и навсегда жизненный урок.
— Я же… переживаю, волнуюсь, — кажется, до этой дряни начинает доходить, что я с ней тут не разговоры разговаривать собираюсь.
Она пятится назад, продолжая улыбаться.
— Владимир Петрович ведь мне как…
— Ещё скажи — как папа, — оскаливаюсь. — Или лучше папик, м?
— Что вы такое говорите, он же мой начальник.
— А что ты там мне говорила в трубку, а? Чем занималась со своим папиком? Ой, прости, начальником!
— Когда? — сползает у нее улыбка с лица.
— Ты что, думала, я не узнаю, что это ты?
— Где? — отступает она все дальше, но я не дам ей уйти. Я ей покажу, где место таким девкам.
— Как меня называла? Старой курицей?
— Я? — испуганно распахивает глаза девица. — Да никогда в жизни! Ольга Андреевна, я понимаю, вы расстроены из-за мужа, но я не понимаю, о чем вы говорите.
— Не понимаешь, так я тебе сейчас подскажу и покажу! — дергаюсь в ее сторону и, замахиваясь сумкой, бью.
— Ай! — вскрикивает она. — Вы что творите?!
— На место мое собралась?! Я тебе сейчас покажу, кто тут курица! — продолжаю ее лупить, и с каждым новым ударом моя злость становится лишь острее.
— Да что вы творите? Прекратите!
— Ты, малолетняя девка, скачешь по чужим мужикам ! Пришла на все готовое, в надежде, что тебе что-то обломится! А ничего тебе не светит! Ни копейки!
— Да с чего вы решили, что мне нужны его деньги?! Я люблю его! — кричит она, и этот крик становится для меня спусковым крючком.
— Любишь?! — кажется, у меня даже глаза кровью наливаются.
— И он меня тоже! И мы уже полгода вместе! А на тебя, старая курица, ему даже смотреть тошно! — надменно кричит она.
А меня перемыкает, и с криком я отбрасываю сумку в сторону и кидаюсь на эту беспринципную дрянь!
Перед глазами красная пелена, мне хочется стереть эту в порошок. Я впиваюсь в ее волосы, таская ее из стороны в сторону, как тряпку, у которой из назначения — только быть использованной для вытирания грязи.
Она кричит и визжит. Но звук открываемой двери проникает в мой мутный разум и отрезвляет меня. Я отталкиваю девку моего мужа, и она шлепается на пол.
— И чтобы духу твоего здесь не было! — говорю, тяжело дыша.
— Я так этого не оставлю! — огрызается та, напрашиваясь все-таки лишиться волос.
— Проваливай давай, пока я тебя не превратила в мокрое место!
— Девушки! Покиньте помещение! — слышу голос за спиной.
Но мой взгляд прикован к той, на которую меня променял муж.
Она поднимается на ноги и, спотыкаясь, идет к выходу, но я понимаю, что моя трепка на нее не произвела впечатления. И когда Володя придет в себя, она прибежит к нему и будет плакаться на его могучей груди. А он пожалеет свою “сладкую девочку”.
Вот только меня это больше не заботит. И все равно я не допущу, чтобы она крутилась тут на правах хозяйки.
— Проследите, пожалуйста, чтобы эта больше тут не появлялась, — говорю охраннику, когда ярость немного затихает.
— Мама, что происходит? — доносится до меня голос дочки, но именно сейчас я не испытываю стыда за свое поведение. Потому что моя чаша переполнена. И я больше не буду жилеткой для всех и каждого. Потому что, живя для других, я совершенно забыла о себе до такой степени, что меня начали воспринимать как нечто само собой разумеющееся. Держа рядом для своего удобства.
— А происходит то, что, оказывается, твой папаша — изменщик. И последние полгода изменял мне с этой девкой, — говорю глухо.
— Девушка, вам пора, — давит на меня охранник.
— Папа? — растерянно спрашивает дочка.
— Ага. Поэтому я пойду пока что отсюда, дочь. И… не уверена, что вообще вернусь к этому.
Оглядываюсь в поисках своей сумки. Забираю ее, лежащую на полу возле стены, и направляюсь к выходу.
— В смысле не вернешься?
— В прямом! С меня хватит!
Выхожу из отделения и спокойно спускаюсь вниз, понимая, что только что поставила жирную точку в двадцатипятилетнем браке. И прямо сейчас я поеду к адвокату, подавать заявление на развод. И плевать мне, что этот изменщик потерял все, а теперь восстанавливается после инфаркта.
Для меня он умер как муж и близкий человек.
И для наибольшей наглядности я заношу его номер в черный список.
До свидания, негодяй! Сегодня же твои вещи окажутся на помойке.
***
Я завела канал в ВК. Наполнение отличается от Дзена, переходите 👈
***
Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"После развода в 45. Это не финал", София Брайт ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Что почитать еще:
***
Все части:
Часть 6 - продолжение