Оля: “Кажется, это все”.
Не выдержав, отправляю сообщение Ксюше.
Находиться дома невыносимо. Меня колотит мелкой дрожью, и я не могу найти себе места.
Слоняюсь из угла в угол, не в силах унять этот зуд под кожей и гадкое чувство в груди, которое меня съедает изнутри. Чувствую себя так, будто по телу расползается яд и медленно убивает меня.
Выплакаться бы — и стало бы полегче. Но слез нет ни в одном глазу.
Выговориться бы кому-нибудь — да с кем о таком поговоришь? Только с подругой…
Еще какое-то время думаю, что муж вернется и мы нормально обсудим с ним сложившуюся ситуацию.
Если влюбился, то пусть скажет прямо. Я не стану его держать.
Возможно, кому-то нравится жить во лжи во имя стабильности, но для меня лучше быть одной, чем находиться в иллюзии брака. А сейчас я вижу именно это. Так теперь хотя бы понимаю, почему мы превратились просто в соседей.
И все, о чем я прошу, — это честность. Не опускаться до оскорблений и отговорок, а проявить хоть капельку уважения к прожитым вместе годам и сознаться в том, что увлекся другой.
Но унижать женщину, которая подарила тебе двадцать пять лет жизни, родила дочь и была тылом в то время, пока ты покорял вершины, женщину, что пожертвовала своей карьерой ради семьи, — это низко.
Спустя пять минут телефон звонит.
— Рассказывай, — говорит Ксюша.
— Я думала, ты спишь.
— Работаю над новым мероприятием. И ты меня не сплавишь, пока все не выложишь.
— Ты знаешь, я же твое второе фото не сразу увидела. Позвонила Вове попросить отвезти меня в больницу, а он дышит так, будто я его отвлекла от того самого.
— Да ты что?!
— Угу. Поэтому и спросила, когда было сделано фото. Позвонила в офис, и оказалось, что с обеда он так и не вернулся. Хотя мне сказал, что в офисе.
— Оль, мне жаль. Никогда бы не подумала, что Володя способен… Он ведь так тебя любил, — говорит подруга с грустью.
— Оказывается, способен. И ведь вернулся домой почти в полночь. Я ему фото предъявила и рассказала о своих наблюдениях. Так он разорался, обозвал меня истеричной бабищей!
— Он что, совсем умом тронулся? Или весь ум утек?
— Похоже, заразился тупостью от малолетки, — тяжело выдыхаю. — Так более того, он из дома ушел.
— В смысле? — в каждом слове подруги шок.
— В прямом. Сказал, что хочет отдохнуть, а здесь я ору. Развернулся и ушел.
— Вот же гад! Как у него язык повернулся!
Наверное, никто не мог подумать, что наш брак превратится в это. Со стороны мы казались образцово-показательной семьей. И любили друг друга искренне и по-настоящему. Так куда все исчезло?
— Оль, и что ты думаешь?
— Я все-таки надеюсь на разговор. Хотя бы это я заслужила? Но так продолжаться не может. Хочет скакать по чужим койкам — пожалуйста. Но уже без меня.
— Если он будет все отрицать? Поверишь?
— Знаешь, тут даже дело уже не в самой измене. А в отношении. Он же меня за человека перестал считать.
— Ох, Оля, не знаю даже, что тебе сказать. Советовать ведь все горазды, да? А как до самих доходит, то и не знаешь, что правильно, а что нет. И советчиков всех хочется крутить на одном месте.
— Так и есть. Меня больше дочь беспокоит… — и это правда. Я не хочу стать для нее еще одним источником стресса.
И этот вопрос надо обсудить с Володей. Расходиться по-тихому, без лишней огласки и шума. А потом постепенно скажем, что просто решили разойтись.
— Она уже взрослая девочка.
— Взрослая, но навалилось на нее слишком много. Три раза уже на сохранении лежала.
— Ох, Олька… Сложно это все. Но ты, главное, не вини себя ни в чем. И если нужно выговориться, то звони мне хоть посреди ночи. Я всегда тебя выслушаю.
— Спасибо, Ксень. Выговориться в наше время — большая роскошь.
Закончив разговор, я чувствую себя спокойнее. К тому же, нервничая и лишившись сна, я никак не повлияю на ситуацию. Поэтому буду действовать, как задумано.
Спустя пару часов мне наконец-то удается успокоиться и провалиться в сон.
А наутро я застаю на кухне Володю.
— Доброе утро, Лёлик. Успокоилась? — улыбается он.
И выглядит свежо. Будто и правда выспался.
— Кофе будешь? — заправляет кофемашину. — Я привез твоих любимых круассанов из той пекарни, мимо которой вы с Виткой не можете пройти, — усмехается.
— Ты помнишь? — не понимаю, что происходит и почему он в таком приподнятом настроении.
Запахиваю сильнее халат на груди.
— Вова, где ты был? — хочу наконец-то услышать от него прямой ответ.
— В гостинице, — смотрит прямо мне в глаза. — Мне правда надо было выспаться, Лёль. Ты прости, я вспылил вчера. Просто… навалилось все как-то, — и взгляд такой чистый-чистый, как у младенца.
— Володь, — шумно вдыхаю.
— Если ты про фото, то знаешь, мы так долго с ней работаем, что на какие-то моменты я даже не обращаю внимания.
— А если она целоваться полезет, тоже не заметишь? — неужели он действительно думает, что я все это проглочу?
— Нет у меня с ней ничего. Клянусь фирмой нашей.
— Ну, если фирмой… — из меня вырывается смешок. — Но слишком много совпадений.
— А в офисе меня не было, так с нами Дана была. Мы ездили к рекламщикам. С Матвеем они ведь так и не доехали. Я телефон в машине оставил и бежал как раз за ним, запыхался. Чуть встречу не проворонил.
— Складно говоришь, Володя, — но веры уже ему нет. Его реакция на фото была слишком красноречивой. А за ночь он придумал, как отмазаться, вот и стоит теперь довольный.
— Ну ты чего, Лёлик? — подходит ближе, притягивая меня к себе и обнимая. — Мы с тобой до самой смерти вместе, — пытается поцеловать, но я уворачиваюсь, принюхиваюсь.
— Ты давай, не лезь целоваться к бабище, — вырываюсь из его рук. — Бабищ не целуют.
— Ну, прости меня, м, — подлизывается. — Ты у меня самая молодая и красивая девочка. Да мужики мне завидуют, что жена у меня выглядит как тридцатилетняя девочка.
— Тридцатилетняя, — смеюсь. — Рассмешил.
— Ну вот, зато улыбаешься! На самом деле ты выглядишь шикарно. Не зря на йогу свою ходишь.
— Ладно, давай твои круассаны, — сажусь за стол, позволяя ухаживать за собой. — А ты давай капкейки ешь. И скажи спасибо, что испорченные я выбросила, а то заставила бы их съесть.
— Прости, — угрюмо говорит он. — Обещаю тебе, как только разберемся с этим ребрендингом, обязательно рванем с тобой на Мальдивы, — ставит передо мной кофе.
— Ага, — смотрю на него с подозрением, принюхиваюсь, пытаясь найти следы другой женщины.
Ну уж нет, Володя. Ты меня не проведешь. Я прижму твой хвост.
— Мне завтра надо будет уехать в регион, презентовать новую продукцию.
Вот и причина такого поведения.
— Ясно, — держу в руках еще горячий круассан, но уже не хочу есть. — Надолго?
— На два дня. Поэтому ты давай тут, не накручивай себя. Не нужен мне никто другой, — обнимает за шею и целует в лоб. — Я там, кстати, костюмы забрал из химчистки. И платья какие-то. Посмотри, твое или Виткино.
— Хорошо.
Спустя двадцать минут я спускаюсь в гараж и открываю дверь в машину мужа. Слышу странный жужжащий звук. Пытаюсь отыскать его источник и, открыв бардачок, вижу смартфон.
Беру его в руки. На дисплее вспыхивает сообщение от неизвестного номера: “Я уже собрала чемодан. И приготовила для вас сюрприз…”
Дисплей гаснет, и я не успеваю дочитать послание. И какой бы пароль ни вводила, ни один не подходит.
Значит, Володя завел второй телефон, чтобы я не видела ненужных сообщений. Под ложечкой неприятно сосет от этого открытия.
Но теперь я знаю наверняка: у мужа двойная жизнь, которую он тщательно скрывает от меня.
— Это что? — выкладываю перед Володей на столешницу у раковины найденный смартфон.
— Это? — опускает он взгляд на гаджет и берет полотенце в руки. — Рабочий телефон, — отвечает спокойно, промакивая лицо.
— Первый раз слышу о существовании такого.
— Ну, я стараюсь не тащить работу домой.
Хотя бы насчет этого Володя не лжет, потому что он всегда старается работать в офисе, оставляя всю работу там, а дома только отдыхает.
— И давно у тебя рабочий телефон? — поражаюсь тому, как ловко он находит объяснения, казалось бы, прямым доказательствам его неверности.
— Хм, — вешает он полотенце на крючок. — Похоже, что с тех пор, как появились смартфоны, — усмехается.
— Боже, — отворачиваюсь, стараясь прийти в себя.
Неужели я была настолько невнимательной женой, что ни разу за столько лет не заметила у мужа, помимо основного телефона, запасной? Ведь не могли мы столько лет ездить в одном автомобиле, а его рабочий гаджет ни разу не подал признаков жизни. Ну бред же.
— Ты что, Лёль? Думала, у меня телефон для связи с любовницей? — хохочет муж, а мне вот совершенно не до смеха.
Потому что я в очередной раз чувствую себя полной дурой, не оттого, что надумала себе разного. Нет. За минувшие сутки я прошла все стадии осознания того факта, что муж мне неверен. Я дура именно потому, что он меня такой считает. И я, по всей видимости, годами позволяла себя считать такой.
— Что ж, Вова. Поезжай спокойно, — улыбаюсь мужу, а сама думаю о том, что у меня в распоряжении будет достаточно времени, чтобы собрать его манатки и выставить на улицу.
— Ты, главное, не дури, Лёль, — он снова приобнимает меня за талию.
А мне хочется поморщиться. Потому что прямо сейчас мне отвратительны его прикосновения. Ведь еще пару часов назад он, похоже, обнимал другую.
— Разве я была в подобном замечена? — смотрю ему прямо в глаза.
— Нет, — довольно улыбается супруг. — За это я тебя и полюбил, — приближает лицо к моему, собираясь поцеловать, но я уворачиваюсь, и его губы мажут мне по скуле.
— Прости, голова болит. Я почти не спала.
— Тогда у тебя будет прекрасная возможность отоспаться.
— После больницы.
— Слушай, Лёль. Ну ты ведь не должна туда ездить каждый день, правильно? Там и без тебя вечно толпятся люди.
— Я езжу туда прежде всего ради дочери и отца своей будущей внучки, — и если его ложь вызвала у меня лишь горькое разочарование, то подобное отношение к нашей общей беде вызывает вспышку злости.
— Но…
— Хватит! Не смей больше ничего говорить! Достаточно того, что в момент, когда дочке была нужна поддержка, ты убедил меня в том, что нужно уговорить ее помириться с мужем. Ведь то было досадной пьяной случайностью, о которой Матвей жалел. Но я не повторю свою ошибку вновь.
Сверлю его взглядом, под которым он хмурится.
— Она — единственное ценное, что есть у меня в жизни. И больше я не предам своего ребенка по твоей указке.
— Оль, я не это хотел сказать, — мрачнеет муж.
— Поезжай уже, — ухожу в комнату, не желая видеть его больше.
Ложусь на постель и отворачиваюсь от входа, делая вид, что сплю.
В голове кружат мысли, они жалят и жалят, не давая расслабиться. И только после того, как Вова заглядывает в спальню перед своим отъездом, я наконец-то облегченно выдыхаю.
Вот и все.
Поднимаюсь на ноги, собираясь выгрести его вещи, но затем представляю его лицо и задумываюсь над тем, чем я объясню свое спонтанное решение. Ведь если я брошу ему в лицо обвинение в измене, он покрутит пальцем у виска, сказав, что дал мне объяснения. И во время бракоразводного процесса может использовать это против меня.
Нет, так дело не пойдет.
Мне нужны доказательства. Неоспоримые. Такие, которые получив в лицо, он не сможет больше придумать правдоподобной байки.
Думаю о том, чтобы нанять частного детектива.
И решив, что это самый действенный метод, звоню по объявлению в одну из контор и договариваюсь о встрече, сразу после визита в больницу.
— Здравствуйте, — прохожу я в кабинет мужчины средних лет.
Под прицелом его пристального, проницательного взора хочется спрятаться.
Он ничего не говорит мне, и я уже думаю, что обратиться к нему было не такой уж и хорошей идеей.
Но затем он произносит то, что повергает меня в шок.
— А я знаю вас, — говорит мужчина.
— Что? — удивленно смотрю я.
— Мне вас заказывали.
***
Я завела канал в ВК. Наполнение отличается от Дзена, переходите 👈
***
Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"После развода в 45. Это не финал", София Брайт ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Что почитать еще:
***
Все части:
Часть 4 - продолжение