Любой, кто хоть что‑то вообще знает о Средних веках, сможет рассказать вам об отсутствии у людей хоть сколько‑нибудь равных прав в то далёкое время. Высшая элита и податное население жили в настолько далёких друг от друга мирах, что даже деньги у них были разными. Короли и герцоги доставали из сундуков, что стояли в их сокровищнице, золото и лишь иногда серебро. Дворяне из тех, что победнее, и рыцари довольствовались серебряными денье и фунтами. А простой народ был рад и медным монетам, что доставались им с большим трудом.
Вообще образ медяков как денег для бедных чрезвычайно широко распространён не только в исторических романах, но и во множестве статей, посвящённых этому вашему Средневековью. И даже более того, с лёгкой руки классиков, а также современных авторов и сценаристов, он надёжно связан с беднейшим крестьянством и городским дном средневекового мира.
И это, нужно сказать, действительно отличный приём для того, чтобы показать неравенство тех времён и нищету людей, влачивших своё существование у основания феодальной пирамиды. Вот только есть во всей этой истории крошечная, почти незаметная неувязка. Медных денег в Средние века не существовало. В смысле, вообще не существовало. Как и почему так случилось? Давайте разбираться.
Вообще, если говорить о средневековой и постсредневековой Европе, то первые медные монеты появились в ней в 1624 году от Рождества Христова. То есть уже в XVII веке. Произошло это в Швеции, и до этого момента медь в принципе не считалась монетарным материалом, из которого можно было делать полноценные монеты. Почему? Всё дело в том, что если мы говорим о меди, то в Средние века добыча её в Европе была ничуть не меньшей, чем добыча, например, железа. А во времена Раннего Средневековья так и вовсе найти пригодное для переработки железо было заметно сложнее, чем металл Венеры.
И тут самый внимательный читатель неизбежно напомнит: — Но погоди, автор, ты же сам писал о небывалой дороговизне железа во времена Средневековья, особенно раннего, так почему бы металлу, который был ненамного более распространён, не стать монетарным, особенно если серебро, шедшее на монеты, в то время было в страшном дефиците?
Всё верно: оружие и инструменты, произведённые из хорошей стали, в те времена были действительно чрезвычайно дороги. Вот только девять десятых их цены составляла цена времени и мастерства оружейников, доспешников и обычных кузнецов. Грубо говоря, каждый последующий уровень обработки металла увеличивал цену материала, случалось, что и на порядок. То есть килограммовый меч мог действительно стоить как небольшая деревня, а вот полуторакилограммовая крица болотного железа, которая в конце концов и превращалась в тот самый легендарный меч, стоила раз сто дешевле.
И вот с медью история была точно той же самой. Этот довольно распространённый металл в любом случае, конечно, стоил каких‑то денег, но расценивался людьми, жившими в Средние века, как ремесленный материал, а не как ценность сама по себе. Поэтому попытка сделать из него деньги и запустить их в оборот была бы воспринята местным населением, мягко говоря, с удивлением. Ценность металла, пошедшего на монету, была бы столь незначительна, что покупная способность её равнялась бы нулю.
Да, дорогой друг, практически до самого конца Средневековья большую часть стоимости денег составляла стоимость материала, из которого они были сделаны, а не долговые обязательства короля, герцога или государства, которое оно гарантировало этим деньгам всем своим существованием. И именно поэтому в те времена довольно размытого феодального устройства мира имели ценность только благородные металлы, к которым медь, к несчастью, не относилась.
И тут ты, конечно, спросишь: — А как же Рим? Ведь ещё во времена Римской республики квириты использовали медные деньги, например ассы, и не испытывали никаких проблем. И тут я отчасти соглашусь. Римляне действительно использовали медные монеты. Хотя, если быть совсем точным, это всё же из‑за большого количества примесей в материале была скорее бронза. Но пришли они в их жизнь не без проблем: на первом этапе население также не воспринимало новый металл как монетарный. И только построение серьёзнейшего государственного аппарата в Риме позволило квиритам взглянуть на медные деньги по‑новому.
Теперь в ассах, так же, как и в золотых ауресах или серебряных сестерциях (которые, к слову, в конце концов стали делать из посеребрённого железа), главной ценностью был не материал. Главным были гарантии Вечного Города, что за эту монету, из чего бы она ни была сделана, в любой Римской провинции ты получишь пищи, вина и товара столько, сколько она стоит.
И вот в реалиях Средневековья эта история не работала вообще никак. Во времена раннего Средневековья, едва ли не до самого конца эпохи «варварских королей», заметная часть монет, используемых в экономике, была завозной. А те, что чеканили на месте, были их копиями. Поэтому никто не мог поручиться за их ценность своими мечами и словом. И именно поэтому стоили они столько, сколько стоил пошедший на них металл. Ну, может, немногим больше, потому что в те времена монета была сама по себе большой ценностью.
К временам классического Средневековья ситуация с чеканкой денег немного изменилась, но в общем не повлияла на их стоимость. Несколько королевств и герцогств чеканили свою монету и даже использовали её в торговле с соседями, но всё это не была единая валюта с одним центром, гарантирующим её стоимость, поэтому, как и несколько веков назад, стоила монета чуть больше, чем серебро или золото, пошедшее на её изготовление. И понятно, что медной монете во всей этой системе денежного оборота не было места. Тем более что медь к началу XI века стала добываться в большем количестве, из‑за чего заметно подешевела.
И только к середине позднего Средневековья, когда на территории Европы появились первые крупные финансовые центры, вновь появилась возможность расплачиваться не ценным металлом, а гарантиями. Вернее, такая возможность появилась заметно раньше. Небезызвестные тамплиеры, опираясь на силу своих братьев и предлагая в виде гарантии сталь своих мечей, попробовали построить альтернативную финансовую систему, но внезапно оказалось, что король Франции резко против, и гениальные экономисты вместе со всеми их ценными бумагами отправились на костёр.
Тем не менее к началу XV века идея о том, что деньги могут быть не только в металле, но и в обещаниях, проникла в умы высшего торгового и дворянского сословия, вследствие чего в торговый оборот плотно вошли банковские расписки и векселя. Вот только всё это экономическое чудо, работавшее на тогдашний крупный бизнес, к беднейшему крестьянству и большей части горожан никакого отношения не имело. Эти прекрасные, но непередаваемо бедные люди, как и во времена «эпохи рыцарей», расплачивались мелкими серебряными монетами толщиной в ноготь или вовсе «сечкой», то есть нарубленными на части монетами по весу.
Впрочем, если говорить совершенно точно, то медь всё же использовалась как монетарный материал. Но вот конкретно эту её роль в средневековой экономике короли и герцоги особо не выпячивали. «Венерин металл» был самой популярной добавкой в монетарное серебро, причём такой популярной, что иногда количество его превышало по весу собственно количество благородного металла, что шло на производство монет.
Так, например, случилось в 1360 году, когда за освобождение своего любимого короля его французские подданные обязались выплатить три миллиона золотых экю. Понятно, что, кроме того, что это был огромный удар по финансам страны, так и монетарное золото и серебро было вывезено с территории Франции в огромных количествах.
И чтобы удержать ошмётки умирающей экономики, правители государства стали чеканить серебряные монеты настолько низкого качества, что ценность их рухнула так глубоко в неизведанные недра. Ну и, понятно, увлекла за собой экономику. А так как деньги на выкуп всё равно нужно было собирать, были повышены налоги, что, в свою очередь, привело к восстанию Тюшенов, длившемуся без малого двадцать лет. Фактически это был первый «медный бунт», который устроили французы ещё до того, как это стало мейнстримом.
В общем, по понятным причинам медные деньги в Средневековье не прижились. Их роль успешно выполняла та самая серебряная «сечка», просто очень мелкие монеты или, что чаще всего, натуральный обмен. У нас нет ни одного факта, ни одной находки или хроники, говорящей о том, что «медь» использовалась на территории Европы в качестве монетарного металла вплоть до начала XVII века. То есть до того самого времени, когда окончательно отмерла феодальная вольница вместе с породившим её феодализмом. А властные аппараты стали настолько влиятельны, что смогли убедить граждан, что государственные гарантии в стоимости монеты — намного более существенная часть, чем собственно металл, из которого она сделана.
И даже в Новое время, когда, казалось бы, вокруг сплошная централизация и «Ordnung», Европу раз за разом сотрясали медные бунты. Неграмотное крестьянство и примкнувшие к ним горожане даже в это прогрессивное время не понимали, зачем им вместо денег суют непонятно что.
Но тогда откуда же взялась в романах и историях о Средневековье вся эта ерунда с медными монетами? Да, как обычно, из прогрессивного XVIII и ещё более передового XIX века — тех времён, когда творили, безусловно, гениальные философы и писатели‑романисты. Именно они рисовали для потомков Средние века так, как они им виделись через призму их таланта. Ну и необходимость объяснить читателям, то, в насколько прогрессивном и прекрасном времени они живут, никто не отменял. А свои достижения всегда лучше смотрятся на фоне какого‑нибудь ужасного кошмара. А историческая правда… Ну а что историческая правда? Подвинется немного — ей не впервой.
И согласись, дорогой друг, после того как о медных монетах в Средневековье написали гениальные поэты и романисты, ну кому вообще в голову придёт куда‑то идти и что‑то перепроверять? Ты что, тут умнее Редьярда Киплинга, что ли?
- Золото — богатым, слугам — серебро,
Мастерам в награду — медь за ремесло.
Так! — Барон воскликнул, меч схватил и шлем. —
Хладное железо — властвует над всем. («Cold Iron», Редьярд Киплинг).
#история
#средневековье
#деньги
#подделка
#рыцари