У Ларисы с самого утра не находилось места на душе. Обычно её внутреннее чувство редко ошибалось: внешне всё могло казаться обычным, но внутри всё равно появлялось настойчивое беспокойство, от которого невозможно было отмахнуться. Она то и дело подходила к окну, отодвигала занавеску и всматривалась в улицу, надеясь различить среди машин знакомый фургон Макса. Но мужа всё не было. День незаметно ушёл, город погрузился в вязкие серые сумерки, и влажная мгла будто опустилась на крыши плотной пеленой.
Чтобы занять руки и мысли, Лариса села за стол и принялась разбирать бумаги, до которых давно не доходила очередь. Она едва успела переложить несколько папок, когда в коридоре послышались осторожные шаги. Лариса резко подняла голову. На мгновение ей показалось, что это Макс наконец появился. Однако дверь приоткрылась, и вместо мужа в кабинет вошла сухощавая пожилая женщина с чуть согнутыми плечами. Она робко улыбнулась встревоженной хозяйке.
– Я по объявлению, – почти шёпотом произнесла незнакомка и слегка склонила голову. – Девушка внизу сказала, что нужно обратиться к вам.
– Простите, что именно? – Лариса отложила бумаги и внимательно посмотрела на посетительницу. – Говорите, пожалуйста, чуть громче. Я не расслышала.
– Насчёт работы, – повторила женщина. – Вам ещё нужна уборщица?
Лариса только теперь вспомнила про листок на двери магазина. Объявление висело так давно, что она с Максом уже успела договориться с продавщицей о дополнительной оплате за уборку, а бумага продолжала выгорать на солнце и мокнуть под осенними дождями.
– Извините, я не хочу вас обидеть, – Лариса неопределённо развела руками и мягко улыбнулась. – Просто я думала, что откликнется кто-нибудь помоложе.
Женщина выпрямилась, насколько могла, и в её глазах блеснул живой, упрямый свет.
– На возраст мой не смотрите, – уверенно сказала она. – Я ещё многим молодым пример подам. Двадцать лет на заводе отработала, после закрытия устроилась дворником. Силы есть, руки рабочие. Вы точно не пожалеете.
Лариса поднялась, размяла затёкшую шею и задумчиво посмотрела на посетительницу.
– Даже не знаю, – протянула она. – Нужно обсудить это с мужем. Если он согласится...
– А разве не вы здесь хозяйка? – Женщина хитро прищурилась. – Ваша продавщица сказала, что главная тут вы.
Лариса невольно усмехнулась. Посетительница явно умела находить нужные слова. Вид у неё был усталый, но в осанке сохранялось достоинство. Потёртое пальто с меховым воротником, от которого тянуло нафталином, старые кожаные перчатки и выцветший платок говорили о том, что работа ей действительно необходима. И всё же в этой женщине не было униженной просьбы, скорее твёрдое намерение удержаться на ногах.
– Вообще главный у нас мой муж, – вздохнула Лариса. – А подбором людей занимаюсь я. Хорошо, приходите завтра, обсудим условия. Сейчас уже поздно. И вы, кстати, не представились.
– Галина Юрьевна, – женщина учтиво склонила голову. – Я вам очень признательна.
Она направилась к двери, но, коснувшись ручки, вдруг остановилась и медленно обернулась.
– Я ещё хотела спросить... Можно ли трудиться без оформления? У меня обязательства по выплатам большие, от пенсии почти ничего не остаётся. Если узнают о новом доходе, его тоже начнут удерживать. А какой смысл трудиться, когда на руки ничего не получаешь?
– Справедливо, – невесело усмехнулась Лариса. – Хорошо, завтра что-нибудь решим. Приходите к десяти. Возможно, к этому времени и муж будет на месте.
Галина Юрьевна ещё раз поклонилась и скрылась за дверью. Минут через десять Лариса закрыла кабинет и вышла через служебный вход. Она недолго постояла под косым октябрьским дождём, вызвала такси и с тяжёлым сердцем поехала домой.
Макс появился ближе к рассвету. На часах было 03:45, когда он вошёл в спальню и, не снимая брюк, рухнул на кровать. От него тянуло резким запахом ночного застолья так сильно, что Лариса незаметно прикрыла лицо одеялом и зажмурилась. Некоторое время он лежал молча, затем осторожно потёрся колючей щекой о её плечо.
– Понимаю, ты не спишь, – сказал он. – Кофе тебе сделать?
– Себе сделай, – сухо отозвалась Лариса. – И объясни, где ты был почти сутки.
Макс поморщился и перевернулся на спину.
– Я спрашиваю, где ты был? – Лариса толкнула его ногой и подтянула одеяло к себе.
– В фургоне товар, – ответил он. – Можешь проверить. Всё на месте.
– Как любопытно, – холодно усмехнулась она. – С учётом твоего состояния удивительно, что ты вообще добрался домой без приключений.
Макс резко сел, словно его подбросило, и включил ночник.
– Попробовала бы ты пройти через то, что случилось со мной сегодня! – выкрикнул он, указывая на неё пальцем. – Я бы посмотрел, что бы ты сказала! Тебе товар важнее меня. Конечно. Я для тебя давно пустое место. Ты не спрашиваешь, как у меня дела, не слушаешь, всё решаешь сама.
Лариса и без того почти не спала, ворочалась с боку на бок, а теперь сон исчез окончательно. Она потёрла глаза, села на кровати и хрипло произнесла:
– С чего ты начал кричать? Сам пропадаешь неизвестно где, говоришь, что скоро приедешь, а сам даже на часы смотрел? Я ждала тебя к шести. Ужин готовила. Шары развесила по дому. Хотела отметить годовщину свадьбы. Знаешь что, Максим? Оставь меня в покое.
Она забрала подушку, накинула на плечи старый халат и ушла в соседнюю комнату, где на кресле дремал кот.
– Ты даже не спросила, что со мной произошло! – крикнул ей вслед Макс. – Хорошая жена! У неё шары важнее всего!
Лариса не обернулась и плотно закрыла дверь. Макс остался один, снова лёг на кровать и тяжело задышал, сдерживая раздражение. Но стоило ему закрыть глаза, как перед ним вновь возник салон чужой иномарки, пропитанный дешёвым освежителем и резким запахом чужих пальто. Рядом сидели трое крупных мужчин с недружелюбными лицами.
– Максим, Максимка, Максончик, – протянул его давний знакомый Сергей, которого все называли Серым. – Вот встреча. А я всё думал, куда ты исчез. Не пишешь, не звонишь, в магазинчике своём не появляешься. Решил уже, что след твой совсем пропал. А ты, выходит, живёшь себе.
Его спутники громко рассмеялись.
– Всё нормально со мной, – натянуто улыбнулся Макс. – Я сам тебя искал. Только тебя тоже трудно найти.
Крупная рука Серого незаметно обвила шею Макса и сжала так, что у того перед глазами пошли тёмные круги. Он судорожно похлопал ладонью по колену Серого.
– Деньги где? – тихо спросил тот, чуть ослабив хватку. – Когда долг вернёшь?
Макс почти лишился дыхания. В последний момент Серый отпустил его и легонько похлопал по щеке, приводя в чувство.
– У меня сейчас нет таких денег, – с трудом выговорил Макс, едва шевеля онемевшим языком. – Подожди немного. У меня товар в машине. Техника, компьютеры. Забирай.
Серый коротко рассмеялся, и этот звук был сухим и неприятным.
– Что мне делать с твоим товаром? Ходить по квартирам и предлагать? Нет, брат. Ты брал деньгами, деньгами и отдашь. Десять миллионов помнишь? Ты пришёл ко мне, я помог без лишних вопросов. А теперь приходится самому тебя искать. Нехорошо, Максим. Очень нехорошо.
Макс с отчаянием посмотрел в холодные глаза старого знакомого, пытаясь найти хоть немного понимания, но Серый оставался непроницаемым, будто камень.
– Нет у меня сейчас такой суммы, – затряс головой Макс. – Я и так весь в долгах. Последнее время дела идут плохо. Подожди ещё немного. Я всё верну. Точно верну.
– Даю тебе месяц, – произнёс Серый так твёрдо, будто ставил окончательную точку. – Ровно тридцать дней. Я и так ждал больше, чем следовало. И не вздумай исчезать. Себе хуже сделаешь.
– Я не собирался, – пробормотал Макс. – Мне и ехать-то некуда.
– Вот это разумно, – сказал Серый и открыл дверь. – Будь здоров, Максончик. И срок не забудь.
Макс вывалился наружу прямо в мокрый снег. Чёрная иномарка тронулась и быстро скрылась за поворотом. Он стоял, весь в снежной каше, с ноющей шеей и горящим лицом, затем кое-как добрёл до фургона и сел за руль.
Резкий звук будильника прорезал тишину спальни. Максим открыл глаза и первым делом понял: у него осталось двадцать девять дней.
Холодная испарина выступила на коже. Лариса ничего не знала о его бедах и даже не представляла, насколько серьёзно всё стало. Она занималась небольшим магазином электроники, старалась поддерживать порядок и делала всё, чтобы дела шли ровно. Сотрудники уважали её за внимательность и спокойную справедливость. Особенно ей понравилась новая уборщица, и вскоре Галина Юрьевна стала для неё не просто работницей, а почти близким человеком.
Однажды женщина пригласила Ларису на свой юбилей.
– Ты не думай, что я стараюсь угодить начальству, – объяснила Галина Юрьевна, заметив растерянность Лары. – Я правда тебе благодарна и хочу по-человечески пригласить. Друзей у меня почти не осталось, сама понимаешь. А у меня дата круглая, семьдесят лет.
– Я приду, – пообещала Лариса. – Обязательно. Спасибо за приглашение.
На следующий вечер она взяла большой торт и телевизор из магазина в подарок и приехала к Галине Юрьевне. Та жила очень скромно. Вместе с внучкой они ютились на цокольном этаже старого дома, построенного ещё в начале прошлого века. Окна квартиры находились почти на уровне земли, и даже ясным днём внутри было полутемно, как поздним вечером. Вид из окон тоже не радовал: сплошная кирпичная стена и ограда учреждения через дорогу. Но дома было тепло, тихо и удивительно уютно, если не считать птичьего гомона где-то в щелях между кирпичами.
Едва Лариса переступила порог, к ней подбежала Женя, бойкая девочка с двумя торчащими косичками, похожими на заячьи ушки. Лариса потрепала косички, вручила малышке торт, а телевизор передала вышедшей навстречу Галине Юрьевне.
– Ох, зачем же такие траты? – всплеснула руками хозяйка. – У нас и старый ещё показывает. Да и смотреть всё равно почти нечего.
– Мультики смотреть будете, – засмеялась Лариса и посмотрела на Женю. – А чем у вас так вкусно пахнет?
– Женька, убери со стола книжки, – распорядилась бабушка. – Не видишь, гостья пришла? Давно пора было всё подготовить, а ты всё мечтаешь да листаешь.
Лариса помогла накрыть на стол и с удовольствием заняла место. От запаха запечённого мяса и большого пирога с курицей и грибами у неё разыгрался аппетит. Галина Юрьевна щедро положила гостям огромные порции и поставила на стол кувшин ароматного травяного напитка.
– Ну, за встречу, – сказала она, поднимая чашку. – Жизнь бывает непростой, но рано опускать руки.
– Совершенно верно, – поддержала Лариса. – И думать иначе нечего. Правда, Жень?
Девочка кивнула, схватила со стола несколько конфет и пряников и убежала в свою комнату.
– Девчонку мне очень жаль, – задумчиво сказала Галина Юрьевна, глядя в окно. – Я ещё держусь, силы есть, но годы идут. Иногда думаю, что будет с ней, если меня рядом не окажется.
– А родители Жени где? – осторожно спросила Лара.
Галина Юрьевна тяжело вздохнула.
– Их больше нет рядом. Женя – дочка моей Анютки. Муж у неё был обеспеченный, только рассудительности ему не хватало. Поехали они отдыхать к морю, вышли на яхте, попали в сильный шторм и не вернулись. А родители Вити, мои сваты, внучку признавать не хотят.
Она положила Ларисе ещё пирога и снова наполнила чашки.
– Есть у меня ещё сын, – продолжила хозяйка немного спустя. – Не родной, приёмный. Никитка. Тебе, кстати, примерно ровесник. Только путь он выбрал тяжёлый. Когда мы остались без отца, он связался с плохой компанией. Перед самым выпускным попал под следствие, затем его отправили в места лишения свободы. Сначала писал, просил прощения, обещал после освобождения начать всё заново. А когда вышел, даже не приехал повидаться. Пару дней назад мне показалось, что я видела его на улице. Машина проехала, а за рулём будто он. Вылитый Никитка. Хотя, может, сердце само придумало.
Она вопросительно посмотрела на Ларису, но та лишь мягко пожала плечами. Больше о семье Галина Юрьевна говорить не стала и перевела разговор на другое. Так, за тихой беседой, прошёл весь вечер.
– Если вам что-нибудь понадобится, обращайтесь без стеснения, – сказала Лариса на прощание. – Я помогу, чем смогу.
– Да не нужно мне ничего, – усмехнулась Галина Юрьевна. – Разве что у Женьки с завтрашнего дня каникулы. Оставить её не с кем. Обычно соседка присматривала, а теперь она к родным уехала почти на три недели. Можно я буду брать девочку с собой на работу?
– Конечно, – улыбнулась Лариса. – Берите. Так даже веселее будет.
Галина Юрьевна проводила её до перекрёстка, поцеловала в щёку и пошла домой. А Лариса решила пройтись и медленно направилась через город, вдыхая сырой осенний воздух.
– Где ты была так долго? – спросил Макс, встретив её в прихожей.
– Тебе, значит, можно развлекаться, а мне нет? – парировала Лариса, снимая пальто. – До твоего рекорда мне далеко. Ещё и одиннадцати нет.
– Давай не будем снова спорить, – поморщился муж. – Я чай заварил. Пойдём, нужно поговорить.
Лариса села за кухонный стол и внимательно посмотрела на Макса. Лицо у него было серое, губы подрагивали, в тёмных волосах стали заметны седые нити. На вопросы жены он отвечал невнятно, ёжился и старался не встречаться с ней взглядом.
– В общем, у меня возникла проблема, – наконец сказал он более отчётливо. – По долгу давят. Звонят по десять раз в день. Недавно в офис приходили, требовали вернуть деньги.
– Требовали? – Лариса замерла. – Это вообще законно?
– Не так выразился, – быстро поправился Макс. – Просто сказали, что будут обращаться в суд, начислять санкции, не дадут спокойно работать. Просрочка большая. Нужно платить.
– И сколько? – Лариса застыла с кружкой в руках.
– Десять миллионов, – выдавил Макс.
– Ты что...
Кружка выскользнула из её пальцев, кипяток пролился на колени. Лариса даже не вскрикнула. Макс вскочил, засуетился, стал прикладывать к её ногам пакет с замороженным фаршем из холодильника, но она словно не чувствовала боли.
– Подожди, – вдруг произнесла она, и Макс испуганно отпрянул. – Откуда могла взяться такая сумма? Ты говорил, что платишь вовремя.
– Я и платил! – воскликнул он. – Но появились сложности с налогами, ты же сама знаешь. В банке проценты огромные, ещё неустойку насчитали. Слушай, может, твой отец поможет? У него ведь есть деньги.
При упоминании отца Лариса будто сразу отрезвела и резко покачала головой.
– Нет. Исключено. Мы с ним не общаемся, и ты это прекрасно знаешь. А просить такую сумму внезапно – это вообще невозможно.
– Выбора нет, – настаивал Макс. – Он же был на нашей свадьбе.
– Потому что кое-кто не умеет молчать, – резко сказала она. – Ты его позвал, а не я. После того как он ушёл от нас с мамой, я дала слово, что не буду иметь с ним дел. И слово не нарушу. На этом всё.
Она со стуком положила пакет с фаршем на стол и ушла в спальню. Макс сжал зубы, пробормотал резкую фразу, а затем неожиданно усмехнулся. В его уставшей голове появилась мысль, от которой он едва не рассмеялся вслух.
Через пару дней Лариса приехала в магазин и увидела в коридоре Женю. Девочка сидела на подоконнике и пыталась собрать кубик Рубика. Разозлившись из-за неудачи, она бросила игрушку на пол и топнула ногой.
– У меня тоже никогда не получалось, – вздохнула Лара, поднимая кубик. – Один мой знакомый собирал его очень быстро. Говорил, что есть секрет. Только я его уже не помню.
– Глупая штука, – буркнула Женя. – Мне её один дядя дал. Только что ушёл.
Лариса насторожилась и подошла ближе.
– Дядя? Какой дядя?
– Не знаю, – Женя покачала головой. – Высокий, в пальто. На руках у него какие-то рисунки.
Она испуганно посмотрела на Ларису и поманила её пальцем.
– Они говорили про вас, – прошептала девочка. – Ещё был один дядя, кажется, ваш муж. Он сказал, что вас нужно увезти. Они смеялись и говорили про деньги. Я услышала случайно, потому что дверь была приоткрыта. А так бы я не слушала.
Лариса похолодела и резко обернулась. За стеклянной дверью, ведущей в торговый зал, мелькнула фигура Макса.
– Это он, – пискнула Женя, спрыгивая на пол. – Лучше спрячьтесь у него в кабинете.
Сама девочка юркнула за тумбу с цветами. Лариса, не раздумывая, последовала её совету, проскользнула в кабинет и спряталась в шкафу. Шаги мужа слышались уже совсем близко. Наконец дверь открылась.
– Да, всё нормально, – торопливо сказал Макс кому-то по телефону. – Она здесь. Я сам видел, машина на парковке. Да говорю же, здесь. Всё как договорились. Отец богатый, отдаст за неё сколько скажете. Только без грубости, чтобы с ней всё было в порядке. Что, прямо сейчас? Хорошо.
Он закончил разговор и тяжело опустился на стул. Через несколько секунд резко поднялся и вышел.
Лариса на цыпочках выбралась из укрытия, открыла окно и перелезла через подоконник. Для первого этажа было высоковато, и она неудачно приземлилась, больно ударив пятки. Не останавливаясь, Лара бросилась через узкий проход между двумя зданиями. Сердце стучало так сильно, что заглушало мысли. В глазах стояли слёзы. Значит, вот что он придумал. Как он мог?
– Куда спешишь, красавица? – раздался за спиной чужой голос, когда Лариса почти добралась до машины. – Мы тебя подвезём. Нам по пути.
Она повернула голову, и в следующее мгновение всё перед глазами исчезло под плотной грязной тканью. Большая ладонь закрыла ей рот. Лариса попыталась вырваться, но человек, державший её, резко толкнул вперёд. Спустя несколько секунд она оказалась внутри собственного фургона.
– Поехали, – приказал тот же скрипучий голос. – Нас никто не заметил?
– Чисто, – ответил водитель. – На улице пусто.
Кто-то громко чихнул, пошуршал платком, и всё затихло.
Даже через плотную ткань Лариса почувствовала сырой запах подвала. Пахло плесенью, пылью и холодным бетоном. Где-то рядом размеренно капала вода, будто отсчитывая минуты. Лара попыталась подняться, но не удержалась и упала со стула на пол. Пальцы коснулись шершавого бетона, усыпанного мусором.
– Слышишь, Серый, я на такое не соглашался, – донёсся чей-то негромкий голос, показавшийся ей знакомым. – Зачем вы её сюда привезли?
– Твоё мнение меня не интересует, – резко ответил Серый. – Не тебе решать. Следи за ней и жди.
– Чего ждать?
– Указаний. За неё дадут хорошие деньги. И ты своё получишь, если будешь вести себя разумно.
Хлопнула дверь, скрипнула обувь, и Лариса осталась в полной тишине.
Она пыталась понять, сколько прошло времени. Ехали долго, и в дороге она, кажется, ненадолго отключилась от усталости. Она не помнила, как её вывели из машины. Голова была ясной, тело напряжённым, мысли работали быстро. Если кто-то снова войдёт и попробует приблизиться, она будет защищаться из последних сил.
Скоро рядом послышались шаги. Ларису схватили за руки и резко подняли. Она замахнулась наугад, но застыла: с головы сорвали мешок. Полумрак помещения после долгой темноты показался ослепительно ярким.
– Лара? – недоверчиво произнёс человек перед ней. – Это ты?
Лариса прищурила слезящиеся глаза и узнала бывшего одноклассника Никиту. Значит, кубик Жене дал он. Те же карие глаза, тот же острый подбородок с редкой щетиной.
– Никита, – хрипло прошептала она. – Что ты здесь делаешь? Где мы?
Он усадил её на стул и вынул из кармана фляжку.
– Сделай глоток, – сказал он. – Ты вся дрожишь.
Она отпила немного, закашлялась и снова посмотрела на него.
– Где мы?
– На старой закрытой базе, – ответил Никита, оглядываясь на дверь. – До города примерно триста километров. Нас увезли далеко.
Лара снова коснулась губами горлышка фляжки. Жгучий напиток немного привёл её в чувство. Никита осторожно вытер рукавом её лицо и поправил сбившееся пальто.
– Меня увезли ради выкупа? – спросила она.
– Да, – кивнул Никита. – Серый здесь главный. Он договорился с твоим мужем. Это всё, что я знаю.
– И сколько меня собираются держать?
Никита пожал плечами.
– А если отец не заплатит? – спросила Лариса уже скорее себя, чем его. – Что тогда?
Никита выпрямился, выглянул за дверь и быстро вернулся.
– Слушай внимательно, – сказал он. – Мне поручили тебя охранять, но я выведу тебя отсюда. Запоминай. Ты спустишься в подземный ход. Сначала идёшь прямо до развилки, затем налево. На второй развилке направо и до конца. Выйдешь к реке. Доберёшься до переправы, там тебе помогут.
– А ты? – Лариса схватила его за руку. – Что будет с тобой?
Он накрыл её пальцы своей ладонью и мягко улыбнулся.
– Со мной разберёмся. Ты думай о себе. И ещё о том, кого выбираешь в мужья. Если бы ты когда-то не ушла от меня, многое сложилось бы иначе.
Никита направился к выходу. Лариса испугалась, что не успеет сказать главное, и окликнула его:
– Галина Юрьевна – твоя бабушка, да? Почему ты с ней не свяжешься?
Никита остановился и медленно повернулся.
– Я знаю её, – продолжила Лариса. – Она работает у нас в магазине. И Женю знаю. Хорошая девочка. Напрасно ты держишься от них в стороне.
Никита молча опустил взгляд, затем убрал руку в карман.
– Передай им привет, – тихо сказал он. – И скажи, что я их люблю.
Больше он ничего не добавил и оставил Ларису одну с её тревогой и надеждой.
Серый ворвался в помещение стремительно и резко остановился, увидев Никиту на стуле.
– Где женщина? – спросил он.
– Ушла, – устало ответил Никита. – Ударила меня железкой и сбежала. Я какое-то время не мог подняться.
Он показал Серому шишку на лбу и отвернулся.
– Ладно, не до неё, – быстро сказал Серый. – Дела плохи. Нас заметили. Кто-то сообщил полиции. Они уже едут сюда.
– Как они узнали? – Никита поднялся и сунул руки в карманы. – Не обижайся, Серый. Это сделал я.
Серый медленно повернул к нему голову.
– Ты?
– Я. Сообщил всё анонимно. Возвращаться в места лишения свободы не собираюсь. А вот тебя там давно ждут. За похищение человека срок будет серьёзный, особенно с твоим прошлым.
Серый вытащил из кармана оружие и направил его на Никиту. Тот даже не отступил, лишь спокойно улыбнулся и провёл рукой по воздуху.
– Чувствуешь запах? – спросил он.
Серый оглянулся и только теперь заметил две аккуратные батареи газовых баллонов по обе стороны двери. Газ уже заполнил помещение. Никита заранее прикрывал лицо воротником водолазки.
– У тебя два пути, – сказал он ровным голосом. – Первый – сделать резкое движение и рискнуть всем. Второй – дождаться полиции. Ты выберешь второй, потому что слишком дорожишь собой.
Воспользовавшись замешательством Серого, Никита ловко шагнул к двери, выскользнул наружу и запер её. Затем бросился прочь, не обращая внимания на крики главаря, оказавшегося внутри. Серый замолчал только тогда, когда вдали послышались приближающиеся сирены.
Лариса смотрела, как Галина Юрьевна и Женя осматривают своё новое жильё, и ей хотелось одновременно смеяться и плакать. Всё было таким трогательным, что она не удержалась, и по щекам покатились слёзы.
– Муж теперь в колонии, – тихо сказала она. – А одной мне будет пусто. Так что живите спокойно. Места хватит всем.
– Бывший муж, – поправила Галина Юрьевна. – И место ему там самое подходящее.
– Бывший, – согласно кивнула Лара. – Это верно.
Она достала из кармана записку, которую передал Никита, и в который раз перечитала поспешно написанный адрес. Он звал её в тихий курортный городок у моря, где можно было начать жизнь с чистого листа. Лариса хотела поблагодарить Никиту за своё освобождение и не нашла лучшего способа, чем принять его предложение.
– Вам привет, – вдруг сказала Лара негромко. – От Никиты.
Галина Юрьевна резко подняла голову, и её глаза широко раскрылись.
– Это он помог мне выбраться, – вздохнула Лариса. – Ваш внук. Он просил передать, что любит вас и ждёт. Там, у моря. Ждёт всех нас.
Она протянула листок Галине Юрьевне. Та вцепилась взглядом в торопливые строки.
– Значит, он жив? – спросила она, и лицо её просияло. – С ним всё хорошо?
– Теперь всё хорошо, – уверенно сказала Лариса.
Галина Юрьевна крепко обняла её и заплакала.
– А я думала, что уже никогда его не увижу, – прошептала она. – Надо ехать прямо сейчас.
Лариса мягко удержала её и усадила в кресло.
– Мы поедем, – пообещала она. – Соберёмся и обязательно поедем. А пока предлагаю отметить ваше новоселье.
Галина Юрьевна вытерла слёзы и улыбнулась.
– С удовольствием, – сказала она. – Женька, помогай накрывать на стол.
Девочка бросила на диван кубик Рубика. Лариса взглянула на него и широко улыбнулась. Кубик был полностью собран.