– Нет, Максим, торжество мы проведём именно в этом ресторане, – уверенно сказала Агата и легонько толкнула жениха локтем в бок. – Ты бы только слышал, как там играет на пианино одна девочка! Это просто невероятно.
– Девочка? – усмехнулся Макс. – В приличных заведениях за инструментом обычно сидят опытные музыканты, а не юные любительницы.
– Макс, зачем ты так говоришь? Ты ведь её совсем не знаешь. У этой девочки непростая жизнь. Она растёт в детском доме, а по выходным воспитательница разрешает ей подрабатывать музыкантом. У неё настоящий дар. Хозяин ресторана добрый человек, он помогает ей накопить деньги на обучение в консерватории.
– Да, история у неё необычная, – протянул жених. – И откуда ты всё это узнала?
– Григорий Карлович когда-то дружил с моим папой. Они знали друг друга с детства, а позже и семьями общались, пока всё не изменилось.
Агата замолчала и крепко сжала губы, но сдержаться не смогла. Подбородок дрогнул, по щекам скользнули слёзы.
– Агаш, ну вот опять ты плачешь, – тихо сказал Максим. – Столько лет прошло.
– А ты думаешь, после такой утраты можно просто проснуться на следующий день и жить как раньше? – спросила она, всхлипывая. – Сколько бы времени ни прошло, мне всё равно будет их не хватать.
Максим подошёл ближе и обнял её.
– Ну тише. Ты же знаешь, я не могу смотреть, когда тебе больно. Мне сразу хочется защитить тебя от всего.
– Спасибо, – прошептала Агата и по-детски прижалась к его плечу. – Я даже не представляю, как жила бы без тебя. Иногда становится так тоскливо и одиноко, что хочется закрыться от всего мира.
– Не бойся, малыш. Скоро мы поженимся, и ты больше никогда не будешь чувствовать себя одинокой.
Они ещё немного стояли в объятиях, а затем Агата подняла на него влажные глаза.
– Значит, с рестораном мы договорились?
– Конечно, – вздохнул жених. – Всё будет так, как ты захочешь.
Вика торопилась на репетицию. В этот день ей предстояло встретиться с Агатой и вместе подобрать музыку для свадебного вечера. Девочка уже заранее продумала несколько мелодий, которые могли бы подойти молодой деловой женщине, но всё равно волновалась. Они были знакомы совсем недавно, и Вика переживала, вдруг её выбор покажется Агате неудачным.
Григорий Карлович встретил её, как всегда, тёплой улыбкой.
– А вот и наша звёздочка Викуся. Смотрю, сегодня ты прибежала раньше обычного.
– Здравствуйте, дядя Гриша, – кивнула девочка. – Мы сегодня с Агатой должны обсудить музыку для банкета.
– С Агатой дело хорошее. Я рад, что она выбрала именно тебя, а не Игоря. Надеюсь, тебе удастся достойно заработать.
– Я тоже надеюсь, – смущённо улыбнулась Вика. – Но дело не только в деньгах. Она мне понравилась, и мне хочется сделать для неё что-то по-настоящему красивое.
– Тогда желаю тебе удачи, – сказал Григорий Карлович и приветливо кивнул вошедшей в зал Агате.
Девушки устроились у пианино. Вика разложила ноты и начала негромко играть одну мелодию за другой. Агата внимательно слушала, одобрительно кивала и слегка постукивала каблучком в такт. Это придало Вике уверенности, и её пальцы побежали по клавишам свободнее. Вскоре из зала послышались аплодисменты. Немногочисленные гости отвлеклись от своих столиков и с удовольствием слушали музыкальную подборку Виктории.
– Всё очень хорошо, – похвалила Агата. – Слушай, а для первого танца ты сможешь исполнить вот это?
Она положила перед девочкой фотографию Селин Дион на фоне кадра из фильма Титаник.
– Конечно, – ответила Вика. – Только мне кажется, эта мелодия немного грустная для свадьбы.
– Думаешь? – мягко улыбнулась Агата. – Я не суеверная, меня этим не смутить. Под эту музыку мы с Максом познакомились на одной вечеринке.
– Хорошо, – сдалась юная пианистка. – Я сыграю. Только попрошу ребят из оркестра поддержать меня. Вы не против?
– Конечно нет. Делайте так, как сочтёте нужным. Я доверяю вашему вкусу.
– Ой, – смутилась девочка. – Мне до настоящего профессионала ещё далеко. Я только собираюсь поступать учиться.
Вика росла в музыкальной семье. Мама, папа, оба старших брата и даже бабушка играли на разных инструментах. Они часто ездили на выступления вместе с оркестром. Вика была самой младшей и с ранних лет мечтала однажды выйти на сцену рядом с родными. Но взрослые её с собой не брали, оставляли дома со старенькой няней.
Девочка быстро делала уроки и сразу садилась за мамино пианино, которое занимало в квартире самое почётное место. Сначала она подбирала знакомые мелодии одним пальцем, затем научилась играть двумя руками. Когда родители поняли, что малышка уверенно обращается с инструментом, её отдали в музыкальную школу.
Многие Викины одноклассники ходили на занятия без особой радости, уступив просьбам родителей или бабушек. Для Вики же музыкальная школа стала настоящим праздником. Она с восторгом изучала ноты, разучивала этюды, осваивала гаммы и представляла, как однажды её тоже возьмут на гастроли. В мечтах она уже играла с мамой в четыре руки перед большим залом.
Но однажды самолёт, на котором её семья возвращалась с очередных выступлений, пропал над таёжными просторами. Связь с бортом оборвалась. Долгие поиски не дали ясного результата. Спасатели нашли обломки лайнера в такой непроходимой чаще, куда было почти невозможно добраться даже вертолётом. Никто из пассажиров на связь не вышел, и спустя время родных Вики признали безвестно ушедшими из её жизни.
Так девочка оказалась в детском доме, где надолго лишилась возможности играть на пианино. Всё изменилось благодаря одному случаю. Девочки, которые жили с ней в одной комнате, пожаловались воспитательнице, что Вика по ночам стучит пальцами по подоконнику, будто играет на фортепиано.
– Это правда? – строго спросила Валерия Андреевна. – Ты мешаешь девочкам спать?
– Да, – призналась Вика, опустив голову. – Понимаете, я больше всего люблю играть. Я боюсь забыть, как это делается, поэтому тренирую пальцы.
– Почему по подоконнику и почему ночью?
– Потому что у нас нет пианино. А ночью я жду, когда все уснут, и только затем тихонько занимаюсь. Я думала, они ничего не слышат.
Валерия Андреевна вздохнула. Она и сама когда-то училась музыке, но особого желания становиться пианисткой у неё не было. Когда она вышла замуж, то сразу продала свой инструмент и вспоминала музыкальную школу без всякой нежности. А эта девочка тянулась к пианино так, словно к самому близкому человеку.
Воспитательница решила помочь. Она позвонила своему давнему знакомому Григорию Карловичу. С тех пор, когда Валерия Андреевна дежурила в детском доме, она тихонько отпускала Вику за ограду и давала ей деньги на автобус, чтобы девочка могла добраться до ресторана. Григорий Карлович ни разу не пожалел, что пошёл навстречу старой знакомой. Юная пианистка играла так проникновенно, что гостей в ресторане стало заметно больше.
За несколько дней до свадьбы Максим позвонил Агате и предложил встретиться для важного разговора. У девушки тревожно сжалось сердце. Она испугалась, что он передумал жениться. Но Максим выглядел смущённым и с первой же фразы развеял её опасения.
– Агаш, я тут подумал. Ты не хотела бы заключить со мной брачный контракт? Понимаешь, у тебя большое наследство. На твоё внимание претендовал не только я. Вдруг кто-нибудь попробует хитростью увести тебя у меня? Я не хочу тебя потерять. Такой контракт был бы для меня хотя бы какой-то уверенностью, что ты не уйдёшь.
– Макс, – улыбнулась Агата, – ну что ты как ребёнок? С чего мне тебя бросать?
Он снова смущённо опустил взгляд.
– Ты не слышишь, что говорят за твоей спиной, а я слышу. Мол, Максим ловко устроился, выбрал самую завидную невесту в городе. Говорят, что я тебе не пара.
– Да перестань. Разве важно, что кто-то болтает? Для того и существуют завистливые языки, чтобы говорить лишнее. Я выбрала тебя по любви. Пусть те, кто завидует, делают это молча.
Максим слабо улыбнулся.
– Но если тебе так важно, – продолжила Агата, – давай подпишем твой контракт. Только об этом стоило подумать раньше. Свадьба уже совсем скоро.
– Мама тоже так сказала, – пробормотал Максим.
– Что мама?
– Ничего, – быстро ответил он и обнял её. – Какая же ты у меня умная. Настоящее сокровище. Всё понимаешь с полуслова.
Они решили подписать контракт прямо на банкете после регистрации. Тем более адвокат Агаты, Юрий Валентинович, должен был присутствовать среди гостей со стороны невесты. После этого Максим заметно оживился и даже предложил прокатиться по ночному городу, чего они давно не делали из-за свадебных хлопот.
Когда Юрий Валентинович подвёл к Максиму Агату в роскошном свадебном платье, бриллиантовом колье и изящной диадеме, закреплённой в волосах под длинной фатой, среди гостей прокатился восхищённый шёпот. Невеста выглядела великолепно. Наряд и макияж сделали её похожей на королеву, от которой трудно было отвести взгляд.
Максим на мгновение растерялся от восторга. Агата мягко улыбнулась и протянула ему руку.
После торжественной церемонии свадебный кортеж объехал самые красивые места города. Молодые фотографировались, смеялись, ловили лепестки роз, которыми их осыпали подруги невесты. Затем все отправились в ресторан, где гостей уже ждали украшенный зал и накрытые столы.
Виктория встретила молодожёнов маршем Мендельсона, а затем плавно перешла к лёгкой фоновой музыке.
– Ну как тебе обстановка? – шепнула Агата жениху.
– Шикарно, – ответил он и галантно помог ей сесть во главе самого большого стола, предназначенного для молодожёнов и ближайших родственников.
Официанты принесли первые напитки, и банкет начался. Роль ведущего взял на себя Юрий Валентинович, потому что Агата не любила шумных ведущих из агентств. Адвокат умел говорить красиво, сдержанно и интеллигентно, поэтому каждый его тост звучал особенно достойно.
Виктория перебирала клавиши и время от времени поглядывала на Агату. Та сияла от счастья и несколько раз бросала девочке ободряющий взгляд, словно говорила: всё замечательно, у тебя прекрасно получается.
Наконец пришло время первого танца. Агата извинилась перед Максимом и гостями, подошла к пианистке и тихо напомнила, какую мелодию нужно сыграть. Вика кивнула, но вдруг её взгляд задержался на свадебном столе.
– Что там? – спросила Агата.
– Ничего, – смущённо ответила Вика. – Наверное, мне показалось.
Невеста вернулась на место и кивнула Юрию Валентиновичу. Тот поднялся и торжественно произнёс:
– Дамы и господа, думаю, все уже успели немного подкрепиться. Предлагаю подняться, зажечь свечи и встать кругом. Вот так, прекрасно. А сейчас приглашаю наших молодожёнов на первый супружеский танец.
Гости зааплодировали. Заиграла музыка, и Агата с Максимом закружились в медленном танце.
Когда они вернулись за стол, Агата отпила из бокала и тихо рассмеялась.
– Кажется, от волнения я даже проголодалась. Макс, передай, пожалуйста, соль. Люблю, когда этот салат хорошо посолен.
Молодой муж подал ей солонку и отвернулся к матери, сидевшей слева. Та что-то быстро шептала ему на ухо.
Вдруг Агата услышала голос Вики:
– Агата.
Она обернулась. Девочка сидела за пианино очень бледная и явно встревоженная. Агата тут же встала и подошла к ней.
– Что случилось? Тебе нехорошо?
– Нет, всё в порядке. Только не солите больше свой салат.
– Почему? Я понимаю, что солью лучше не увлекаться, но у меня низкое давление, иногда можно.
– Нет, дело не в этом. Понимаете, жених уже посолил ваш салат, пока вы подходили ко мне, – выдохнула девочка и покраснела.
– Ты хочешь сказать, пока я стояла спиной к столу, Максим что-то добавил в мою тарелку?
Вика кивнула. У Агаты закружилась голова. Максим знал, что она любит подсаливать еду. Но зачем он сделал это сам, а затем подал ей солонку? Мысли путались, мешая сосредоточиться.
Девушка вернулась за стол. Убедившись, что все заняты едой и разговорами, она незаметно поменяла свою тарелку с тарелкой мужа. Его салат уж точно должен был быть безопаснее.
Примерно через час, когда Юрий Валентинович объявил новый танцевальный перерыв, Агата заметила, что с Максимом происходит что-то странное. Он стал вялым, сонным, говорил с трудом, хотя за столом почти не пил. Девушка внимательно наблюдала за его движениями и всё больше убеждалась, что он находится под действием какого-то расслабляющего средства.
Юрий Валентинович заметил, что, пока молодой муж окончательно не уснул, стоит перейти к оформлению брачного контракта. В этот момент Агата поняла, что не только она следит за Максимом. Его мать тоже не отводила от него взгляда и выглядела крайне обеспокоенной. Несколько раз она толкнула сына в плечо и прошептала:
– Максим, что с тобой? Соберись наконец, иначе всё испортишь.
Юрий Валентинович предложил молодым перейти к отдельному столику и начал зачитывать условия контракта, составленного по всем правилам. Максим слушал рассеянно, а вскоре извинился и поспешно вышел.
Агата посмотрела на его мать. Та сидела красная от досады и сердито шевелила губами. Заметив взгляд невестки, она натянуто улыбнулась и подошла к столику.
– Агаточка, похоже, в этом хвалёном ресторане не всё в порядке с кухней. Максику так нехорошо стало, едва успел выйти.
– Не думаю, – спокойно возразил адвокат. – Здесь прекрасные повара, а продукты всегда свежие. Мы ели то же самое, что и ваш сын, и, как видите, никто больше не спешит покинуть зал.
Свекровь недовольно замолчала. Когда Максим вернулся, она снова начала что-то шептать ему на ухо, но он устало отмахнулся.
– Оставь, мам. От твоих советов одни сложности.
Агата подошла к мужу ближе.
– И что же она тебе советовала? Добавить мне в салат слабительное?
Максим резко побледнел и заморгал.
– Откуда ты знаешь? То есть с чего ты это взяла?
– Нет, Максик, именно откуда я знаю. Люди видели, как ты что-то добавил в мою тарелку, пока я стояла к столу спиной.
– Подожди, Агаш. Это обычная специя. Измельчённые лепестки петунии для аромата, – забормотал он.
– Зачем салату с лобстером и трюфелями аромат петунии? – голос Агаты стал холодным. – Не пытайся запутать меня.
– Агата Семёновна, – позвал её адвокат, не отрываясь от ноутбука. – Я нашёл сведения о петунии. Этот цветок действительно иногда используют как приправу и украшение блюд, чаще всего фруктовых салатов. Но порошок из сушёных лепестков вместе с огуречной травой может вызывать сонливость и слабительный эффект.
– Очень интересно, – громко произнесла Агата. – Получается, мой муж хотел, чтобы я на собственной свадьбе заснула и оказалась в неловком положении?
Максим всё ещё стоял, широко раскрыв глаза, словно не понимал, как всё раскрылось. Затем он резко повернулся к матери и поднял руку.
– Это всё ты! Твои нелепые советы! Сказала, добавь, сынок, будет сговорчивее. Вот я и добавил. Только она, похоже, поменяла тарелки.
Он опустился на стул, закрыл лицо руками и жалобно всхлипнул.
Агата стояла, ошеломлённая услышанным, не зная, как сразу отреагировать. Через мгновение она выпрямилась и обратилась к гостям, которые уже слышали часть разговора, но старались делать вид, что происходящее их не касается.
– Дорогие гости! Сегодняшнее бракосочетание я считаю завершённым ошибкой. Юрий Валентинович, подготовьте, пожалуйста, бумаги для расторжения брака. Я не могу быть женой человека, который решил начать семейную жизнь с обмана, на каждом шагу советуется с мамой, а затем поднимает руку на женщину, причём на собственную мать. Такой подарок судьбы мне не нужен. Но, пожалуйста, не расходитесь. Банкет оплачен, блюда приготовлены прекрасно. Спасибо Григорию Карловичу за замечательное меню. И позвольте представить вам талантливую пианистку и мою будущую компаньонку, Викторию.
Гости дружно зааплодировали. Вика покраснела, поднялась с места и неловко поклонилась.
Максим подскочил к Агате.
– Агата, что ты делаешь? Какая ещё компаньонка?
– Лучше я оформлю опеку над девочкой, которая растёт без семьи, и вложу свои средства в развитие её таланта, чем буду оплачивать прихоти твоей матери и твои слабости, – спокойно ответила Агата.
Она сняла фату, затем обручальное кольцо и положила его перед Максимом.
– Забери. Мне от тебя ничего не нужно.
Через шесть лет Агата и Вика возвращались с очередного концерта в одной из южноазиатских стран. Они летели бизнес-классом и дремали от усталости. Вдруг к ним подошёл молодой мужчина и деликатно кашлянул.
– Простите, пожалуйста. Вы ведь та самая юная пианистка, Виктория Апрель? – спросил он, обращаясь к Вике.
– Да, это я, – смущённо ответила девушка, всё ещё не привыкшая к вниманию незнакомых людей.
– Позвольте представиться. Меня зовут Макс Пирейра. Я импресарио из Бразилии. Давно слежу за вашими концертами. Вы не хотели бы выступить в нашем Амазонском театре?
Вика посмотрела на Агату.
– Это может быть интересно. Но поговорите, пожалуйста, с моим продюсером.
Агата протянула Максу руку, представилась и сразу перешла к делу:
– Вы предлагаете одно выступление или долгосрочный контракт?
– Долго что? – не понял Пирейра. – Простите, я не очень хорошо говорю по-русски, хотя моя мама из России. Что значит долгосрочный?
Девушки дружно улыбнулись и коротко объяснили ему смысл слова. Макс радостно закивал.
– О, конечно! Я мечтал бы именно о таком контракте. Но сначала нужно попробовать. Вдруг вам не понравится жить в Бразилии. Русским людям бывает трудно привыкнуть к нашему климату.
– Хорошо, попробуем, правда, Викусь? В ваших краях мы ещё не были, значит, готовы к новым приключениям.
Новый знакомый рассыпался в благодарностях и всё чаще бросал на Агату восхищённые взгляды. После прилёта в Москву он предложил встретиться в ресторане и обсудить условия.
– А он симпатичный, – тихо сказала Вика, когда они добрались до гостиничного номера.
– Кто? Пирейра? – с нарочитым равнодушием спросила Агата, поправляя выбившийся локон. – Ну да, для Бразилии сойдёт.
– Агат, я серьёзно. Может, хватит тебе ходить одной? Пора бы уже присмотреться к кому-нибудь.
– Ну уж нет. С меня хватило одной любовной истории. Больше я ни одному мужчине не поверю.
– А как же Юрий Валентинович? – хитро спросила Вика.
– Это совсем другое. Он человек, которому я полностью доверила наш бизнес. Он свой. Управляет делами, пока мы с тобой ездим по концертам. Удобно же?
– Удобно. Но тебе разве не хотелось стать мамой?
– От кого? От Пирейры? Вот ещё.
Когда Агата и Вика сели за столик рядом с Максом, словно из-под земли появился официант и предложил гостям меню. Пока Агата изучала названия блюд, Вика незаметно толкнула её ногой под столом и взглядом указала на официанта.
Агата подняла глаза и застыла. Перед ней стоял Максим. Белая сорочка, чёрные брюки, аккуратная осанка. Он выглядел почти мальчишкой, но седина на висках выдавала, что юность давно осталась позади. Он тоже узнал её, однако сделал вид, будто ничуть не смущён.
– Что будете заказывать? – учтиво спросил он, обращаясь к гостю из Бразилии.
Агата не удержалась от колкости:
– Значит, твой путь привёл тебя в официанты? Так и не нашёл себе богатую доверчивую невесту?
– Здравствуй, – глухо ответил он. – Не нашёл. Мама тяжело занемогла, нужны деньги. Приходится брать несколько смен.
– И что с ней? – спросила Агата без особого участия.
– Ты же её знаешь, – с досадой сказал Максим. – Решила, что стала великой травницей, смешала себе какой-то крепкий сбор, и теперь едва двигается. Я даже не знаю, что будет дальше.
– Жаль, – ровно сказала Агата. – Выходит, верно говорят: что посеешь, то и пожнёшь. А твоя мама сеяла совсем не садовые цветы.
Следующий концертный сезон Виктория Апрель и Агата провели в Бразилии. Сначала им было непросто привыкнуть к жаркому влажному климату, но Макс Пирейра дал несколько полезных советов. Девушки быстро вошли в тропический ритм жизни с сиестой и обязательным дневным отдыхом.
Однажды вечером Агата сказала:
– Знаешь, Вик, похоже, ты была права. Пора подумать о семье. И кудрявого малыша мне тоже очень хочется. Так что, пожалуй, я приму предложение Максима.
Она подошла к окну и помахала стоявшему внизу бразильцу с русскими корнями.
– Иду, Макс!
– И его имя тебя больше не смущает? – хитро прищурилась Вика.
– Нисколько, – улыбнулась Агата и обняла свою подопечную. – Ах, Викусь, спасибо тебе, родная. Без тебя я бы никогда не встретила такого смешного, доброго и любимого импресарио.