– Выше колени, выше! – Подбадривала Тамара учеников, проходя вдоль строя. – А теперь переходим на лёгкий бег!
Большой круг из пятиклассников зашевелился и потянулся по спортивному залу. Одни бежали бодро, с поднятыми головами и сияющими лицами, другие заметно отставали, сутулились, сбивались с темпа и недовольно сопели. Тамара несколько раз давала классу короткие паузы, смотрела на секундомер и снова возвращала ребят к простым упражнениям.
– Хорошо, молодцы. Продолжаем в том же ритме. Десять приседаний!
Справа, из небольшой подсобки, где лежали маты, спортивные козлы, трамплины и прочий инвентарь, послышались сдержанный смех и голоса. Тамара насторожилась и прислушалась. Внутри явно прятались старшеклассники, решившие провести урок в стороне от класса. Их внимание было приковано к молодой учительнице физкультуры: спортивный костюм подчёркивал её стройную фигуру, и ребята не слишком умело старались говорить тише.
– А она ничего, – пробормотал один.
– Да, выглядит неплохо, – поддержал другой.
Тамара быстрым шагом подошла к подсобке и встала на пороге, уперев ладони в бока.
– И что здесь происходит? Киселёв, Барышников, Тяпин. Вся гордость школы собралась в одном месте. Чем вы занимаетесь?
– Мы просто сидим, – протянул долговязый Тяпин, выглядевший старше своего возраста.
– Пришли поддержать наших, – добавил Киселёв, который почти никогда не терял веселого настроения.
– Ваши сейчас находятся в кабинете на уроке, – строго сказала Тамара. – А вы в это время отсутствуете без уважительной причины. Быстро в класс, пока я не оформила разговор официально.
Трое подростков послушно двинулись к выходу, перешёптываясь и сдерживая смешки. Тамара закрыла за ними дверь и вернулась к пятиклассникам, которые уже успели остановиться и с надеждой смотрели на неё.
– Тамара Фёдоровна, можно уже в баскетбол? – Попросил Данила Караулов. – Урок скоро закончится.
– До конца ещё целых полчаса, – ответила Тамара. – И я не хочу, чтобы кто-нибудь снова получил растяжение на ровном месте. Поэтому сначала работа. Ещё несколько кругов, а затем мяч.
Дети тихо застонали, но послушно побежали. Тамара присела на лавочку, посмотрела на их вытянутые лица и вдруг рассмеялась.
– Ладно, берите мяч! Будем играть.
По залу прокатился дружный гул одобрения, а от топота двадцати пяти пар ног даже стены будто ожили.
После урока Тамара заглянула в учительскую, чтобы выпить чаю. Завуч, Екатерина Александровна, с усталым видом поправляла причёску перед небольшим зеркалом. Евгения Анатольевна, которую Тамара уже давно называла просто Женькой, старательно приводила в порядок ногти. За короткое время Тамара успела подружиться с Женей, и они нередко вместе обсуждали школьные новости, учеников и всё, что происходило вокруг. Но при Екатерине Александровне Тамара не решалась заговорить свободно, поэтому молча пила чай и лишь время от времени поглядывала на подругу.
– Ну что, девочки, я пойду, – сказала завуч, бросив взгляд на часы. – День сегодня выдался трудный. Сил почти не осталось. Вам, молодым, проще.
– У нас тоже хватает хлопот, – вздохнула Женя. – Вам всё-таки легче, вы же не ведёте уроки. А я сегодня с девятым классом едва справилась. Миша Карпов устроил целое представление: принёс пакет еды и раздал всем. Минут двадцать класс только жевал и переглядывался.
– Нужно вызвать родителей Карпова, – сухо произнесла Екатерина Александровна. – Пусть поговорят с сыном. А его самого следует взять на особый контроль.
– Не стоит, – отмахнулась Женя. – Он не со злым намерением. Просто ведёт себя нелепо, хотя парень хороший. Родители у него недавно разошлись, вот он и переживает. Ему, наверное, непросто.
Она снова вздохнула. Екатерина Александровна пожала плечами и вышла из учительской. Едва дверь закрылась, как обе молодые преподавательницы рассмеялись.
– Вот ведь человек, – Женя скорчила смешную гримасу. – Всё говорит, как ей тяжело. А кому сейчас легко? Сидит целыми днями, то кроссворды решает, то чай в столовой пьёт с директором. А я у доски стою и пытаюсь объяснить физику тем, кому она почти не нужна. Во всей школе, наверное, два-три ученика слушают по-настоящему. Недавно спрашиваю Весёлкина про закон Ома, а он отвечает: закон гнома я не выучил. Весь класс чуть под парты не сполз от смеха, а мне совсем не весело. Контрольная близко. Как он её писать будет?
Тамара рассмеялась и откинулась на спинку стула.
– Я в детском доме таких много видела, – сказала она. – Умные, способные ребята, просто любят внимание к себе привлекать. Думаю, Весёлкин тоже всё понимает, только играет на публику.
– Ты не рассказывала, что выросла в детском доме, – заметила Женя. – Как ты там оказалась?
Тамара провела пальцами по пышным каштановым волосам и чуть заметно улыбнулась.
– Я там не росла, – ответила она. – Просто работала после школы. Хотя я тоже без родных родителей. Только мне в жизни повезло. Недавно выяснилось, что мама, которая меня вырастила, мне не родная. А настоящей мамы давно нет рядом.
– Ох, – тихо протянула Женя. – И как ты это приняла?
Тамара пожала плечами.
– Спокойнее, чем могла бы. Я уже взрослый человек. Больше думаю о будущем, чем о прошлом. Что было, то осталось позади, вернуть всё равно нельзя. А вот будущее меня почему-то тревожит. Только я сама не понимаю почему.
Она замолчала и опустила взгляд. Женя вдруг оживилась, вскочила, подбежала к сумке и достала небольшую коробочку.
– Давай проверим, – предложила она. – Посмотрим, что ждёт тебя в ближайшее время.
– Это что, карты? – Усмехнулась Тамара. – Женя, ты же знаешь, я в такие вещи не верю.
– Я тоже не верила, – быстро сказала Женя. – Но недавно разложила одной подруге и увидела, что в её жизни появится мужчина. И представь, вскоре она действительно познакомилась с интересным человеком. Так что всё работает.
– Совпадение или самонастрой, – кисло заметила Тамара.
– Совсем нет. Ну что тебе стоит? Всего три карты. Посмотрим и уберём.
По сияющим глазам подруги Тамара поняла, что Женя так легко не отступит. В конце концов она согласилась. Женя разложила на столе три карты, долго изучала их, потирала виски и морщила нос, будто перед ней была сложная формула.
– У тебя не расклад, а настоящая сказка, – наконец заявила она. – Вот Колесница. Значит, дела пойдут уверенно, будто дорога сама откроется. Звезда – свет, удача, спокойствие. А Император… Тут явно появится мужчина. Сильный, надёжный, с характером. Рядом с таким можно чувствовать себя защищённо.
Тамара сдержанно улыбнулась, поднялась из-за стола и накинула куртку. На дворе стояла середина мая, отопление в школе уже отключили, а погода всё ещё оставалась прохладной.
– Выдумки это, – сказала она на прощание. – Красивые картинки и ничего больше. Ты бы ещё на кофейной гуще посмотрела.
– Не верь, твоё дело, – обиженно надулась Женя. – Я вообще-то хотела как лучше.
– Знаю, – усмехнулась Тамара. – Просто я тоже немного зануда, как наша завуч. Ладно, до завтра, гадалка.
Опасаясь, что Женя придумает ещё какой-нибудь опыт с судьбой, Тамара быстро вышла из учительской. Через несколько минут она уже шла по улице и любовалась цветущими кустами сирени вдоль аллеи. Людей рядом почти не было, и Тамара осторожно отломила несколько веточек, после чего пошла дальше, вдыхая тонкий аромат нежных цветов.
Она невольно подумала о Жениной подруге. Наверное, тот мужчина, которого ей предсказали, дарит ей букеты, а они вместе гуляют по этому чудесному весеннему городу под первыми вечерними звёздами.
Весна, размышляла Тамара, лучшее время года. В такие дни всё словно наполняется теплом, привычные улицы становятся мягче, дома светлее, лица прохожих добрее. Когда ещё людям жить так полно, как не весной?
Погружённая в светлые мечты, Тамара прошла парк и оказалась на набережной. Внизу, на бетонных плитах, постоянно влажных от волн, собрались несколько ребят. В том месте течение было быстрым, и дети любили запускать кораблики или просто смотреть, как вода несётся по стремнине. Судя по радостным возгласам, они как раз отправили в путь маленькое судёнышко.
Тамара остановилась у парапета и с улыбкой посмотрела на детскую возню. Внезапно раздался пронзительный крик. Один мальчик поскользнулся на плитах, съехал вниз и оказался в воде. Течение мгновенно подхватило его, закрутило, понесло вперёд. Ребёнок пытался удержаться на поверхности, то скрывался в волнах, то снова появлялся, беспорядочно размахивая руками. Его приятели вместо того, чтобы позвать взрослых, бросились в разные стороны.
Тамара не потеряла ни секунды. Она перемахнула через парапет и быстро спустилась вниз. Ребёнка уже отнесло далеко, и она побежала к воде изо всех сил, понимая, что промедление может всё решить. Отбросив сомнения, Тамара с разбега нырнула в ледяную реку. От резкого холода у неё на миг перехватило дыхание, но она сразу заработала руками и ногами, позволяя течению нести себя вперёд и одновременно направляя тело к мальчику.
Очень скоро она оказалась рядом.
– Держись! – Крикнула Тамара. – Хватай меня за руку!
Мальчик рванулся к ней, но его пальцы соскользнули с её мокрой одежды, и он снова ушёл под воду. Тамара почувствовала, как ткань на вороте резко натянулась и треснула. Она набрала воздуха и нырнула в темноту. Мальчик уходил вниз, уже почти не сопротивляясь. Тамара изо всех сил потянулась к нему, схватила второй рукой и развернулась к поверхности. Ей показалось, что прошло бесконечно много времени, прежде чем она снова вдохнула.
Прижимая ребёнка к себе, Тамара начала двигаться к берегу. Добравшись до плит, она с трудом уложила мальчика на бетон.
– Эй, открой глаза, – прошептала она, осторожно похлопывая его по щекам. – Пожалуйста, посмотри на меня.
Она узнала его. Это был шестиклассник Вася Сорокин, тихий, худенький мальчик, который почти всегда приносил освобождение от физкультуры. Семья у Васи была обеспеченная, но друзей у него почти не было. Тамара не раз замечала, как сверстники говорили с ним свысока и старались выставить его в нелепом виде. Вот и теперь, когда он оказался в воде, никто из ребят не попытался помочь.
Тамара приподняла Васю, положила его к себе на колено и несколько раз уверенно надавила ему на грудь. Мальчик закашлялся, изо рта полилась вода.
– Ну, слава Богу, – выдохнула Тамара. – Вася, как же ты меня встревожил.
– Тамара Фёдоровна? – Тихо пискнул он, открывая глаза. – Это вы?
– А кто же ещё? – Улыбнулась учительница. – Ну что, на всё лето вперёд наплавался?
Вася снял промокшую кофту, выжал её и сел рядом с мрачным видом, подтянув колени к груди. Тамара опустилась возле него. С её костюма ручьями стекала вода, волосы прилипли к лицу и плечам.
– Папа будет очень сердиться, – глухо сказал Вася, не глядя на неё.
– Чудак ты, – мягко усмехнулась Тамара. – Разве сейчас об этом нужно думать? Несколько минут назад ты едва выбрался из реки, а переживаешь из-за строгого разговора дома.
– Вам легко говорить, – печально произнёс Вася. – Вот он идёт.
Он повернул голову к деревянной лестнице. По ней спускался высокий мужчина в тёмной футболке. Вася прижался к Тамаре, а она поднялась и встала рядом с ним.
– Василий, ты что натворил? – Воскликнул мужчина, остановившись в двух шагах. – Я тебя везде ищу. Решил сюда заглянуть, а люди говорят, что мальчик в воде. У меня сердце чуть не остановилось.
– Всё уже в порядке, – спокойно сказала Тамара. – К счастью, Вася здесь, рядом с вами.
– Ещё не хватало, чтобы с ним что-то случилось, – мужчина шагнул вперёд, но Тамара невольно закрыла Васю собой. – И что за люди! Видят же, что ребёнку нужна помощь, а стоят и смотрят.
– Это вы его вытащили? – Он посмотрел на Тамару.
Она коротко кивнула.
– Только прошу вас, говорите с ним мягче.
Тамара отошла в сторону. Отец крепко обнял Васю, прижал к себе, и мальчик уткнулся лицом в его живот. Тамара улыбнулась и направилась к лестнице.
– Подождите! – Окликнул её мужчина. – Куда вы в таком виде?
– Домой, – ответила Тамара. – Куда же ещё?
– Никаких домой, – твёрдо сказал он. – Так вы простынете. Пойдёмте со мной, у меня рядом кафе.
– У меня деньги намокли, – спохватилась Тамара. – Кошелёк был в кармане.
Отец мальчика строго посмотрел на неё и покачал головой.
– Вы серьёзно? Чтобы я с вас деньги взял? Вы меня этим даже смущаете. Я вам теперь обязан на всю жизнь. Моё заведение для вас всегда открыто. Меня, кстати, Николай зовут.
– А это Тамара Фёдоровна, наш физрук, – подсказал Вася.
– Вот как? – Николай расплылся в улыбке. – Тем более прошу. Идёмте.
Он взял Васю за руку и пошёл рядом с Тамарой, недовольно поглядывая на людей, которые всё ещё толпились наверху.
– У вас уютно, – заметила Тамара, с интересом оглядывая кафе. – Удивительно, что я ни разу сюда не заходила, хотя живу неподалёку. Если честно, я вообще мало куда выбираюсь. Всё школа да школа.
– Зря, – нахмурился Николай, решив сам принести ей горячий напиток. – Молодость нельзя отдавать только работе. Пройдёт немного времени, и станете жалеть, что всё пропустили. Возраст, знаете ли, никого не щадит. Мне и пятидесяти ещё нет, а уже то одно ноет, то другое.
– По вам не скажешь, – мягко возразила Тамара. – На мой взгляд, вы выглядите вполне бодро. Ой, а что это у вас за кольцо?
Она уставилась на его безымянный палец и невольно коснулась груди. Точно такое же кольцо она с детства носила на цепочке как оберег. Украшение было сделано искусно: чешуйчатый змей замыкался в круг, кусая собственный хвост.
– Это? – Николай взглянул на руку. – Просто кольцо. Красивое, штучная работа. Один мой друг сделал его по заказу к моей первой свадьбе. Я хотел удивить Таисию чем-то необычным, вот Лёшка и предложил такого змея. Говорил, древний знак. Я в таких вещах мало разбираюсь, но смотрится выразительно.
– Это уроборос, – произнесла Тамара ровным голосом. – Знак бесконечности.
– Вот вы меня и просветили, – засмеялся Николай. – Теперь буду знать. Хотя, если честно, эти кольца принесли мне не самое лёгкое время. Дела тогда расстроились, с женой начались постоянные ссоры. Однажды она просто ушла из дома. Представьте, исчезла, и всё. А Таисия тогда уже ждала ребёнка, срок был совсем большой. Я искал её где только мог, но будто след растворился. Нашёл слишком поздно. Её уже не было рядом. Вот тебе и уроборос.
Он замолчал и долго сидел неподвижно, глядя в одну точку.
– Почему же вы до сих пор его носите? – Тихо спросила Тамара.
– Привык, наверное, – отмахнулся Николай. – Никак не решусь снять. Хотя, может, давно стоило. Васька вот тоже растёт без мамы. Ему было два года, когда её не стало. Врачи обнаружили у неё серьёзную болезнь, сделали всё, что могли, только времени оказалось мало. Через полгода Катюши рядом уже не было. Не складывается у меня с женщинами, Тамара. Не складывается.
Она допила кофе и поспешно начала собираться. Николай посмотрел на неё с недоумением.
– Вы уже уходите?
– Да, мне пора, – кивнула Тамара. – Поздно.
– Подождите хоть минуту, – попросил Николай. – Я сейчас.
Он вышел из кафе и вернулся через несколько минут с огромной корзиной цветов.
– Это вам, – сказал он. – От души. За Васю. И ещё вот, не отказывайтесь.
Он опустил в корзину конверт с деньгами и растерянно улыбнулся. Тамара тоже улыбнулась и приняла подарок, но у самого выхода незаметно положила конверт на подоконник и быстро вышла за дверь. Лишь оказавшись на соседней улице, она смогла вдохнуть свободнее.
В мокром кошельке нашлась мелочь, и Тамара села в маршрутку, которая шла к городскому месту памяти. Она прижалась щекой к стеклу. Рядом сидевшая пожилая женщина участливо спросила, всё ли у неё в порядке. Тамара устало улыбнулась.
– День выдался тяжёлым, – сказала она. – Еду к маме.
– Уже поздновато, милая, – заметила женщина. – Там к вечеру неуютно.
– Ничего, – тихо ответила Тамара. – Ещё светло.
Она вышла на нужной остановке и направилась к ограде. Воздух был свежим и прозрачным, хотя сумерки уже сгущались. Издалека доносилась тонкая соловьиная трель.
Тамара без труда нашла участок у самой ограды, где стоял простой металлический крест. Она поставила рядом корзину с цветами.
– Привет, мама, – сказала Тамара, опустив голову. – Ты не поверишь, кого я сегодня встретила. Всё получилось так внезапно.
Она сняла с шеи кольцо на цепочке и повесила его на крест. Постояла ещё немного, вытерла глаза и быстро пошла обратно к широко раскрытой калитке.
Через неделю за ужином Тамара рассеянно водила вилкой по жареной картошке и время от времени искоса смотрела на приёмную маму.
– Тома, ты не приболела? – С тревогой спросила Татьяна Сергеевна. – На тебе лица нет. Или еда не нравится?
Тамара не знала, с чего начать, и провела пальцами по подбородку.
– Нет, мам, всё вкусно, – ответила она. – И со здоровьем всё нормально. Скажи, ты веришь в предсказания?
– В предсказания? – Удивилась Татьяна Сергеевна. – С чего вдруг такой вопрос?
– Просто интересно. Подруга недавно разложила мне карты и сказала, что всё будет хорошо.
Татьяна Сергеевна отодвинула пустую тарелку и внимательно посмотрела на дочь.
– Трудно сказать, – произнесла она, пожав плечами. – Люди часто верят в то, во что им хочется верить. Хотя моя бабушка в деревне считалась женщиной с особым знанием. К ней все ходили за советом, даже староста. Она ещё смеялась и говорила, что дед сам не понял, как стал её мужем. А вообще она была отличной повитухой. При ней не одно поколение появилось на свет. Меня она научила одному заговору для лёгких родов. Я иногда шепчу его по привычке, скорее для собственного спокойствия. И знаешь, при мне ни разу не было серьёзных осложнений.
Тамара улыбнулась, но улыбка тут же исчезла.
– А моя мама? – Спросила она.
Татьяна Сергеевна быстро собрала посуду и отнесла её в раковину.
– С твоей мамой всё было иначе, – ответила она после долгой паузы. – С мужем у неё что-то случилось. Кажется, он ей изменил. Она не смогла с этим справиться и шагнула из окна. Я теперь думаю, зря рассказала тебе всё сразу. Ты с тех пор сама не своя.
– Мам, – попыталась возразить Тамара.
– Вижу же, – вздохнула Татьяна Сергеевна. – Для тебя это тяжело. Для меня тоже было тяжело, когда всё произошло. Мы с Таей успели подружиться. Хорошая была девушка, добрая. Она за тебя очень переживала. А я не придала значения её словам. Позаботься, говорит, о моей дочке, если со мной что-нибудь выйдет не так. Разве я могла понять, о чём она?
В дверь настойчиво позвонили. Татьяна Сергеевна пошла открывать. Через несколько мгновений Тамара услышала знакомый мужской голос и вздрогнула.
– Тамара дома? Мне бы увидеть её.
– Проходите.
Когда Николай появился на кухне, Тамара поднялась и хотела выйти, но он осторожно удержал её за руку.
– Тамара, я… – Голос Николая дрожал, как и его большие ладони. – Я всё знаю. Должен был догадаться сразу, когда ты оставила конверт. А вчера я поехал к Таисии. Увидел те самые цветы, которые подарил тебе, и вот это.
Он протянул Тамаре кольцо с цепочкой, но она не взяла его.
– Прости меня, дочка, – Николай опустился перед ней на колени. – Я виноват перед тобой. Я не удержал твою маму рядом, а должен был сделать всё ради тебя. Как же я был слеп.
Он схватился за голову. Татьяна Сергеевна испуганно шагнула к нему и попыталась помочь подняться, но Николай не двигался, сжимая пальцами край пола.
– Одна ошибка, – глухо тянул он. – Всего одна ошибка, а за ней вся жизнь пошла наперекосяк. Решил вызвать у неё ревность, хотел, чтобы она вернулась ко мне сердцем, а вышло совсем иначе. Она не смогла простить. И я себя не прощаю. Может, ты простишь меня, дочка? Иначе я не знаю, как жить дальше.
Тамара впервые по-настоящему растерялась. Она почти не знала этого неловкого, резкого человека, который оказался её отцом. Но вместе с растерянностью в ней поднялась огромная жалость и желание удержать его от беды. Перед глазами на миг возник Вася, который мог остаться совсем один, и Тамара опустилась рядом на пол.
– Я прощаю, – быстро сказала она, беря отца за голову. – Слышишь? Прощаю. Только не делай так, пожалуйста.
Николай поднял лицо и улыбнулся сквозь слёзы. Они текли по его небритым щекам, а он даже не пытался их скрыть.
– Тамара, Васька просил передать тебе привет, – пробормотал Николай, не отводя взгляда от дочери. – Он приболел. Может, съездим к нему вместе?
Тамара вытерла слёзы с его лица и часто закивала.
– Конечно, – согласилась она. – Поедем вместе.
– Езжайте, – поддержала их Татьяна Сергеевна. – По дороге поговорите. Господи, какая радость.
Она помогла им подняться, а когда отец и дочь вышли, сложила руки на груди.
– Ну вот, Таечка, – прошептала она, глядя вверх. – Теперь можешь быть спокойна.
Татьяна Сергеевна подошла к окну и долго смотрела на плывущие облака. Ей показалось, будто где-то там, среди мягкого вечернего света, на неё смотрит хрупкая большеглазая девушка, навсегда оставшаяся молодой.
Тамара выходила из учительской, когда в дверях столкнулась с Женей. Учительница физики выглядела растерянной и обеспокоенной.
– Говорят, ты увольняешься? – Сразу набросилась она на подругу. – Почему? Что случилось?
Тамара отвела Женю в сторону, и они сели на подоконник.
– Как-то устала, – сказала Тамара, отвернувшись. – Старшеклассники смотрят косо, будто я их ровесница. Позволяют себе глупые замечания, будто нашли подружку. И вообще, кажется, школа не совсем моё место.
– Напрасно, – покачала головой Женя. – Дети тебя любят. А то, что смотрят, пусть смотрят. Значит, есть на что. Всё равно не уходи.
– Тут ещё одно обстоятельство, – тихо добавила Тамара. – Я нашла настоящего папу.
– Да ну! – Ахнула Женя, вскочив на ноги. – Правда?
– Правда. И, знаешь, выходит, твоё гадание сбылось. Никогда бы не поверила. В общем, он предложил мне работу у себя в кафе. Думаю попробовать что-то новое.
В коридоре послышались шаги. Мимо прошёл симпатичный молодой мужчина в строгом костюме. Он приветливо поздоровался, улыбнулся и задержал на Тамаре внимательный взгляд. Когда он скрылся за дверью, Женя толкнула подругу плечом и тихо рассмеялась.
– Это кто? – Спросила Тамара, всё ещё глядя в конец коридора.
– Мой знакомый, – кокетливо ответила Женя. – И наш новый директор. Хочешь, познакомлю?
Тамара покраснела и поднялась.
– Он, кстати, не женат, – продолжала Женя. – Ну что, представить вас друг другу? Только при одном условии.
Тамара лукаво прищурилась и сунула руки в карманы.
– И при каком же?
– Ты остаёшься здесь, Тома. Я без тебя тут от скуки совсем увяну. Неужели ты этого хочешь?
Тамара обняла подругу и рассмеялась.
– Нет, конечно, – сказала она. – Такого я тебе не позволю. Ладно, останусь ещё ненадолго, раз дело настолько серьёзное.
Женя ущипнула её за нос и прыснула, словно старшеклассница.
– Тогда сегодня в восемь встречаемся в твоём кафе, – сообщила она заговорщически. – И оденься наконец как следует.
Тамара ущипнула её в ответ и быстро направилась к лестнице, чтобы подруга не увидела её залитого румянцем лица, которое светилось от счастья.
В школе ей действительно пришлось остаться дольше, чем она собиралась, но всего на один год. А ушла Тома вовсе не в кафе. Она ушла в декрет, потому что вскоре они с тем самым директором поженились.