До двух часов ночи Анна всё ещё не могла родить, хотя первые схватки начались ещё перед рассветом. Машина скорой помощи быстро привезла её в родильное отделение районной больницы. Глеб, её муж, несколько часов ходил под окнами, ждал известий, но, не получив долгожданного сообщения, уехал домой.
Девочка появилась на свет уже ночью. Крошечная, весом всего два килограмма триста граммов, она сразу заявила о себе громким плачем. Анна, едва услышав этот тонкий голос, не выдержала и разрыдалась.
– Наконец-то, моя маленькая. Назову её Вероникой. Вера в победу. Пусть она всегда добивается своего.
Врачи переглянулись и одобрительно кивнули. А вот молодой отец такой радости не разделил. Анна не говорила ему, что обследование заранее показало девочку, и Глеб до самого конца надеялся на сына. Узнав правду, он заметно помрачнел. От досады он закупил крепких напитков и три дня провёл в тяжёлом забытье, почти не выходя из дома.
Когда Анна вернулась из роддома с маленьким свёртком на руках, Глеб встретил её недовольным взглядом.
– Слушай, Анька, раз уж сына мне родить не вышло, так хотя бы приучи свою малую не кричать целыми днями.
– Может, у неё животик болит или ещё что-то беспокоит, – осторожно ответила Анна, прижимая дочь к себе.
– А мне покой нужен, – сухо бросил Глеб.
Так с первых дней Вероника оказалась ребёнком, которому в собственном доме не хватало тепла. Отец не скрывал раздражения. Мать жалела дочь, но всё чаще видела в ней причину семейных ссор. Девочка плакала, а взрослые говорили, что все дети плачут. Из-за постоянного крика у малышки сильно увеличилась пупочная грыжа, к которой у неё была врождённая предрасположенность.
Когда Глеб заметил бледный выпирающий пупок, он презрительно поморщился.
– Ну и слабая же она у тебя, Анька. У всех дети как дети, а у этой то одно, то другое. Ты точно от меня её родила?
Анна уже не знала, куда спрятаться от его вспыльчивости. Она старалась не давать Веронике спать, пока Глеб был на работе, чтобы вечером, когда он возвращался домой, малышка молчала и крепко спала.
Так девочка росла без материнской нежности и без отцовского участия. Анна торопилась выйти на работу, поэтому рано устроила дочь в детский сад. Но и там Вероника, привыкшая быть незаметной, не смогла легко сблизиться с другими детьми. Она садилась в уголке с потрёпанной куклой, баюкала её на руках и украдкой вытирала слёзы.
Незадолго до первого класса Вероника резко вытянулась. Родители нашли повод для новых недовольных разговоров.
– Куда ты так вымахала? На тебя одежды не напасёшься.
Но настоящие трудности начались в школе. Вероника оказалась самой высокой девочкой в классе, и её посадили за последнюю парту, чтобы она никому не загораживала доску. Парта была маленькая, самая обычная, но взрослых это не интересовало. Девочка сидела за ней, выгнув спину дугой и упираясь коленями в перекладину. Сказать, что ей неудобно, она не решалась. С раннего детства Вероника привыкла: любое слово может вызвать недовольство.
Анна несколько раз приходила на родительские собрания, но ни разу не спросила, где именно сидит её дочь и подходит ли ей место.
К десяти годам самочувствие Вероники заметно ухудшилось. Она быстро уставала, часто жаловалась на спину, а внешний вид начал меняться. Одно плечо стало выступать выше другого, линия таза выглядела неровной. Глеб только морщился, глядя на дочь.
– Что ты вся перекошенная ходишь? Держи спину ровно. Ты девочка или кто?
Вероника старалась выпрямляться, но чем больше напрягалась, тем сильнее уставали поясница, позвоночник и шея.
Когда школьная медсестра заметила, что у ребёнка развивается сколиоз, родители встретили её слова резко.
– Что вы придумываете про нашего ребёнка? Хотите сказать, что она горбатая? На себя посмотрите.
Медсестра всё же решила помочь девочке. Она сообщила о ситуации, и вскоре к семье приехали врачи вместе с представителями комиссии по делам несовершеннолетних. Осмотрев Веронику, специалисты сказали, что ей необходимо лечение. Родители при посторонних пообещали заняться здоровьем дочери.
Но едва гости ушли, Глеб повернулся к жене.
– Вот что, мать, мне вся эта волокита уже надоела. Решай что-нибудь, иначе я уйду.
– Подожди, Глеб. Что я могу решить одна? Ты же понимаешь, лечение стоит денег.
– Я разве про лечение говорил? – рявкнул он. – Отвези девчонку в деревню к своей матери. Там свежий воздух, глядишь, и окрепнет.
– Как это отвезти родную дочь в деревню? – Анна закрыла лицо руками.
– Тебе самой не надоело из-за неё краснеть перед людьми? Выбирай: или она, или я.
Анна не спала всю ночь. Утром она собрала детские вещи в клетчатую сумку на молнии, взяла Веронику за руку и повезла её на вокзал. Из школы документы забрала, сказав, что семья переезжает.
Родители действительно вскоре продали квартиру и перебрались в соседний городок. Веронику отдали в сельскую школу, где когда-то преподавала её бабушка, Валентина Акимовна.
По деревне быстро пошли разговоры, что внучка Валентины Акимовны слабая здоровьем и не такая, как остальные. За Вероникой закрепилось обидное прозвище негожая. Оно тянулось за ней долгие годы. Даже когда она окончила школу с золотой медалью и поступила в институт, односельчане по привычке называли её всё тем же словом.
Анна со временем начала втайне гордиться старшей дочерью, но приезжать к ней удавалось редко. Особенно после рождения второй девочки, Леры. Глеб всё равно оставил семью, и Анна осталась между работой, домом и маленьким ребёнком. Она часто плакала, жаловалась на судьбу, но хотя бы раз в месяц приезжала в деревню.
Когда Лера немного подросла, Анна стала привозить её к сестре на всё лето. Однажды девочка спросила:
– Мам, Вероника мне родная сестра?
– Конечно, родная, Лера. А почему ты спрашиваешь?
– Почему она живёт не с нами, а у бабушки?
– В деревне воздух чище. Ника слабая здоровьем, ей там лучше.
– Воздух, может, и чище, – серьёзно сказала Лера, – но больницы там нет. А ей лечиться нужно. У неё спина совсем неровная.
Анна тяжело вздохнула. Чем она, одинокая женщина с маленьким ребёнком на руках, могла помочь старшей дочери? Только переживаниями да редкими гостинцами.
Однажды Анна приехала в село с Лерой и двумя большими сумками. Валентина Акимовна сразу поняла: дочь хочет оставить у неё и младшую внучку.
– А Лера-то тебе чем не угодила? – тихо спросила она. – За что её сюда привезла?
– Мам, не начинай. Я устала. Поеду на заработки. В лесхозе повариху берут. Пригляди за ней.
– Куда мне деваться, если ты у меня такая непутёвая, – проворчала Валентина Акимовна и посмотрела на спящих внучек.
Когда-то Анна не послушала мать и отказалась поступать в педагогический институт. Она заявила, что станет поваром и устроится в лучший ресторан.
– Вот где деньги, а не в школе! – уверяла она.
Валентина Акимовна тогда только вздыхала, словно заранее чувствовала, какую дорогу выбирает дочь.
Лера переездом в деревню вовсе не огорчилась. Она очень любила Веронику. Старшая сестра после института устроилась старшим экономистом в крупный агрохолдинг, который находился в соседнем селе. Директор каждое утро заезжал за ней на машине, а вечером привозил обратно. На работе Веронику уважали и руководство, и сотрудники.
Только личная жизнь у неё не складывалась. Люди всё ещё помнили деревенское прозвище, а сама Вероника давно привыкла прятаться за свободной одеждой и спокойной улыбкой.
Однажды Лера загорелась мыслью собрать деньги на лечение сестры. Пока Ника была на работе, девочка подружилась с местными ребятами и узнала, что некоторые помогают родителям торговать у трассы возле автозаправки. Кто-то продавал молоко, кто-то яйца, кто-то домашние пирожки или наволочки с ручной вышивкой.
Лера решила, что тоже сможет заработать, и стремглав прибежала домой.
– Бабуль, давай я что-нибудь продам у дороги!
Валентина Акимовна едва не выронила сковородку.
– Ишь ты какая деловая. А ты подумала, что у нас продавать? Мы сами на всём экономим. Яйца у меня дачницы на дому берут, остальное нам самим нужно.
– Бабулечка, ну подумай. Может, есть вышивка или ещё что-нибудь?
Бабушка сначала хотела отказать, но увидела, как у внучки дрогнули губы.
– Знаешь что, Лера? Прореди цветы у палисадника. Нарежь аккуратно, собери красивые букеты и попробуй продать.
– Баб Валь, ты самая умная и добрая!
– Не подлизывайся. По клумбам не ходи как медвежонок. Делай всё аккуратно.
Лера схватила секатор и бросилась к палисаднику, где густо росли разноцветные анемоны, которые в деревне ещё называли ветренцами. Она быстро нарезала цветов, собрала три букета и побежала к дороге.
Игорь изнывал от жары. Кондиционер в машине почему-то отказался работать, и ехать приходилось с открытыми окнами, глотая дорожную пыль. Увидев съезд к автозаправке, он свернул туда, чтобы купить что-нибудь прохладное.
– Скажите, холодная Боржоми есть? – спросил он кассира.
– У нас всё холодное, – равнодушно ответила женщина. – Не видите, бутылки в холодильнике стоят.
– Отлично.
Игорь достал наличные, но в этот момент зазвонил телефон. Он взглянул на экран, поморщился и сбросил вызов. Расплатился, вышел к машине, но телефон снова затрезвонил.
– Да что же такое, – пробормотал он и всё же ответил. – Да, мам.
В пустом пространстве заправки прозвучал требовательный женский голос:
– Игорёк, ты скоро? Мы с отцом тебя уже заждались.
– Можете не ждать. Я за городом.
– Как это за городом? Ты забыл? Сегодня мы едем знакомиться к Коле. Или ты снова решил сорвать всё, лишь бы не жениться?
– Мам, давай я приеду, и мы спокойно поговорим.
– Когда ты приедешь? Оля – дочь нашего главного партнёра. Мы не можем поставить такую семью в неловкое положение. Позвони ей сейчас же и всё объясни.
– Ладно, позвоню, – устало сказал Игорь и отключился.
Он убрал телефон и сказал в пустоту:
– Вот привязались с этой свадьбой. Может, я сам найду невесту, без вашей помощи.
Он открыл дверцу машины, и перед ним словно выросла маленькая девочка с букетом в руках.
– Здравствуйте. Купите букетик для невесты?
– Привет, – улыбнулся Игорь. – С чего ты решила, что у меня есть невеста?
– Вы говорили по телефону. Я случайно услышала.
– Случайно? А может, специально слушала?
– Нет, правда случайно.
– Тогда ты должна была услышать и другое. Меня хотят женить без моего желания, а я решил сам найти невесту.
– Это я тоже слышала, – смутилась Лера. – На вашем месте я бы поискала невесту в нашей деревне. Вдруг кто-то понравится.
Игорь рассмеялся.
– В деревне? И о чём я буду говорить с деревенскими девушками? О коровах или петухах?
– А разве они только об этом говорят? Вот моя сестра очень умная. Она много читает и с ней интересно.
– Так ты мне сестру предлагаешь? Маленькая сваха.
Игорь внимательнее посмотрел на девочку.
– Далеко вы живёте?
– Нет. Видите домик с синей крышей? Там мы с бабушкой живём.
– С бабушкой? А родители?
– Родителям мы не особенно нужны, – тихо сказала Лера и спрятала букет за спину. – Ладно, не хотите покупать, я пойду.
Она медленно пошла по обочине и свернула на грунтовку к деревне. Игорь постоял несколько секунд, а затем окликнул её:
– Девочка, подожди!
Он догнал Леру.
– Слушай, в вашем доме найдётся место для усталого путника?
– Для кого?
– Для меня. Меня Игорь зовут. Давай знакомиться.
Когда Лера привела молодого человека во двор, Валентина Акимовна едва не выпустила из рук ведро с водой.
– Лерка, где тебя носило? – набросилась она на внучку, а гостю сказала уже мягче: – Вы уж простите. Она у нас непоседа. Небось опять во что-то ввязалась. Вы из полиции?
– Нет, – улыбнулся Игорь. – Почти наоборот. Я адвокат.
– Господи, и что же она натворила?
– Ничего. Я просто попросился переночевать. Она меня и привела.
– Ах ты деловая, – всплеснула руками бабушка. – Теперь понятно, почему родная мать тебя с собой не взяла. Ладно, проходите, коли уж пришли. На чердаке у меня маленькая комнатка есть. Удобства простые, деревенские.
– Спасибо. Тогда я схожу за машиной. Оставил её у луга, чтобы вас не пугать.
– И правильно сделали. Если бы вы Леру на машине подвезли, у меня бы сердце не выдержало.
Игорь загнал автомобиль во двор и отправился в летний душ. Бабушка сказала, что вода там тёплая и чистая. Когда он вышел освежившийся, во дворе уже стоял круглый столик, накрытый клеёнкой, а на нём – тарелки с прохладной окрошкой.
– Вы уж извините, молодой человек, – хлопотала Валентина Акимовна. – Живём небогато, еда простая.
– Всё прекрасно, – успокоил её Игорь. – Я как раз мечтал о настоящей деревенской еде.
Он сел за стол и с удовольствием принялся за окрошку. Невольно вспомнил дом, где мать превращала любой обед в светский приём. Она следила, чтобы он сидел ровно, правильно держал приборы и не ставил локти на стол. Игорю всегда казалось, что его до сих пор считают маленьким мальчиком.
Он подумал, что если в их доме появится невестка, мать и её начнёт воспитывать с утра до вечера. Родители уже не первый раз пытались устроить его брак с дочерью деловых партнёров. Они называли это разумным решением и семейной выгодой. Когда Игорь сказал, что хочет жениться по любви, мать лишь отмахнулась.
– Игорёк, так рассуждают только люди без положения. Они создают семьи на чувствах, рожают детей, а дальше не знают, как свести концы с концами.
Игорь не спорил, но эти доводы его не убеждали. Он прекрасно знал, что его родители когда-то поженились по любви и прожили вместе почти тридцать лет. Почему же теперь его самого пытались загнать в союз по расчёту?
Даже друзья не видели в этом ничего особенного.
– Сделай как просят, – говорил школьный приятель. – Живи спокойно. В браке никто не заставит тебя любить жену.
Игорь только качал головой.
– И кем я буду после этого? Я не хочу, чтобы жена чувствовала себя лишней в собственной семье.
– Брат, ты сам не знаешь, чего хочешь, – смеялся приятель.
Игорь всякий раз быстрее прощался с ним. Ему казалось, что окружающие слышат его слова, но не понимают их смысла.
После обеда Валентина Акимовна предложила гостю отдохнуть в гамаке между старыми липами.
– Он, конечно, старенький, перешитый не раз, но крепкий. Вас выдержит.
В пять вечера к дому подъехала машина директора агрохолдинга. Вероника вышла, закрыла дверцу и направилась к калитке. Заметив во дворе чужой автомобиль, она остановилась.
– Бабуль, – тихо позвала она Валентину Акимовну, которая возилась с ягодным вареньем. – Это кто у нас?
– Заходи, Никуша, не бойся. Человек на ночлег попросился, я и пустила. Он в гамаке отдыхает. Не буди.
Вероника удивилась. Бабушка давно никого не оставляла ночевать. Девушка прошла в свою комнату и переоделась в домашние широкие брюки и свободную рубашку.
Лера, увидев сестру, сразу подбежала к ней.
– Вер, надень что-нибудь наряднее. У нас во дворе чужой человек.
– А мне какое дело до чужого человека? Я дома и могу одеваться как удобно.
– Но в тёмно-синем платье ты такая красивая. А в этих брюках совсем как мальчишка.
Они ещё спорили, когда над ними раздался мужской голос:
– Валерия, это и есть ваша сестра Вероника?
Обе девушки вздрогнули. Игорь улыбнулся и с лёгким поклоном обратился к старшей сестре:
– Позвольте представиться. Игорь Сладких, адвокат, любитель хороших книг, путешествий и, как мне хочется думать, вполне приятный человек.
– Надо же, – усмехнулась Вероника. – И, очевидно, очень скромный. А я Вероника Борцова, экономист, тоже люблю хорошие книги. Путешествия, возможно, тоже полюбила бы, но пока не довелось.
– Неужели вы никуда не ездили?
– Нет. Бабушка и так вложила много сил и средств, чтобы меня вырастить. Я благодарна ей уже за это.
– А родители?
– Отец с самого рождения меня не принял. Мама, видимо, устала сопротивляться жизни и привезла меня сюда.
– И вы её не осуждаете?
– Нет. Бабушку мне, конечно, жалко. Но маме, наверное, тоже было очень нелегко. Она ведь осталась почти одна.
Игорь смотрел на неё с удивлением. Узнав историю сестёр, он ожидал услышать обиду, но Вероника говорила спокойно и даже пыталась оправдать мать.
Они разговорились. Игорь стал рассказывать о себе и неожиданно понял, что говорит всё больше. Вероника слушала внимательно, не перебивала, не оценивала и не пыталась сразу дать совет. Она просто слушала, и Игорю казалось, что его действительно понимают. Этого ему так не хватало рядом с близкими.
К вечеру он разгорячился от разговора и жары.
– Вероника, Лера сказала, у вас тут есть хорошая речка. Может, сходим окунуться перед сном?
Ника сразу изменилась. Её лицо стало закрытым.
– Извините, я не плаваю.
Она встала и ушла к бабушке.
– Не умеете? Я могу научить! – крикнул Игорь ей вслед, но Вероника не обернулась.
Он повернулся к Лере.
– Я что-то не то сказал?
Девочка засопела.
– У неё сколиоз. Сильное искривление спины. Она стесняется.
– Я ничего такого не заметил, – тихо сказал Игорь.
– Это из-за одежды. Она специально носит всё свободное.
Игорь помрачнел. Только что он думал, что эта девушка ему нравится, а теперь понял, что её жизнь омрачает серьёзная проблема. Но кто сказал, что всё безнадёжно?
Он достал телефон и набрал номер.
– Игорь, ты где? – сразу раздался строгий голос матери. – Ты хочешь рассорить нас с Анохиными?
– Мам, я в деревне застрял. Объясню позже. Скажи лучше, Дмитрий Павлович ещё оперирует?
– Да, он всё в своей клинике. А тебе зачем? Ты во что-то попал?
– Мам, объясню, обещаю.
Игорь отключился и набрал другой номер. Через несколько минут он подошёл к столику, где Валентина Акимовна снимала с кипящего варенья розовую пенку.
– Валентина Акимовна, можно вас на минуту? Мне кажется, Ника справится здесь не хуже вас.
Бабушка вытерла руки о фартук и пошла за ним к гамаку, в котором уже раскачивалась Лера.
– Прошу вас, выслушайте меня спокойно, – начал Игорь. – Лера рассказала мне о состоянии Вероники. Я точно знаю, что такие случаи лечат. Мне самому в подростковом возрасте делали похожую операцию, и всё исправили. Я только что говорил с тем хирургом. Он готов принять Нику.
Валентина Акимовна покачала головой.
– Так вам операцию делали подростком, а Вероничке скоро двадцать пять.
– Это не значит, что поздно, – горячо возразил Игорь. – Я много читал об этом в своё время. Искривление можно исправлять и в таком возрасте. Главное – не тянуть.
– Игорь, не знаю вашего отчества, но у нас нет денег на такие операции.
– Я оплачу всё сам.
– Нет, нет. Это что же получается? Пустила Валентина Акимовна квартиранта и обобрала его до нитки? Люди засмеют. Такая операция, наверное, целое состояние стоит.
– Сейчас важно не мнение людей, а здоровье Вероники. Прошу вас, соглашайтесь. И главное, уговорите её. Меня она вряд ли послушает.
После долгих разговоров Вероника всё же легла в клинику к Дмитрию Павловичу, хирургу-ортопеду, который когда-то исправил осанку Игоря. Молодой адвокат оплатил всё: обследование, операцию, восстановление, лечебную физкультуру и специальный корсет.
Родители Игоря не понимали, что происходит с сыном. Раньше он казался им спокойным и равнодушным, а теперь в его взгляде появилось твёрдое решение.
Как и обещал, он позвонил Ольге, своей несостоявшейся невесте. Извинился и честно сказал, что не хочет сделать её несчастной. Ольга не только поняла его, но и поблагодарила за прямоту. Своим родителям она призналась, что давно любит однокурсника и, если станет чьей-то женой, то только его.
– Ну как же так, Игорёк? – расстроилась мать. – Мы с отцом уже представляли твою свадьбу, мечтали о внуках.
Игорь впервые увидел её слёзы. Он крепко обнял мать.
– Мам, если дело только в этом, потерпите немного. Будет вам и свадьба, и внуки. Нужно лишь дождаться, когда один человек восстановится после операции.
Свадьба Игоря и Вероники вышла шумной, красивой и немного грустной. Банкет проходил в ресторане, где, как оказалось, работала мать невесты.
Анна увидела дочь в свадебном платье и не смогла остаться в стороне. Она подошла к Веронике, когда та вышла помыть руки.
– Мама? – Вероника с трудом узнала в уставшей женщине ту самую Анну.
– Дочечка, – только и смогла произнести мать. – Ты всё-таки справилась.
– С чем, мам?
– Со своей спиной. Значит, Глеб был прав, и свежий воздух тебе помог?
– Нет, мама. Против таких проблем свежий воздух бессилен. Мне помог один человек. Сегодня я выхожу за него замуж. Пойдём, познакомлю.
Анна испуганно отступила.
– Что ты, дочка. Как я покажусь таким людям? У меня на лице вся жизнь написана. Нет, лучше я тихо порадуюсь за тебя здесь.
– Жаль, – спокойно сказала Вероника. – Мам, ты ничего не хочешь у меня спросить?
– Чего?
– Ты давно не была в деревне. Там остались твоя младшая дочь и твоя мама. Тебе не интересно, как они?
Анна спохватилась.
– Да. Как они?
– Они здесь. Лера танцует с родственником жениха, а бабушка беседует с моей свекровью и радуется за меня. Кажется, даже больше, чем ты.
– А я ничего не нажила, – тихо сказала Анна. – Только спину надорвала, когда таскала тяжёлые чаны. А когда узнала, что Глеба не стало после нетрезвой стычки, стала искать забвение в крепких напитках. Иди, дочка. Не хочу омрачать твой праздник.
– Мам, мы ведь ещё увидимся? – с надеждой спросила Вероника.
– Увидимся, когда я приведу себя в порядок, – пообещала Анна и быстро ушла.
Вероника вернулась к столу, обняла Игоря и спросила:
– Ты правда хочешь работать юристом в нашем агрохолдинге?
– Конечно. Мне кажется, от этой работы будет больше пользы, чем от обслуживания избалованных богачей.
– А жить мы где будем?
– Твой начальник отдаёт нам целый коттедж. Заберём Леру, бабулю и будем жить вместе.
– Это если баб Валь согласится. Ты же знаешь, какая она упрямая.
– А куда ей деваться? Скоро правнуки пойдут. Неужели она откажется понянчиться?
Игорь улыбнулся, поднял бокал и громко сказал:
– Валентина Акимовна, хочу выпить за ваше здоровье. Вы удивительная бабушка.
Лера, услышав его голос, подбежала к праздничному столу и звонко закричала:
– Горько!
Гости дружно подхватили, разговоры стихли, музыка стала громче, и в зале будто прибавилось света.
А через год на выписку из роддома к Веронике приехала мама.