Продолжение. С самого начала 1-ю главу смотрите ТУТ.
ГЛАВА 40. МНЕНИЕ БУХОВА О ПАРТИИ: БОЛТУНЫ И "КАРАЮЩИЙ МЕЧ"! ЭКСПРЕСС-ДОПРОС "БОССА" В ЦЕНТРАЛЬНОМ ПОСТУ.
В ПРОШЛОЙ ГЛАВЕ заступивший на вахту Бухов, этот вечный заговорщик и дерзкий философ в мичманских погонах, заинтриговал меня какой-то "сверхурочной и творческой работой". Я захотел узнать: о чём это он? Что за тайный промысел? Однако, вместо прямого ответа, Бухов, словно заправский хирург, принялся с ледяным бесстрастием "препарировать" коммунистов в парторганизациях: что они за люди, как работают...
Его интересно бывает послушать - умные слова говорит. А сегодня у меня печалька: мне совсем не пришлось поспать перед очередной вахтой - бывает и так на нашей службе, когда механизмы лодки словно сговариваются против тебя. Поэтому я не стал "развешивать уши", а пошёл в 6-й отсек: проконтролировать зарядку и попросить налить пару кружек крепкого кофе - мне надо было как-то выдержать эту ночь.
Зарядившись в 6-м самым крепким кофе, я вернулся в центральный пост и почувствовал странную, почти маниакальную бодрость. Бухов тут как тут, ему прям не терпится поделиться очередными своими измышлениями - как же, вот они, свободные уши благодарного слушателя. У меня после кофе хорошее и приподнятое настроение, почти праздничное. И можно слушать мичмана Бухова, это всегда интересно. И в эту ночь мне уже больше не хотелось спать, но не столько по причине бодрящего напитка, сколько из-за того необычного, гротескного ПРЕДСТАВЛЕНИЯ, которое устроил наш товарищ Бухов в ЦП с Боссом - ОБ ЭТОМ ПРОЧТЁТЕ НИЖЕ. А мичман тем временем продолжал, понизив голос до доверительного полушепота.
- Я давно заметил, - говорил он, чеканя слова, словно вколачивая гвозди. - Когда коммунисты собираются в кучу на своих собраниях, у них отключается рациональный ум, и всё подчиняется интересным партийным инстинктам. Я давно за ними наблюдаю. Вся их "магия" заключается в переливании "из пустого в порожнее". Они чешут языки и просто убивают своё время. Лучше бы в домино сыграли - и то польза была бы, тренировка для их законсервированных партийных мозгов.
- Ты хочешь сказать, что на партсобраниях коммунисты ерундой занимаются? - переспросил я, чувствуя, как мой интерес разгорается.
- Именно это я и хочу сказать! - с апломбом, достойным оратора, заявил Бухов. - Я как-то сам слышал их краем уха, это получилось совершенно случайно. Вот посуди сам, о чём там можно говорить? О бабах? О музыке? О новых фильмах? Или о том, что вина нам не наливают, которое положено давать? Нет! Они о службе говорят. А это уже известный симптом - потому что мы, беспартийные, начинаем говорить о службе только после доброй дозы шила - не раньше.
- И вот, - продолжал Бухов, - на тех собраниях обсасывается наша служебная деятельность. А зачем об этом говорить, когда есть Устав? Есть боевые и повседневные расписания, где каждый знает своё место. У каждого есть свои служебные обязанности, их знают и без партии. На хрена тогда эти сборища вср...лись?
- А если кто-то плохо служит? - предположил я, вживаясь в роль адвоката дьявола. - Его же надо взбодрить? Разобрать на собрании? Кости перемыть?
- Ну ты даёшь! - Бухов даже заржал - низко, раскатисто, видимо, уже приготовил контраргумент. - Вот ты скажи мне: ты вторые сутки без сна. Ты обязанности свои выполняешь на "пять с плюсом". Ты думаешь, что Родина не забудет твои "подвиги"? А вот как бы не так! Если бы ты был партийным, то за твои "подвиги" на бесконечной вахте твой друг Логвин, валяющийся сутками в каюте, скорее всего, на тебя бы всех партийных собак навесил. Строгача по партийной линии вкатил. Вот зуб даю - кабы ты был коммунистом, уже давно бы огрёб по полной программе за свои старания!
- Нет уж, это перебор, это совершенно несправедливо! - мне не понравились буховские прогнозы в предположительной оценке старпомом моих "подвигов".
- Да забудь о справедливости на флоте! Её никогда тут не было. Существующая система убеждения и принуждения очень проста, - гнул свою линию наш "эксперт". - Раскладываю по полочкам: осла можно заставить идти вперёд двумя способами. Первый - дать ему морковку. И он пойдёт. А если не пойдёт - всыпать ему кнута.
- А если и после кнута не пойдёт наш упрямый осёл?
- Тогда ему надо сильнее всыпать, от души! - Бухов аж причмокнул, представив, как он будет пороть вымышленного им самим осла. Глаза его блестели. - И всё это расписано в нашем Дисциплинарном уставе. Там все виды наказаний: от замечания до ареста с содержанием на киче. Ты это всё сам знаешь не хуже меня. Знаешь и то, что тот же Устав предусматривает различные поощрения. Есть там и такое: "Награждение ценным подарком". Но вот ценные подарки до простых офицеров и мичманов доходят очень плохо. Или, скорее, совсем не доходят.
- Это почему так?
- Потому что они разворовываются в Политотделе своими. Тем самым, Политотдел крадёт у себя же один из стимулов - морковку, если говорить применительно к ослу. А что тогда остаётся? Правильно: он оставляет кнут! И партийную систему он превращает в жандарма, всучив ей в руки этот самый карающий партийный кнут! А чего далеко ходить? Посмотри на нашего старпома: вот он служебные строгачи направо и налево раздаёт. Но этого ему мало! Он мечтает присобачивать вам всем ещё и партийные строгачи. Чтобы вам было ещё хуже. Что на это скажешь?
Мне нечего было ответить. Нутром, которое не обманешь, я чувствовал: Бухов прав. Прав той страшной правдой, от которой хочется по-волчьи выть. Я сказал лишь:
- Уточни про партсобрание и переливание "из пустого в порожнее". Не совсем понятно.
- Пожалуйста, - мгновенно отреагировал мичман. У него что - заготовки на все случаи нашей жизни? - Первое: ситуация, когда кого-то надо поощрить или раздолбать. На это, как я уже сказал, есть Устав. И нечего об этом болтать на партсобраниях. Просто живи по Уставу - завоюешь честь и славу. А они болтают! Второе: про обсасывание предстоящих задач. Вот говорят они на своих собраниях: "всемерно повышать", "усилить", "укрепить". - и прочая подобная белиберда. Заведомо невыполнимые призывы...
Бухов отвлекся, принимая доклад трюмного с БП-3 по замерам в цистернах, и тут же с жаром в душе продолжил:
- Потому что "усиливать" и "повышать" можно бесконечно, нет пределов этому словоблудию! И вместе с этим нет конкретики. Это тоже пустопорожняя болтовня, принижающая главную роль уставов и других руководящих документов. Им лишь бы языками молоть! До чего дошли: скоро в гальюн без партийного собрания не сходят. Одна отрада: наш замполит этой дурью не мается. Умный человек, всё понимает. Не пустозвон.
- Ты про свою "сверхурочную творческую работу" не сказал, - напомнил я нашему оратору.
- А, про это! Кстати, оно как бы наше с тобой общее дело. Есть у нас общий враг: старпом Логвин. Борьба с ним потребует от нас инициативы и хитрости. Если мы ничего не будем делать, чтобы ему насолить - он нам сам сделает какую-нибудь пакость. Ты же видишь, какой он ленивый и подлый? Ничего, скоро я его снова сфотографирую в дурацкой позе. Ты же говоришь, он в кают-компании радовался, когда увидел свои карикатуры?
- Ну да. Сказал, что эти фотки займут лучшее место в его семейном альбоме.
- Вот и хорошо. Нам и карты в руки! - Бухов радостно хлопнул в ладоши.
Потом он разбудил вечно спящего торпедного электрика:
- Эй, Сёмкин! Готовь кофе, покрепче сделай!
- Есть, товарищ мичман, - ответил Сёмкин и приступил к своим "общественным обязанностям" по приготовлению кофе товарищу мичману.
(Кстати, буховские "лекции" не прошли даром. Кое-что из его поучений я воплотил в жизнь - это сильно помогло мне при службе в другом месте, когда меня, как нового человека, хотели "построить". Что из этого вышло, и кто в той борьбе победил, можно глянуть ЗДЕСЬ).
В ЭТОТ МОМЕНТ по отсеку важно прошествовал матрос Силаев (он же "Босс"). Своим брюхом вперёд - он подошёл к трапу и ждал, пока кто-то спустится вниз.
- Босс!
- Я, товарищ мичман.
- Ко мне, бл...юга!
- Некогда, товарищ мичман, - Силаев засуетился, стал рыться в карманах. - Вот, покурить надо успеть.
- Раз!.. Два!.. - Бухов начал отсчёт и стал медленно приближаться с поднятой рукой.
Босс продолжал что-то бормотать, похихикивая и манипулируя сигареткой.
- Три!!
Тяжёлый буховских кулак опустился на толстый силаевский загривок. Босс взвизгнул и подскочил.
- Назад! Стань вот здесь! - Бухов ткнул пальцем в палубу перед собой.
- Товарищ мичман, некогда, - опять забормотал Силаев, глупо ухмыляясь.
Но Бухов вновь грозно поднял руку, и Босс мигом оказался в указанном месте.
- Та-а-к... - протянул Бухов, собираясь с мыслями. - А ну-ка, Босс, скажи мне, как вот такой остолоп, как ты, мог работать на авиазаводе в Москве и не подорвать при этом нашу социалистическую экономику?
- Ну как? Так и работал, - хихикал Силаев. - Пропускайте, товарищ мичман! Некогда! Живот болит.
- Жрать меньше надо, чтобы живот не болел. Пока не доложишь мне, как ты умудрился на авиазаводе работать - не пущу наверх! - пригрозил Бухов.
- Так я обоср...сь у вас на боевом посту, товарищ мичман, - смеялся Босс.
- Обси... айся! Но я тут же заставлю тебя всё это съесть - ты меня знаешь.
- Ну товарищ мичман! - взвыл Силаев.
- Докладывай, я жду, - товарищ мичман был неумолим.
- Что докладывать?
- Я же сказал: как такой дуб, - Бухов постучал пальцем по выбритой силаевской голове, - мог работать на авиазаводе, не нанеся при этом ущерба нашей великой Родине.
Босс наконец не выдержал:
- Как, как! Я на конвейере делал всего одну операцию: заворачивал гайки. Там думать не надо: только крутить надо! Там любой справится! А вы заладили: как да как!
- Я вас понял: там и обезьяна справится. Так, товарищ матрос? - Бухов серьёзно и внимательно глядел в глаза Босса, как врач, осматривающий своего пациента.
- Да!! - орал Босс, которого, судя по всему, конкретно "подпирало".
- Что - "да"? - уточнял имеющие значение детали строгий начальник.
- Обезьяна там справится!!
- Я вас понял. Вот теперь идите! - властно выдал разрешение мичман.
БОСС ПУЛЕЙ выскочил наверх. Мы с Буховым переглянулись: никто из нас не ожидал такой прыти от его жирного тела.
- Бухов! Ты опять концерты устраиваешь? - из люка 2-го отсека выглянул командир. В руке он держал огромный кухонный нож. - Кого ты там допрашивал?
- Силаева. Я спрашивал, как он с такой умной головой мог работать на авиазаводе.
- И что он тебе сказал?
- Он сказал, что работал на конвейере и заворачивал только одну гайку. И что голова там не нужна - он работал в бригаде безголовых!
Командир рассмеялся и ушёл в кают-компанию.
- Почему командир с ножом? Мне показалось, что он хочет шкуру с тебя снять, - мне стало интересно, ведь командир и кухонный нож - как мне показалось, понятия несовместимые.
Бухов ответил. Я уже перестал чему-то удивляться на нашей лодке, но его ответ меня снова искренне удивил...
Следующая глава ЗДЕСЬ.
Начало смотрите ТУТ.
Подписаться можно ЗДЕСЬ.