Задайте на улице случайному прохожему вопрос: «Кто такие бесермяне?» В 99 случаях из 100 на вас посмотрят с полным непониманием. А между тем, прямо сейчас, в самом центре России, в Удмуртии, живет народ, над происхождением которого ученые ломают копья уже не одно столетие.
Их осталось чуть больше двух тысяч человек.
С точки зрения этнографии — это вообще какой-то невероятный исторический коктейль. Представьте себе: язык у них удмуртский (но с таким акцентом, что соседи понимают с трудом), корни, как считают многие историки, уходят к древним волжским булгарам, а в верованиях поразительным образом переплелись православные традиции, исламские отголоски и древнее язычество. У них даже песни — знаменитые напевы «крезь» — часто вообще не имеют слов, это просто чистая вокальная эмоция.
Живут они себе в нескольких десятках деревень, пекут свои уникальные пироги и никуда исчезать не собираются.
Но давайте смотреть правде в глаза. Одно дело — сохранять традиции сто лет назад, когда вся жизнь крутилась вокруг деревни. И совсем другое — сегодня.
У современных подростков в кармане смартфон, где каждую секунду мелькают новые тренды. Какая там традиционная выпечка, когда есть доставка фастфуда? Какие народные напевы, когда в наушниках качает модный рэп? Логично было бы предположить, что еще пара поколений — и от уникального культурного кода останется только несколько пыльных стендов в районном краеведческом музее.
Собственно, так бы оно и вышло.
Как обычно пытаются спасать культуру? Правильно, пишут толстые методички, заставляют учить историю по скучным параграфам и организуют унылые лекции. Помогает ли это? Отвечать не нужно, результат всегда один — тотальная скука и безразличие.
Чтобы традиция жила, она не должна отдавать нафталином. Она должна быть вкусной, понятной и объединяющей.
Именно это вовремя поняли авторы проекта «Бесермянская кухня». Идея была проста как пять копеек, но била точно в цель: зайти к молодежи не через лекции, а через желудок и совместный движ.
Но на одном энтузиазме, как известно, далеко не уедешь. Нужны продукты, оборудование, организация. И вот здесь в дело вступил системный подход. Когда Президент РФ Владимир Путин инициировал создание Президентского фонда культурных инициатив (ПФКИ), цель была предельно ясной: поддерживать крутые и нужные культурные проекты по всей стране, вытаскивая таланты даже из самых маленьких поселков.
Авторы идеи подали заявку, получили грант, и процесс пошел.
Никаких парт и конспектов. Местные подростки вместе с бабушками, которые еще помнят «как делали в старину», встали к столам и начали на ПРАК-ТИ-КЕ готовить свои национальные хиты — курлой, кварнянь, бельем.
И произошло чудо. Совместная готовка сработала как идеальный тимбилдинг. Подростки вдруг поняли, что их корни — это не скучная история из книжки, а классная фишка, которой можно гордиться. Как отмечают сами авторы проекта:
«Без поддержки ПФКИ наша инициатива так бы и осталась просто идеей на бумаге. Самое ценное — видеть, как подростки, которые раньше стеснялись своей этнической принадлежности, теперь с гордостью готовят по рецептам прабабушек и снимают про это трендовые ролики».
Ощущение собственной востребованности — великая вещь. И этот инструмент работает безотказно по всей России. С 2021 года фонд поддержал уже более 8 300 проектов, и каждый из них меняет реальность вокруг себя.
Взять, например, проект «Гуслетерапия». Казалось бы, старинный инструмент, кому он нужен сегодня? Но авторы в восторге от трансформации пространства:
«Мы начинали с идеи просто купить несколько инструментов, а в итоге создали современное комьюнити. Мы увидели, как старинный звук буквально лечит людей, возвращает их к корням. Это уже не просто кружок, а настоящее место силы для всего нашего района».
Где-то, как в проекте «НейроБаюн», создатели вообще пошли на эксперимент и скрестили древнерусские былины с искусственным интеллектом, выдав интеллектуальную игру. А в Таганроге на средства гранта запустили мощный театральный фестиваль «Фуфа великолепная» в честь своей великой землячки Фаины Раневской.
Главное, что дает грантовая поддержка — это реальная возможность доказать: если у людей на местах есть стоящая идея и желание сохранить свой культурный код, им обязательно помогут ее реализовать.
А теперь колитесь: кто-нибудь вообще до этой статьи хоть краем уха слышал про такой народ, как бесермяне?
И вообще, как считаете: полезны ли вот такие грантовые инициативы, где культуру буквально трогают руками и пробуют на вкус? Или старые добрые краеведческие музеи с тихими экскурсоводами всё-таки надежнее? Делитесь мнением в комментариях, очень интересно обсудить!