DEEP PURPLE, вошедшие в историю рока, сильно отличаются от того состава, который появился в конце 60-х
Сейчас трудно представить группу без их мощных риффов и фирменного вокала Иэна Гиллана, но тогда первоначальный состав PURPLE явно тяготел к тому, чтобы быть джем-группой, при этом зачастую записывая довольно-таки простые поп-песни в совершенно потрясающих аранжировках.
К тому времени, когда они вышли из 1960-х, перемены уже определенно витали в воздухе.
Предстоящая реформация касалась не только музыкального направления, но и самой идентичности. Пока что DEEP PURPLE только пытались понять, какой группой они хотят быть, выбирая между экспериментальными тенденциями своего раннего творчества и более тяжелыми настроениями, которые уже начинали проявляться. Внутри коллектива возникло явное напряжение, которое хотя и было ещё нечетким, в конечном итоге подтолкнуло группу к чему-то значительно более самобытному.
Что немаловажно, так это то, что такая неопределенность позволила каждому из участников группы более четко раскрыть свои сильные стороны. Идеи сталкивались и развивались, группа отходила от подражания в сторону инноваций и закладывала основу для более тяжелого, риффового звучания, которое вскоре станет их синонимом.
Заканчивалась эпоха «флауэр пауэр», и барабанщик Иэн Пейс уже чуял, что им пора отказываться от подхода групп джемовой среды: «На первом альбоме мы пытались стать английской версией VANILLA FUDGE. Взять обычные простые песни и добавить к ним масштабные аранжировки. Но мы уже начинаем понимать, что важнее быть самими собой, а не VANILLA FUDGE № 2»,
После выступления с симфоническим оркестром в Альберт-холле гитарист Ричи Блэкмор задумал сменить направление: «Я сказал Джону Лорду: «Почему бы нам не дать шанс тяжелому, риффовому року? Посмотрим, что получится? А если ничего не получится, тогда я буду играть с оркестрами до конца своей жизни».
Новое звучание напрямую было связано с новым составом, сформированным ещё накануне мероприятия в Альберт-холле: Иэн Гиллан и Роджер Гловер заменили Ника Симпера и Рода Эванса. Выпустив свой хард-роковый шедевр In Rock, PURPLE продемонстрировали правильность выбранного направления.
Но у Блэкмора были некоторые сомнения по поводу следующего альбома. Накануне записи Fireball группа провела несколько сессий по написанию песен, а затем отправилась в студию. Такие песни, как No No No, явно изобиловали свежими идеями, и Гловер вспоминает, что сессии были довольно жаркими.
В целом поклонники встретили альбом довольно прохладно, но Гиллан посчитал, что новая запись была более смелой, чем кто-то мог предположить: «Это определенно одна из лучших вещей, которые мы сделали на студии, но она не была хорошо принята». Блэкмор был не согласен: «Я знаю, что Иэн Гиллан считает Fireball одной из наших лучших записей. Но по моему мнению, мы тут провалились. Думаю, что у нас просто не было подходящих идей».
Хотя альбом и не нашёл полного принятия у некоторых постоянных слушателей группы, это негативное восприятие стало толчком, в немалой степени поспособствовавшим выходу их легендарного знакового альбома Machine Head. Они попытались превзойти то, что ранее сделали на In Rock, и следующий релиз DP вывел их на совершенно новый уровень, они написали песни, которые стали неотъемлемой частью истории рок-н-ролла, в том числе Smoke on the Water и Highway Star. Группа явно находилась на пороге чего-то грандиозного, и Fireball можно воспринимать, как затишье перед бурей, запечатлевшее группу именно в тот момент, когда она уже была готова взорваться.