Дарья Десса. Роман "Африканский корпус"
Глава 134
Правой рукой Лера аккуратно зачерпывала небольшие, ровно отмеренные порции густого крема и осторожно, стараясь не делать резких движений, наносила его на разгорячённое лицо, тщательно втирая в скулы и лоб. Левая рука при этом уверенно и спокойно оставалась на руле, лишь изредка чуть подрагивая в такт мелким неровностям дороги. Наконец процедура была завершена, и девушка удовлетворённо растёрла остатки крема по тыльной стороне ладоней.
Затем Надя, не откладывая дела в долгий ящик, сама воспользовалась тем же спасительным кремом, обильно смазав лицо и шею, после чего протянула открытую баночку Рафаэлю:
– Прошу вас, синьор доктор, присоединяйтесь. Ваша благородная испанская кожа тоже не заслуживает участи потрескавшегося пергамента.
Креспо прекрасно понимал всю важность этого нехитрого, но жизненно необходимого в пустыне средства. Он без лишних возражений и гримас спокойно нанёс плотный слой крема на лицо, чувствуя, как кожа мгновенно впитывает жирную основу, переставая стягиваться от сухого ветра. Затем он, немного повозившись, достал из небольшого походного холодильника пластиковую бутылку воды, покрытую мелким бисером конденсата, открыл её и молча передал Наде:
– Передай Лере, пожалуйста, пусть попьёт, а я сейчас тебе открою вторую.
Вода оказалась приятно прохладной после хранения в холодильнике, что было настоящим спасением в нагревающейся кабине. Лера пила небольшими, но жадными глотками с явным и нескрываемым удовольствием, не отрывая взгляда от дороги, чтобы не упустить момент, если вдруг возникнет неожиданное препятствие.
Окружающий пейзаж за лобовым стеклом тем временем начал медленно, но неотвратимо меняться: идеально гладкая, словно хорошо утрамбованный щебень, поверхность дороги постепенно утратила свою девственную ровность и покрылась целой россыпью небольших холмиков, рытвин и пологих песчаных наносов. Лера довольно быстро освоилась с новыми условиями, легко и даже немного лихо маневрируя среди всех этих неровностей, словно заправский раллист. Правда, теперь ей поневоле пришлось немного снизить скорость и крепко держать руль обеими руками, внимательно и неотрывно следя за быстро меняющимся рельефом местности.
Первой подозрительные чёрные точки на горизонте заметила Надежда. Рафаэль в этот момент лениво смотрел в боковое зеркало заднего вида, наблюдая за кружащим облаком пыли, когда Шитова внезапно резко выпрямилась в своём кресле, словно струна, и требовательно тронула его за руку:
– Рафаэль, быстро глянь туда! Вон, прямо по курсу, чуть левее!
– Лера, а что это там такое виднеется впереди? – спросил он, пытаясь придать голосу безразличный оттенок.
Они заранее, ещё в первый день путешествия, договорились между собой ни в коем случае не распространяться подробно о мрачных и опасных приключениях прошлых дней. Эта история должна была остаться только в памяти непосредственных участников. Надежда отлично знала, что эти отчётливые чёрные пятна на выжженной земле – ничто иное, как остатки уничтоженных ураганным огнём отряда М’Гона пикапов вместе с их экипажами, превратившиеся в бесформенный, обгоревший металлолом.
Показывать Лере эту жуткую картину вблизи, рассматривать искореженные остовы и следы недавнего боя никто из них не собирался. До сих пор всё их путешествие выглядело для неё исключительно весёлым и экзотическим, а также благородной миссией по оказанию гуманитарной помощи местному населению. Теперь же речь зашла бы о совершенно других, куда более прозаичных и страшных вещах – о вооружённых конфликтах, насильственной смерти и погибших людях.
– Лера, возьми-ка правее, – скомандовала Надя, стараясь, чтобы её голос звучал буднично и спокойно. – Давай аккуратно объедем то место, нечего нам там разглядывать.
Надя в душе надеялась, что на относительно высокой скорости и со значительного расстояния Лера ничего толком не разберёт и не успеет заметить детали, приняв эти пятна за обычные камни или тени от барханов.
– Надя, да брось ты, чего ты вдруг так испугалась? – Лера даже немного усмехнулась наивности подруги. – Это всего лишь какие-то старые, поломанные и давно заброшенные автомобили. Местные, наверное, разобрали всё ценное, а остовы бросили ржаветь...
Девушка, не слушая возражений, продолжала уверенно двигаться строго прямо, не меняя курса и даже не думая снижать скорость. Тогда Надя, не тратя больше времени на бесполезные уговоры, молча и решительно потянулась к рулю и резко крутанула его вправо, уводя тяжёлую машину в сторону.
– Надя! Ты что творишь?! – вскрикнула Лера, испуганно хватаясь за баранку и пытаясь выровнять машину.
– Делай, как я сказала, Лера! Без разговоров! – в голосе Нади прозвучали металлические ноты.
Тяжёлый грузовик, слегка рыскнув по курсу, что заставило людей в кузове нервно схватиться за что попало, обошёл зловещие останки далеко стороной, оставив их пылиться в клубах поднятого песка. Увидела ли Лера что-нибудь конкретное и поняла ли, что именно там произошло, осталось неясным и покрытым завесой тайны. Однако обиделась девушка несомненно и крепко: теперь она угрюмо и демонстративно молчала, крепко сжав побелевшие губы и сердито, исподлобья глядя только на дорогу прямо перед собой.
Надежда бросила быстрый, полный тревоги и немого вопроса взгляд на Рафаэля. Тот лишь неопределённо и слегка виновато пожал плечами, показывая, что тоже не знает, как лучше вести себя в сложившейся ситуации. Шитова, безусловно, поступила правильно и дальновидно. Остальным девушкам, сидящим в кузове, тоже совершенно ни к чему было близко видеть эту душераздирающую картину смерти и разрушения.
Мерный, шипящий шум широких шин по плотному песку и щебню настойчиво навивал сонливость, убаюкивая и погружая в дрёму, однако раскалённый, сухой, словно из топки, воздух окончательно уснуть всё же не позволял. «В микроволновой печи, как известно, не засыпают – там сначала начинают незаметно пригорать тапочки, а потом и сам чувствуешь себя поджаренным тостом», – подумал Креспо.
Солнце за это время уже заметно поднялось вверх по небосклону, приближаясь к зениту, и начинало нещадно палить. Надежда, чтобы хоть немного спасти глаза, откинула все имеющиеся солнцезащитные козырьки. Дорога в таком монотонном режиме заняла уже около двух часов. По давно заведённому, почти армейскому распорядку, пора было заняться короткими, но необходимыми гигиеническими процедурами и разминкой. Мальчики налево, девочки направо. Почиститься от вездесущей пыли, умыться и хоть немного причесаться. Всё как в армии, чётко и по команде.
Надежда выразительно постучала пальцем по циферблату наручных часов.
– Лера, всё, хватит, постепенно снижай скорость, будем останавливаться на короткий привал, – скомандовала она. – И постарайся развернуть машину градусов на тридцать влево относительно движения, чтобы корпус создал хоть какую-то тень с подветренной стороны.
Лера, всё ещё пребывая в мрачной задумчивости, молча и без единого комментария выполнила команду, плавно затормозила, подняв клубы пыли, остановила грузовик, резко распахнула тяжёлую водительскую дверцу и первой легко выскочила наружу, на твёрдую, раскалённую землю. Рафаэль краем глаза заметил её всё ещё недоумевающий, нахмуренный взгляд, направленный куда-то в пустыню. Девушка никак не могла взять в толк, зачем Надя так грубо и резко с ней поступила, и Рафаэль благоразумно предпочёл хранить молчание, делая вид, что полностью занят разминанием затёкших ног.
Пассажиры, которые изрядно устали от тряски и духоты, тут же поспешили покинуть душный кузов и укрыться в спасительной, хоть и не очень широкой, тени от борта «Рено». Все синхронно достали бутылки с водой, наслаждаясь живительной влагой. По давней, выработанной в этом климате привычке, люди принялись раскапывать руками горячий, обжигающий пальцы верхний слой песка, чтобы добраться до более прохладного грунта и устроить себе минимально комфортные места для короткого отдыха в тени. Лера, прихватив с собой свою бутылку воды, устроилась прямо на земле рядом с Рафаэлем, всем своим видом выражая немой укор.
– Нет, скажи мне честно, как на духу, – тихо, чтобы никто не слышал, заговорила она. – Почему она так резко отвернула? Что я сделала неправильно? Я что, маленькая, не пойму? Там было что-то страшное, да?
Креспо на мгновение глубоко задумался, лихорадочно перебирая в голове варианты, как бы поизящнее и более правдоподобно обмануть девушку, не ранив её психику. Рассказывать всю мрачную правду о недавнем кровопролитном бое ни он, ни Надя категорически не собирались. Однако всю тщательно выстроенную конспирацию неожиданно и бесповоротно испортила вездесущая Хадиджа.
Она, ничуть не смущаясь и не подозревая о драме, вдруг громко и беспечно показала пальцем на ближайший песчаный бугор, возвышавшийся неподалёку, а также на разбросанные тут и там наполовину сгоревшие, почерневшие куски ткани и обшивки, лежащие примерно в паре сотен метров от места их остановки.
– Ой, смотрите-ка, а ведь мы, кажется, вот тут прятались тогда, да? – радостно воскликнула она, оглядывая знакомый пейзаж. – Надя, глянь, а разве подбитый вертолёт не стоял именно здесь, на этой вот самой площадке? Я точно помню этот камень!
Глаза Леры в этот момент неестественно расширились, а лицо мгновенно побледнело, несмотря на загар. Она резко повернулась к Рафаэлю, а затем перевела требовательный взгляд на Шитову:
– О чём она сейчас говорит?! Какой ещё вертолёт? Что за бой? Вы что, все с ума посходили и ничего мне не рассказываете?!
Злая ирония судьбы или коварство пустынного ландшафта привели их ровно в то же самое место, где когда-то вынужденно сел их подбитый вертолёт и где совсем недавно разгорелся тот самый бой, – второй в карьере военного врача Креспо, унёсший несколько жизней. Доктор лишь бросил быстрый, полный бессильной досады взгляд на Надю, которая в ответ лишь виновато и совершенно беспомощно пожала плечами, понимая, что их тайна только что рассыпалась в прах.
– Лера, тут дело было, – начал он. – Мы в Тиметрине второй раз. В прошлый раз не закончили из-за прорыва границы. Стас вывез нас на вертолете. По пути нас обстреляли, Андре ранили. Пилот посадил машину здесь. Мы вышли, перевязали нашего охранника и стали ждать помощи с базы. Недалеко был командир М’Гона со своими бойцами, – продолжил Рафаэль, стараясь говорить кратко, без эмоций. – Те, кто стрелял, были из тех, кто прорвался. Они добрались до нас первыми. Пивовар и Лыков организовали оборону. Девушки прятались вон за тем холмом. До М’Гона мы продержались, дальше он с террористами сам разобрался.
– Как разобрался? – спросила Лера, чувствуя, как внутри все сжимается.
Рафаэль посмотрел ей в глаза:
– Пленных они не берут. Поэтому Надя вывернула руль.
– Ты тоже воевал? – тихо спросила она.
– Да, пришлось немного пострелять.
Лера быстро сложила два и два: запрет приближаться и место посадки. Она сделала несколько глотков воды и поперхнулась. Рафаэль похлопал ее по спине:
– Не торопись.
Хадиджа продолжала разговаривать с девушками, не подозревая, что одним предложением изменила все.
– Почему ты мне ничего не сказал? – Лера повернулась к Рафаэлю.
– Мы решили никому ничего не говорить. Не знаем, как власти и население отреагируют.
– Ты мог мне сказать, – ее тон был слишком спокойным, и Креспо почувствовал, что сейчас может случиться взрыв.
– Нам полковник Ковалёв запретил распространяться об этом. Это армия, Лера. Приказ.
Она замолчала, потом уткнулась ему в плечо и заплакала.
– Какой же ты дурак! Тебя могли ранить или убить. А как же я? Ты думал обо мне?
– Лера, я военнослужащий, офицер Африканского корпуса. Не просто же так мне выдали личное оружие. И обстановка здесь, мягко говоря, нестабильная. Всякое случается.
Его невеста вытерла слезы и посмотрела на Надю, которая с равнодушием попивала воду.
– Это было опасно? – спросила она, позабыв свою недавнюю обиду.
– Да не особо. Мы их немного напугали, чтобы не приближались. М’Гона приехал со своими, он и воевал в основном, – Надя говорила спокойно, с равнодушным тоном. Понятно почему: включишь эмоции – будет хуже.
Рафаэль подумал, что хорошо, что к Аббасу они ездили втроем, и никто случайно не проболтается. Чтобы Лера окончательно распсиховалась, осталось ей только о том происшествии узнать. «Лучше не надо», – рассудил он.
Надя посмотрела на часы:
– Перекур с воспоминаниями закончился. Нам еще ехать и ехать. Я за руль.