Столкнувшись в начале 90х с новыми тенденциями в мировом роке и заодно поняв, что в жанре трэш-металл всё самое интересное уже создано, Megadeth плавно отчалили от этого берега и постепенно стали разрабатывать свой уникальный стиль. Он, безусловно, опирался на наработки 80х, был жёстким и основанным на многочисленных риффах – вместе с тем, музыку Megadeth и раньше отличала бóльшая (в сравнении с прочими гигантами трэша) мелодичность, которой на новом альбоме только прибавилось.
Можно сказать, что на “Countdown…” группа нащупала свою манеру, окончательно отделившую её от остальных трэш-металлических групп. На “Youthanasia” наработанное нужно было не утратить и приумножить, и Megadeth с этим справились. Альбом 1994 года звучит как брат “Countdown…”, но далеко не близнец (как минимум, он намного интереснее мелодически), и решает сразу несколько задач.
Во-первых, он сохраняет и развивает прошлые наработки. Во-вторых, группе всё лучше удаётся упаковывать сложную и тяжёлую музыку в формат, пригодный для радио и ТВ (при этом музыка не становится более коммерческой и не упрощается). В-третьих, группа, уверенно шагнув в 90е, прекрасно в них себя чувствует. В то время, как, например, Metallica (коллеги по «большой четвёрке» и одна из жанрообразующих групп) год спустя начали запись крайне спорного “Load” и в результате чуть не утратили своё лицо, Megadeth показали, что значит оставаться металлической группой в неметалическую эпоху и делать актуальную, свежую, востребованную музыку. Команда Мастейна уверенно гнёт свою линию, не впадает ни в гранж, ни в альтернативу, ни куда-то ещё – при этом на альбоме нет никакого нафталина и ничего наивного. Критики ломали голову, к какому жанру отнести пластинку и какой ярлык прилепить – Megadeth просто пожинали лавры и гордились проделанной работой.
«Эта пластинка прекрасно суммирует все наработки Megadeth. Нам удалось записать диск вне каких-либо рок-н-ролльных категорий, но вместе с тем здесь все выстроено по рок-канонам. Эту пластинку можно назвать как трэшевой, так и роковой, а то и альтернативной. Но лично для меня есть только одна категория – альбом Megadeth. И этого должно быть достаточно. Мы заняли свою собственную нишу в музыкальном мире. Самое главное, что для многих фанатов имя Megadeth олицетворяет собой определенное звучание и определенный имидж. И мне это нравится».
(Дэйв Мастейн, 1994 г.).
«- Тебя не удивляет, что с учетом всех этих музыкальных перемен Megadeth до сих пор способны продавать свою музыку?
- О, рынок для нашей музыки будет существовать всегда… Мы гнем свою линию, не гонимся за модой, не стараемся стать законодателями нового модного течения. Мотивация одна – играть самую лучшую музыку… Мы надежная команда, на нас можно положиться, и не ждите от нас, что мы попытаемся измениться на своем следующем альбоме в угоду моде. Не стоит ждать, что в следующем году мы выпустим какой-нибудь рэп-металлический или гранжевый альбом. Это будет та же версия Megadeth, только, надеюсь, усовершенствованная. Процесс самосовершенствования для нас бесконечен, и мы реально не меняемся со временем. Порой мы можем быть не модными, а в другой раз, наоборот, модными. Вся мода развивается циклично и в конечном итоге возвращается к исходной точке. В прошлом году или пару лет назад хэви-металл был очень популярным стилем, и мы не упустили своего шанса. Сейчас модны гранж и техно, а хэви-металл просто умер на какое-то время, но мы не изменили себе… В конце концов, все возвращается к прямолинейному, откровенному тяжелому рок-н-роллу.
- Это основа.
- Вот именно. У рок-н-ролла множество поджанров. И эти поджанры могут какое-то время быть популярны, но для меня долгая жизнь в роке означает привязку к своим корням, к основам. Если вы посмотрите на The Rolling Stones, вы знаете, чего от них можно ожидать. А еще в основе лежат хорошие песни, умение сочинять. Всё это присуще Megadeth».
(Дэйв Мастейн, 1995).
Мастейн – одарённый гитарист, прекрасный композитор, и музыка группы всегда начиналась с гитарных партий, отталкивалась от них. Гитарам уделялось очень много внимания, их партии делались красивыми, сложными и многослойными. Это было «фишкой», и от этого группа разумно не стала отказываться в угоду моде на гранж, альтернативную музыку и индастриал-металл, диктовавшей упрощённый подход к гитарной игре. Более того – найдя такого напарника, как Марти Фридман, Мастейн ещё более отточил взаимодействие гитар и мог позволить себе освоение новых горизонтов. Оба мастера исполняли как ритм-, так и соло-партии, гитарный тандем исполнял своего рода парный танец. Сыгравшись на “Rust In Peace”, улучшив взаимодействие на “Countdown…”, Мастейн и Фридман довели его до блеска на “Youthanasia”.
«- Это ты исполняешь крутое первое соло на "The Killing Road"?
- Нет, я ухожу после остановок. Для нас это настоящее благословение — заполучить Марти в группу, потому что когда он не солирует, он помогает, а когда я не солирую, я занимаюсь аранжировкой. Мы очень хорошо взаимодействуем друг с другом. Я не столько умею писать гитарные соло, сколько умею петь то, что слышу. Например, в "Train of Consequences" он сыграл первое соло, а потом я сказал, что хочу сыграть своё соло, поэтому я сыграл его и показал ему, как я хочу, чтобы оно звучало – и вышло то, что нужно. Нужна кульминация в конце. Я возвращаюсь, а они говорят: "Мы изменили гитарное соло, посмотри, все ли в порядке?" И в этой версии соло передало первоначальную мысль – так, что мой вариант уже не понадобился».
(Дэйв Мастейн, 1995 г.).
Кроме того, альбом живёт не едиными электрогитарами. Музыканты вообще позволили себе многое, чего не позволяли раньше.
«Это наша шестая пластинка, и мы позволили себе роскошь вдоволь поэкспериментировать. Было приятно ни в чем себя не ограничивать, и сказать, что нет ничего не возможного… Например, вместо гитарного соло записать соло на губной гармошке. Это достаточно радикальный инструмент для Megadeth. Ник использовал много разной перкуссии. Дейв значительно вырос как вокалист. Есть несколько партий акустических гитар, а ведь по большому счету вплоть до “Countdown…” акустика не звучала ни на одной пластинке Megadeth».
(Дэйв Эллефсон, сентябрь 1994 г.).
Также о стилистике альбома можно сказать, что эта сложная, исполненная красивых мелодий музыка звучит достаточно равномерно – слишком не тормозит и слишком не разгоняется. На альбоме есть немало динамичных пьес, но ничего несущегося, характерного для 80х (вроде, например, “Devil`s Island”) здесь нет. Нет и ничего по-настоящему медленного. Даже “A Tout Le Monde”, производящая впечатление т.н. баллады (нетипичное для Megadeth явление), на поверку оказывается довольно мощным маршем. Эту равномерность можно было бы считать монотонной и утомительной, если б не великолепная композиторская работа, заставляющая любоваться практически каждой песней как особым самоцветом со своим сиянием. Ищешь, какую песню можно было бы назвать неудачной и невыразительной – и не находишь. Конечно, полное ощущение искусства «для своих», некой закрытости действа – Мастейн недаром говорит о фанатах и их восприятии группы. Если слушатель совсем не в теме, он, возможно, не захочет в это погружаться, но любитель тяжёлой музыки вообще и Megadeth в частности не пройдёт мимо этого альбома.
И пара слов о текстах. Выше уже сказано о песнях “Youthanasia” и “A Tout Le Monde”, на которых автор делился евшими его мрачными мыслями – прочие тексты выдержаны в том же сумрачном духе, однако не лишены и надежды. “Reckoning Day” – о тех, кто нас подводит и кого ждёт неминуемая расплата (причём не в виде мести, а по воле провидения). “Train Of Consequences” – вроде бы об азартных играх, а на деле – обо всех зависимостях, с которых не так просто не слезть (актуальная тема для Мастейна). “Addicted To Chaos” – об одиночестве, преодолении и поиске того, на кого можно опереться (снова актуальное в тех поисках Бога, в которые Мастейн отправился в те годы). “Elysian Fields” – призыв не бросать духовное оружие и штурмовать небеса (один из немногих текстов, написанных Эллефсоном – пришедшийся ко двору с учётом всё тех же духовных поисков). “The Killing Road” – о бесконечной дороге, в которой проводит жизнь рок-музыкант (ср. AC/DC “Highway To Hell” или Ozzy Osbourne “Hellraiser”). Жизни на сцене посвящена и следующая “Blood Of Heroes” – мол, мы по-прежнему здесь, не умираем, и даже не надейтесь. “Family Tree” – о потайном аде, через который многие проходят в своих семьях и который так не любят выносить наружу (конкретики здесь нет, но речь явно идёт о насилии, в т.ч. самом омерзительном). “I Thought I Knew It All” –о том, как жизнь учит нас, и мы набиваем шишки. “Black Curtains” – предчувствие апокалипсиса либо крах чьей-то персональной жизни. Ну и “Victory”. Мастейн, обильно используя названия своих старых песен, описывает свой сложный путь, чуть не приведший его в тюрьму или могилу, однако окончившийся победой – победой над самим собой. Если подытожить – тексты альбома, в отличие от предыдущих, получились в меньшей степени социальными и политическими, в большей – личностными, раскрывающими происходящее в душах авторов. Megadeth не столько обличают, сколько очищаются, что вполне соответствует духу тех лет.
Далее последуют гастроли, очередной виток борьбы Мастейна с его внутренним злом, дальнейшее осмысление музыки и как результат – отличный альбом “Cryptic Writings” (1997), который для этого состава станет последним. Но всё это потом. Пока что музыканты музыканты и поклонники радовались успешному альбому, праздновали победу металла в буйные 90е и с оптимизмом смотрели в будущее. Дэйв, находившийся на пути духовного совершенствования, без ложной скромности отдавал должное своему таланту, благодаря за него Бога и начиная трезво осознавать своё место в мире:
«- Ты до сих пор чувствуешь себя на сцене бессмертным?
- Да, потому что умею играть так классно, что некоторым людям придется учиться всю жизнь, чтобы так играть, а для меня это какой-то природный дар. Все естественно. Для меня это сродни потрясению, потому что я могу прийти на отстройку звука перед концертом и написать песню прямо на месте. Неделю назад мы проводили саунд чек и у меня в голове родился рифф, потом ко мне подошел Марти и сказал: "Этот чертов рифф, всю ночь крутился у меня в голове".
Для меня такие слова очень показательны, ведь Марти – виртуоз. Он – один из величайших гитаристов, которых я видел, не говоря уже о тех, с которыми играл. Для меня сочинить рифф это "как два пальца об асфальт", и с учетом парня, который не может выкинуть такой рифф из головы, в такие моменты я осознаю дар, который мне ниспослан. Многим музыкантам приходиться изголяться для того, чтобы сочинять песни, а для меня это вообще не проблема. Я никогда не буду относиться к этому как должному. Никогда не стану оценивать себя как автора этих песен; я просто знаю, что это дар, и самостоятельно до такого я никогда бы не дошел».
(Дэйв Мастейн, июль 1995 г.).