Уличные фонари не горели. Наверное, какая-то поломка. Прямо как в ту ночь, когда пропал Андрей. На улице не было света, и камеры в посёлке не работали. Тогда Вика не придала этому значения, а теперь вдруг… Она стала подозрительной.
Может, это паранойя? Та самая, которую Андрей всё время призывал вылечить. Вика вертела в руках брелок. Как он мог попасть к соседям?
7 СЕРИЯ (заключительная)
Серия 1 - здесь
Серия 2 - здесь
Серия 3 - здесь
Серия 4 - здесь
Серия 5 - здесь
Серия 6 - здесь
Она села на кровати, подтянув колени к груди. А что если? Что если Кристина действительно жертва того дтп, которое устроил её муж? Тогда её ненависть к нему понятна. И да, Андрей мог легко не узнать её. Муж не интересовался, кто именно тогда пострадал. Возможно, знал фамилию, но она её сменила, когда вышла замуж. А вот Кристина… Она точно узнала человека, искалечившего ей жизнь. Узнала. И что?
На этом рассуждения обрывались. Вике не хотелось строить безумные подозрения, будто она героиня плохого детектива.
Посидев немного в тишине, Вика потянулась к телефону. Экран загорелся ярко-синим. Время - третий час ночи. Пожалуй, она позвонит следователю утром. Он дал свой номер «на всякий случай». И вот он настал.
Нет, лучше напишет сообщение. Вика думала, что ответ увидит лишь утром, но капитан Хакимов не спал.
«Да, конечно, мы можем поговорить. Завтра и послезавтра я в отделе с 09:00 и до вечера. Подъезжайте».
За спиной протяжно скрипнула половица. Вика направила экран телефона в темноту. Ничего. Пустой угол.
-Просто дом оседает под тяжестью мыслей, - тихо сказала она себе и упала головой на подушку.
***
Вдалеке лаяла собака. Визгливо, заливисто. Хозяин бросал ей игрушку. Счастливое облачко пыталось поймать её на лету, а когда не удавалось, то с громким тявканьем неслось на поиски.
Парк казался Вике слишком приветливым, слишком солнечным и слишком громким. Всё вокруг ненастоящее, идеальное, как декорации в шоу Трумана. Нелегко смириться с творящейся вокруг радостью, когда твоя собственная жизнь трескается, как стёкла в старом заброшенном домике у опушки.
- Вы были правы, Виктория Дмитриевна, - мрачно подтвердил Хакимов. – Авария действительно была. Достаточно серьёзная.
Он шёл рядом с ней, засунув руки в карманы чёрной ветровки. Невысокий, задумчивый. В первую их встречу его лицо показалось Вике некрасивым, почти уродливым. Рот слишком широким, щёки полноватыми, а глаза маленькими и бегающими.
- Но виновник избежал наказания? – уточнила Вика.
Хакимов кивнул.
- Его не нашли. В деле нет даже подозреваемых. Есть свидетельские показания одной из пострадавших. По её словам, в них врезалась серебристая «Тойота». За рулём был молодой мужчина.
- Мой муж Андрей Семёнов.
- Предположительно. Машина с места дтп пропала до приезда сотрудников. Во всяком случае так указано в документах.
Капитан вовсе не некрасивый. Просто уставший. Когда он улыбается, на щеках появляются милые ямочки. Глаза выразительные, слегка лукавые. Действительно бегают, но выглядит это даже забавно.
- И свидетелей нет? – уточнила Вика.
- И свидетелей нет, - подтвердил Хакимов. – Дело оформлено… странновато. Виновник будто реально испарился. Следы торможения зафиксировать не получилось, схемы дтп как таковой нет. Про скрученные номера в показаниях пострадавших ничего не сказано.
- Ничего странного, - Вика поджала губы. – Муж говорил, что его отец очень быстро «всё уладил». С пострадавшими тоже.
- Одна из девушек - Мария Котова, показания несколько раз меняла. Сначала говорила, что видела светловолосого водителя, который бегал вокруг машины, а потом стала уверять, что ей показалось. Серьёзных травм она не получила, только головой ударилась. А вот её подруга.
- Кристина?
- Да, Кристина Татищева. Сейчас она носит фамилию Риттер.
Значит, Вика всё-таки права. Жертва её мужа выкарабкалась и спустя десять лет случайно оказалась соседкой по участку? Или не случайно?
Нет, нет, нет. Риттеры купили участок задолго до того, как Андрей и Вика задумались о переезде. Подстроить такое слишком сложно.
- Ильдар Муратович, простите меня. Я, наверное, кажусь вам жуткой фантазёркой, - вдруг сказала Вика. – Собрала какие-то мелочи, придумала, связала их между собой и забиваю вам голову.
Хакимов остановился, повернулся к Вике и пристально посмотрел сначала на неё, а затем куда-то в сторону.
- Виктория Дмитриевна, я безрезультатно ищу вашего мужа больше двух месяцев. Готов проверять вашу сумасшедшую версию тоже.
- Значит, она всё-таки сумасшедшая.
Ильдар Муратович хмыкнул и улыбнулся.
- Как показывает практика, даже самые нереалистичные предположения порой оказываются верными.
Глеб. Кристина. Майя. Как там писал Толстой? Все счастливые семьи похожи друг на друга. А если нет? Если счастливых семей вообще не существует. Если это всего лишь иллюзия, картинка, за которой прячутся тайны, ещё более ужасные, чем супружеское равнодушие, отстранённость и ежедневные ссоры по мелочам.
- Викуся, ты вся бледная. Есть новости? – мама встретила её вопросами.
- Нет. Всё по-старому.
- Ездишь туда, ездишь, а толку нет, – она всплеснула руками. - Чего им всё время от тебя надо?! Они тебя подозревают?
- Никто меня ни в чём не подозревает. Просто формальности.
Ночь накрыла район плотной пеленой - тёмной, почти осязаемой. Фонари на улице уже привычно не горели. Наверное, стоит куда-то обратиться с жалобой, позвонить или написать.
Вика застыла у окна. Из него был виден дом Риттеров. Аккуратный, ухоженный. Фонарь над входом отбрасывает неровную тень на каменную дорожку. Детские качели пугающе подрагивают под порывами ветра. В песочнице забыли игрушки. В той самой песочнице, где Дениска нашёл брелок её мужа.
Может, она действительно фантазёрка? Или сходит с ума? Если Кристина действительно узнала её мужа, если правда решила отомстить, то… что с ним сделали?
Входная дверь дрогнула. Из дома вышел Глеб. В руках он нёс большой мусорный пакет, чёрный, не полный, но странно раздутый. Он поставил его на дорожку, вернулся в дом и вытащил ещё один.
Огляделся по сторонам. Резко, нервно, будто чего-то опасаясь. Схватил пакеты и зашагал к машине, припаркованной у ворот.
Вика инстинктивно отпрянула от окна. Слишком много мусора для обычного вечера. Почему он выносит его ночью? Почему осторожничает?
Накинув куртку, Вика на цыпочках вышла из дома. Сердце бешено колотилось. Она увидела, как Глеб складывает пакеты в багажник их белого седана. Мужчина торопился, нервничал, оглядывался. В какой-то момент его взгляд невольно скользнул в сторону её дома. Глеб будто хотел удостовериться, что никто его не заметил.
Вика выбежала на улицу. Ноги сами несли её. Отчаянно хватая губами ночной воздух, она бежала к соседским воротам. Глеб как раз собирался захлопнуть багажник.
- Стой!
Риттер обернулся.
- Что в этих пакетах? – Вика приблизилась уже вплотную. – Что вы там прячете?!
По лицу Глеба пробежала тень.
- О чём вы? - невозмутимо спросил он.
- Что вы прячете в этих пакетах? – повторила Вика свой вопрос и шагнула вперёд.
Глеб вздохнул.
- Виктория Дмитриевна, у вас всё нормально? В пакетах мусор. Просто мусор в мусорных пакетах.
Он говорил медленно, тщательно проговаривая каждое слово, словно перед ним стоял глубоко больной, плохо воспринимающий человеческую речь человек.
Вика бросилась к машине, вытащила пакет из багажника. Он оказался тяжёлым. Развернула края. Внутри – какие‑то тряпки, деревяшки, кусочки проводов и ржавый замок. Последний с грохотом упал на асфальт.
Она схватила второй пакет. В нём обёртки, картофельные очистки, фантики от конфет и консервные банки. Обычный бытовой мусор. Вика оторопела.
- Убедились? – спросил Глеб, заметив её растерянный взгляд.
- Я… я думала, там что-то…, - голос сорвался.
- Виктория Дмитриевна, вам сейчас нелегко. Мозг отчаянно ищет ответы. Это нормально, - успокаивал Риттер. - В вашей ситуации вполне нормально.
- Я просто…
- Просто слегка пофант🅰зировали, - он улыбнулся. – Я понимаю. Могу дать вам успокоительного.
В груди у Вики неприятно жгло. Почему она вообще решила, что в этих пакетах может быть что-то необычное? Почему так глупо себя повела?
В этот момент дверь дома Риттеров распахнулась с резким хлопком. На пороге появилась Кристина. Резким шагом она направилась к ним.
- Что тут происходит? – грубо спросила она. – Совсем головой поехала?
Вика впервые видела, как Кристина злится. Её красивое лицо выглядело совсем по-другому. Оно будто рассыпалось на фрагменты, расклеилось, превратилось в набор деталей, криво слепленных друг с другом.
Уголки губ двигались не синхронно, с задержкой. Когда она говорила, нижняя челюсть чуть выдвигалась вперёд. Кристина походила на куклу с испорченным механизмом. Возможно, это последствия аварии, которые проявляются при сильном нервном напряжении. Кристина рассказывала, что при столкновении ударилась лицом о стекло.
Красивая, но сломанная. Зомби в глянцевой обёртке.
- Я только хотела, - Вика попыталась что‑то сказать, но голос подвёл.
- Ты нападаешь на людей! – прервала её Кристина. – Что тебе надо от моего мужа?!
- Ничего.
- Не лги.
Вика сглотнула. Ей вдруг стало очень страшно.
- Ты ведь его х🅾чешь. Так п🅾пр🅾буй забери. Ты теперь свободна. Ничто не мешает просто попробовать.
Кристина говорила с наслаждением, вмиг превратившись из нервной ревнивицы в кошку, играющую с добычей.
Вика хотела что-то ответить, но вдруг застыла как вкопанная. Среди хлама, разбросанного по асфальту, она увидела порванную футболку. Серая, с логотипом компании, в которой трудился муж. В день своего исчезновения Андрей ушёл в ней на работу.
Это не совпадение. Это его вещь.
- Я, пожалуй, пойду, - пролепетала Вика.
- Вам точно не нужна помощь? – уточнил Глеб Риттер.
- Нет, нет, извините меня…
Больше никаких сомнений. Никаких «может быть» и «наверное». Перед ней не соседи. Перед ней – уб📛йцы её мужа.
Вика пошла к дому. Медленно, слегка пошатываясь. Пусть Риттеры думают, что она раздавлена, что разговор про Глеба смутил её, что она утопает в стыде и растерянности. Пусть Кристина ликует от того, как глубоко залезла в её душу грязными руками, вывалив наружу потаённые желания. Это всё сейчас неважно. Важно, что это они. Они уб📛ли её мужа.
Дома Вика залпом выпила стакан воды. Руки дрожали так сильно, что она несколько раз выронила телефон, прежде чем смогла набрать номер Хакимова. Следователь ответил почти сразу. Похоже, он тоже не спал.
- Я видела его футболку. У них мусоре, - Вика говорила быстро, задыхаясь и шмыгая носом. – И, кажется, они знают, что я знаю… Но не могу доказать.
- Где вы сейчас?
- У себя дома.
- Хорошо. Оставайтесь там. Не ходите к ним больше. Поняли меня?
Вика вновь встала у окна и уставилась на дом Риттеров. Окна казались большими чёрными кратерами, куда медленно утекала прежняя жизнь. Ей чудилось, что из-за плотно задёрнутых штор кто-то смотрит прямо на неё.
Вдалеке послышался вой сирены. По улице, сверкая маячками, мчались полицейские машины. Хакимов приехал быстрее, чем обещал.
- Вика! – заспанная мама выскочила из комнаты. – Что происходит? Такой шум!
- Я потом тебе объясню, - Вика нашла в себе силы говорить спокойно. – Присмотри, пожалуйста, за детьми. И… не выходите на улицу, хорошо?
Она толкнула входную дверь и шагнула в ночную прохладу. В воздухе пахло безумием. Тем самым, которое мы ловим, прогуливаясь по тёмным улицам, пьяные или одержимо влюблённые. Реальность медленно расползалась по швам. Так же, как обои на стене в её гостиной в этом чертовом доме, купленном на последние деньги. Для чего? Для новой жизни, наверное.
Вдалеке раздавались голоса. Полицейские уже вошли в дом Риттеров. Вика представила, как всполошилась Кристина, разозлился Глеб и заплакала Майя, разбуженная громким стуком и звуком сирен.
Ноги начали отказывать, и Вика беспомощно опустилась на газон. Он влажный, покрытый ночной росой. Трава обязательно оставит на джинсах зелёные пятна, но разве… разве не всё равно?
Это не она сошла с ума. Это весь мир поплыл вместе с ней. Он перестал притворяться родным, безопасным, предсказуемым. Он больше не тот, что был вчера.
Из дома вывели Глеба Риттера. На его руках сверкали металлические браслеты. Вика встрепенулась. Она оказалась права. Права? Бог ты мой, нет.
Вика резко поднялась с земли. Из дома в сопровождении полицейских вышла Кристина. Снова красивая, собранная и невозмутимая, она держала дочь за руку. Майя испуганно показывала пальцем в сторону машины, в которую уже посадили Глеба. Где-то в глубине души что-то надломилось…
Вспыхнули фонари. Длинная полоса огоньков уходила вдаль, освещая по пути затянутую тьмой улочку. Из-за угла появилась машина скорой помощи.
Из дома Риттеров вышел Хакимов. Достал из кармана сигареты, покрутил в руках и спрятал обратно. Он заметил Вику. Вздохнул и направился к ней. Вика неуверенно пошла навстречу.
- Ваш муж жив, - коротко сказал следователь.
- Что?
- Его держали в подвале.
Вика покачнулась. Перед глазами поплыли жёлтые пятна. Жив. Андрей жив. Её муж не исчез. Он всё время был поблизости.
Ильдар Хакимов смерил Вику задумчивым взглядом. Ей показалось, что следователь прочитал её мысли. Не те, что вертелись в голове, а те, что спрятаны в глубине души.
- Но как?
- Допрос покажет. Думаю, доктор Риттер поделится подробностями своего прест❗пления.
- Это сделал он?
Хакимов кивнул.
- Помогал жене закрыть гештальт, - мрачно проговорил он.
Андрея вывели под руки. Он с трудом шевелил ногами. Бледный, с тёмными кругами под глазами, в грязной одежде, но… живой.
Вика посмотрела на дом, где ещё недавно жила идеальная семья. Семья, которой она завидовала. Качели во дворе замерли, цветы на подоконниках выглядели искусственными. Здесь всё оказалось фальшивым.
На следующий день она навестила мужа в больнице. Андрей рассказал, что произошло в тот вечер. Он, как обычно, съехал с трассы, чтобы не плестись в унылом потоке. Машины двигались слишком медленно, а он любил погонять. Шипы он не заметил.
- Я вылез посмотреть тачку. Наклонился. Услышал шаги и всё… боль, потом темнота, - Андрей раздражённо сжимал кулаки. – Я не сразу понял, кто они и чего хотят. Я ведь даже не знал, кого там сбил десять лет назад.
Вика слушала его, опустив голову. Внимательно запоминая каждую интонацию. Ей хотелось понять, что происходит у мужа внутри.
- Глеб сказал, что я должен пойти её путь. Вытерпеть всё, что пережила его жена. Все операции, аппараты и уколы. Если не выживу, значит, слабак. Ты меня вообще слушаешь?
- Конечно, - кивнула Вика. – Так тебя пытал Глеб?
- Обычно, да. Кристина, в основном, пыталась выпотрошить мне душу.
Повисло молчание. Может быть, в доме Риттеров не всё было фальшивым? В нём жила любовь. Пусть больная и безрассудная. Но разве не таким чувствам учат нас фильмы и книги о любви?
Глеб просто хотел, чтобы жене стало легче, чтобы тот, кто сломал ей жизнь, получил по заслугам. Наверное, кто-то даже сочтёт это благородством.
- Андрей, я… подала на развод, - тихо сказала Вика.
- В смысле? Зачем? Ты бросаешь меня, после всего, что я пережил?
Его глаза округлились.
- Так будет лучше.
- Кому? Тебе? Сомневаюсь, - фыркнул он. – Кому ты нужна с двумя детьми?!
Вика поправила волосы, сглотнула и перевела на мужа сдержанный взгляд.
- Себе.
.
… У входа в больницу докуривал сигарету следователь Хакимов. С делами покончено, и пора возвращаться в отдел, но он не спешит.
В дверях появилась Вика. Она робко помахала ему рукой и улыбнулась. Ильдар бросил сигарету в урну.
- Подвезти вас?
- Можно, спасибо.
Пустоту внутри нельзя заполнить показным счастьем, новым домом, бегством, дружбой или местью. Пустоту внутри можно заполнить лишь самим собой.
КОНЕЦ.
😊Спасибо за внимание! Вы можете поддержать автора подпиской, лайком или ДОНАТОМ
У меня есть другие истории: