Вика отпила чай – холодный и невкусный. Его пыльный привкус застрял в горле, словно готовый вырваться наружу кашель. За спиной тихо загудел холодильник. Вика вздрогнула и поставила кружку на стол.
Она стояла напротив дверного проёма и сквозь коридор наблюдала за тем, как муж ищет в шкафу какие-то бумаги. Андрей злился, задумчиво сдвигал брови, нетерпеливо перебирал листы, перекладывал папки с места на место.
5 СЕРИЯ
Серия 1 - здесь
Серия 2 - здесь
Серия 3 - здесь
Серия 4 - здесь
В какой-то момент он раздражённо бросил стопку бумаг на пол. Листы веером упали на пол.
Вика улыбнулась. На одно лишь мгновение уголок её рта приподнялся. В груди кольнуло. Она почувствовала, как внутри разливается приятное, обжигающее чувство тёмного наслаждения.
-Не нашёл, - почти беззвучно прошептала она, смакуя каждую букву.
Всё-таки в её муже осталось кое-что красивое. Его бессилие. В момент, когда Андрей мечется, теряется, паникует, он становится уязвимо-человечным. В таком состоянии Вика даже может испытывать к нему жалость. А жалость – это уже почти любовь.
- Что ты делаешь?
Вика неожиданно возникла за спиной мужа.
- Ты разве не видишь? – фыркнул Андрей.
Вот снова… Он снова перестал быть человеком. И больше уже не жаль.
- Может, тебе нужна помощь?
- Нет. Ты мне точно не поможешь.
- Что ты ищешь?
Андрей злобно взглянул на жену.
- Вчерашний день, - скривив лицо, ответил он.
- Перестань мне грубить.
- А ты перестань лезть под руку с тупыми вопросами.
- Я лишь хотела помочь, - пожала плечами Вика.
- Иди лучше к детям и не мешай мне, - презрительно бросил в ответ муж.
Он смотрел на неё прямо. Взгляд колючий, чужой, полный пренебрежения и напыщенности, будто он разговаривает не с женой, а отгоняет порядком надоевшую муху, которая бессмысленно жужжит под ухом.
Иногда Вике казалось, что она ненавидит Андрея. Ненавидит до нервной чесотки, до боли от бритвенных порезов, оставленных на сердце, до запаха ядовитого пластика, распирающего лёгкие при вдыхании. Эта ненависть живёт в ней постоянно. Просыпается с первыми лучами солнца и целый день сопровождает в делах. И лишь её смертельная усталость уберегает мужа от того, чтобы она не придушила его подушкой.
- Я хочу спросить.
Вика продолжала, стоя в дверном проёме, задумчиво наблюдать за действиями мужа, словно она хищник, ищущий подходящий момент для броска. И вот он настал.
- О чём? – пробормотал Андрей, не отрываясь от поисков.
- О той аварии.
- Какой аварии?
- В которой ты сильно повредил машину, - терпеливо напомнила Вика. – Серебристую «Тойоту».
Муж замер. Пальцы чуть сдавили папку.
- Скажи, пожалуйста, только честно. Тогда в тебя врезались или ты в кого-то?
- Какая разница?
- Большая. Я хочу знать.
Вика говорила спокойно, но настойчиво.
- Не пробовала свою паранойю лечить? - он усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья. - Говорят, психотерапевты с этим помогают. Записать тебя на приём?
Волнение. Нет, это больше похоже на панику. Вика поперхнулась собственной слюной и закашлялась. Муж не мог знать про её поход к врачу. Наверняка, сказал это просто, чтобы позлить. Он частенько обвиняет её в безумии.
- У меня нет паранойи, Андрей, - сглотнув, ответила Вика. – Меня лишь смущает, что ты так тщательно скрываешь на первый взгляд незначительный факт своей биографии.
- Он действительно незначительный, - стиснув зубы, прошипел Андрей.
На виске у него проступила вена. Нервничает.
- Тогда почему ты… Почему ты врёшь? Прости, но история выглядит так, будто ты сбил кого-то насмерть. А разбитую машину тщательно ремонтировал, чтобы скрыть следы.
Муж со всей силы ударил ладонью по столу. Вика вздрогнула. Внутри всё сжималось от страха, но отступать она не планировала.
- Ты врезался в другую машину? – уточнила она, заглянув Андрею прямо в глаза. – В ней кто-то сильно пострадал?
- Да! Я врезался! – внезапно выпалил он. – Гнал по встречке, влетел в тачку с двумя тёлками. Я был молод и глуп. Баловался иногда.
- Баловался? – Вика удивлённо приподняла бровь. – Ты кого-то покалечил. Сломал чью-то жизнь.
- Я этих мелочей не знаю и знать не хочу, - процедил Андрей. – Отец позвонил куда надо и всё уладил. Мне ничего не было.
Вика сделала шаг назад. Слова мужа повисли в воздухе, тяжёлые и липкие, как смола. Дыхание перехватило.
Перед ней стоял избалованный мальчишка, привыкший бегать от проблем. Эгоистичный, тщеславный. Андрей не раскаивается. Не сожалеет ни капельки. Он ведь никогда не меняет своих решений. Ему плевать… сначала было на «тёлок» в тачке, а теперь на четырёхмесячного сына и уставшую жену.
- Я сам мог тогда пострадать. Испугался. Не знал, что делать.
Андрей смотрел ей в лицо. На нём он увидел что-то, что заставило его начать оправдываться и пытаться давить на жалость.
Часы медленно тикали. Тик-так, тик-так. Вика считала секунды. Он всё ещё смотрит и продолжает что-то говорить. Минута, две, три.
Он покалечил и забыл. Отец позвонил «куда надо». Кристина говорила, что водитель «Тойоты» сбежал с места аварии. Скрутил номера и исчез. Его искали, но почему-то не нашли и дело закрыли.
Андрей прятался. Вика была уверена, что это был именно он. Слишком много совпадений. Он прятался, пока врачи спасали Кристине жизнь. Теперь у неё шрам на позвоночнике и вечный запрет на поднятие тяжестей, а он по-прежнему катается по городу на новой машине и частенько лихачит на поворотах. С ним ничего не случилось.
«Две тёлки…». Он говорит о них с пренебрежением. Наверняка, даже не помнит имён. Или не знает? А зачем знать, если отец «всё уладил»?
-Ты знаешь, что с пострадавшими сейчас? - сухо, равнодушно, спросила она, сама не зная зачем.
Просто хотела убедиться, что ошибается. Впервые в жизни хотелось, чтобы она оказалась не правой.
- Нет, конечно. Десять лет прошло, - фыркнул Андрей. – Я не интересовался. Отец сказал, что это ни к чему.
Отец. Муж всегда так хотел походить на него: быть решительным и твёрдым, решать проблемы, выигрывать любой ценой, вести себя уверенно в любой ситуации. Свекор не казался Вике столь крутым. Он грубый, хвастливый, самовлюблённый и жестокий…
- Я пойду, - тихо сказала она и вышла из комнаты.
Навстречу ей выбежал Дениска. Он схватил мать за руку и потащил в свою комнату показывать собранного робота. Вика шла за ним, словно зомби.
-Вот, мам, вот, - тыкал он детским пальчиком в груду конструктора. – У меня получается.
- Молодец, сынок.
- Я завтра дособираю.
- Умница.
- И Майе покажу!
Вика сглотнула.
- Мы же пойдём гулять, мам? С Майей и её мамой? Пойдём, да?
Он дёргал её за руку, говорил и говорил. Вика не знала, что ответить. В соседней комнате заплакал маленький Дима.
-Твой брат плачет, - прошептала она. – Посиди тут пока.
Она вышла из детской и бросилась к ребёнку, схватила Диму на руки, прижала к груди со всей силы. Младший сын на секунду перестал плакать. Вика не помнила, как накинула куртку, как покинула дом, хлопнув дверью так, что качнулась люстра в коридоре.
На улице по-весеннему прохладно. Газон ровный, дорожка всё также собрана из мелких плиточек. Стало чуть легче дышать. Дима продолжал плакать. Жалостливо и тихо. Мир медленно сжимался вокруг неё в невидимое кольцо.
Двор маленький. Маленький и прямоугольный. Вика обходила его периметр уже в пятый раз, и каждый из них делал его ещё меньше. Она качала младшего сына, что-то бормотала, уговаривала. Иногда казалось, что эти слова адресованы вовсе не сыну, а самой себе.
- Всё обязательно будет хорошо. Будет хорошо. Только замолчи, - просила Вика.
Голос дрожал. В глубине души она знала, что не будет. Не как раньше, не по-хорошему. Ничего уже не будет.
- Хочу, чтобы Андрей исчез, - вырвалось у неё сквозь утешения. - Просто взял и исчез. Вот бы проснуться завтра, а его нет.
Вика закрыла глаза. Что она говорит? Нельзя. Нельзя так при сыне. Это только кажется, что Дима ничего не понимает. Он чувствует, чувствует, что маме плохо, поэтому и не может успокоиться.
Прохладный ветер трепал её волосы. Он как будто намекал, что где-то есть свобода. Где-то совсем не далеко есть другая жизнь. Без этого двора, этого брака и этой никогда не проходящей усталости в мышцах.
К дому соседей подъехал знакомый белый седан. Из салона выпрыгнула Кристина, открыла заднюю дверь и выпустила Майю.
Вика с замиранием сердца наблюдала за ней. Красивая. Джинсы хорошо сидят. Куртка новая, модная, наверное, дорогая. А под ней - уродливый шрам.
С водительского сиденья вылез мужчина, поправил растрёпанные волосы, подхватил дочь на руки и обернулся… Глеб Риттер.
Мир на мгновение замер.
Он её муж. Вика перед ним, а он… он муж Кристины.
Так вот, какая она. Та, что ходит перед ним в коротких шёлковых шортиках. Та, на кого он смотрит спокойно и внимательно. Та, с кем он засыпает. Кристина Риттер. Боже, Вика ни разу не удосужилась спросить её фамилию.
Слёзы хлынули внезапно. Вике показалось, будто она потеряла что-то важное. Нет, у неё это отобрали. Отобрали мечту. Единственную, что спасала её в кромешной темноте.
Слёзы ручьями катились по щекам, стекали к подбородку, срывались и падали на лицо спящему Диме. Малыш снова захныкал. Вика испугалась. Смахнула слёзы рукавом и прижала к себе ребёнка.
Глеб, Кристина и малышка Майя направились к дому. Вика смотрела им вслед. Остатки сил медленно покидали её. В душу возвращалась пустота. Огромная, бездонная, пугающе-холодная пустота. Бежать некуда. У Вики нет никакой другой жизни, кроме её собственной.
Она плохо помнила, чем закончился этот вечер. Кажется, всё шло как обычно: уложила Диму, затем читала сказку Денису. Муж смотрел телевизор. Под его монотонное бурчание Вика заснула.
Сквозь сон утром она слышала, как муж собирается на работу. Ворчит, демонстративно вздыхает. Нет, она не откроет глаза. Белка не вернётся в своё колесо раньше назначенного времени. Пусть даже не надеется.
Ушёл. Ушёл, и у неё есть секунда тишины. Самая дорогая секунда в мире.
- Всё будет… как‑нибудь, - прошептала Вика.
Не хорошо, не плохо, но как-нибудь точно будет. Пора вставать.
К полудню она чувствовала себя выжатой, как лимон, который дважды пропустили через соковыжималку. За окном моросил дождь, но Денис всё равно просился на улицу.
- Мам, а когда гулять? - топтался он рядом.
- Ты видишь, какая погода? – Вика кивнула на окно.
Дима капризничал. Плакал, успокаивался, а затем снова плакал. Вика с обеда носила его на руках. Спина отваливалась, а руки давно будто ватные.
- Ну немножечко, - канючил старший Дениска. – Вдруг там будет Майя?
Вика замерла. Её сын ходит за дочкой соседей, словно влюблённый котёнок. Это раздражает.
- Мам, давай сходим к Майе!
- Нет, милый, - отрезала Вика. – Мы можем выйти на полчасика, но без твоей подруги.
-Почему? – удивился Денис.
- Потому что мне неудобно дёргать её маму из-за получасовой прогулки, - объяснила Вика. – Собираемся!
Пиная кроссовками мокрый асфальт, она неспеша толкала перед собой коляску, в тайне надеясь, что во время прогулки Дима заснёт. Младший сын не плакал. Молча смотрел в серое небо большими глазёнками и шевелил губами, будто пытался что-то сказать.
-Мам, смотри, мама Майи идёт, - Денис указывал пальцем куда-то неподалёку.
Вика подняла голову. Навстречу им вдоль улицы действительно шла Кристина. Она выглядела не так, как обычно: волосы будто слегка растрёпаны, на лице ни капли макияжа, а глаза слишком задумчивы.
- Привет, - поздоровалась Вика, когда они поравнялись. – Денис хотел позвать Майю гулять.
Кристина крепче сжала ручки пакета с едой.
- Э… Майя у бабушки, - немного нервно ответила Кристина. – На пару недель.
Она старалась говорить как обычно, но длинные паузы и едва заметная дрожь в голосе выдавали переполняющее её волнение.
- Слышал? Будешь пока один гулять, – Вика обратилась к сыну, а потом снова к Кристине: - Передавай дочке привет от нас.
- Хорошо, - кивнула соседка.
Её взгляд задержался на Вике чуть дольше, чем нужно.
- Мы пойдём ещё погуляем. Всего хорошего.
- Береги себя, - Кристина улыбнулась уголками рта.
Вика толкнула коляску вперёд. Почему она так сказала? Неужели что-то случилось? Ещё вчера Кристина и Глеб мило щебетали и выглядели вполне счастливыми.
Неужели?...
Нет, Вика, нет. Не думай об этом. Не могли их отношения разрушиться так быстро. А если так, то точно не ты тому причина.
Дождь монотонно стучал по асфальту. Через несколько часов стемнеет, вернётся с работы Андрей, поест, примет душ, усядется к телевизору, а Вика будет мыть посуду, а затем укладывать детей спать. Этот день не особенный, он похож на всё остальные дни.
Андрей не приехал. Ни в девять, ни в десять вечера. Вика набрала его номер. Телефон вне зоны доступа. Через полчаса она позвонила снова. Недоступен.
Вика подошла к окну и вгляделась в темноту. «Хочу, чтобы Андрей исчез. Просто взял и исчез», - пронеслось у неё в голове.
Дальше - больше! Читать - ЗДЕСЬ
Завершающая глава совсем скоро! Подписывайтесь!
Другие рассказы: