Майя и Денис носились по площадке: карабкались по лестнице, штурмовали горку, по очереди гоняли на самокате. Вика с тревогой поглядывала на них, то и дело теряя нить разговора.
- Расслабься, - посоветовала Кристина. – Им весело без нас.
- Не могу.
- А ты попробуй.
- Денис совсем разбегался. Точно упадёт, - Вика взволнованно сжимала пальцы.
- Как упадёт, так и встанет, - пожала плечами Кристина.
4 СЕРИЯ
Серия 1 - здесь
Серия 2 - здесь
Серия 3 - здесь
«Плохая мать». Первая мысль, пожаром вспыхнувшая у Вики в голове. А надо быть хорошей. Гиперопекающей, тревожной. Надо паниковать, волноваться, напрягаться и никогда не упускать ребёнка из виду.
Каждый раз, когда Денис лезет на горку, сердце Вики начинает биться быстрее. Она готова подбежать, схватить, обнять, спасти. Так ведь правильно? Или…
А вдруг это она плохая мать? Вечно грустная, утопающая в собственных мыслях. Пустая, как их дом, который наполнили мебелью и вещами, но он всё равно остался чужим и холодным. Вике показалось, что она стоит на краю обрыва и уже собирается сделать шаг вниз, как вдруг Кристина осторожно схватила её за плечо.
- Хочешь мороженого?
В парке тепло. Над головой проплывали белые облака, похожие на сахарную вату. Солнце, смеясь, светило в лицо настолько ярко, что приходится, щурясь, отворачиваться. Они ели мороженое. Самое вкусное на свете мороженое. Вика кусала его большими кусками, не боясь простудить горло или переохладить зубы.
Рядом с Кристиной она чувствовала себя беззаботно и легко. Вдруг резко вспомнились истории из студенческой жизни, смешной случай с первой работы, странное свидание с голубоглазым отличником. Вика давно не говорила о ерунде. О том незначительном, что на самом деле значит для человека очень много.
Андрей вернулся с работы позже обычного, буркнул что‑то про пробки и сел за компьютер. Погружённый в свои мысли, он не заметил, что впервые за долгие годы, его жена стоит над раковиной до верху наполненной посудой, и улыбается. Она больше не пустая. Внутри неё что-то есть. Есть прошлое, есть настоящее. Есть смех, есть радость, есть сила и есть любовь. Любовь, которая заставляет, не смотря на трудности и неудачи, просыпаться по утрам и готовить завтрак непоседливому Дениске, а вечером укладывать обоих сыновей спать.
Вика выключила воду, вытерла руки полотенцем и тихо прошагала в спальню. Закутавшись в одеяло, она загрузила в телефоне приложение онлайн-магазина. Пальцы заскользили по экрану.
Купальники. Красивые, яркие, откровенные. Они словно из другой жизни, из той, где море хотя бы раз в год и бассейн по субботам.
Вообще-то у Вики есть купальник. Тёмно-синий, с белыми полосками. Она купила его, когда с Андреем после свадьбы на неделю летала в Турцию. Потом этот купальник дважды видел море в Анапе и различные аквапарки. Выглядит, конечно, поношенным и, к тому же, давно мал.
Что она заказывала в последний раз? Пижаму для Дениса, носки Андрею, гель для стирки, салфетки и детский крем. Она точно знает, что нужно каждому члену семьи, но не представляет, какой размер одежды носит сама.
Вика села на кровати, подтянула колени к груди и задумчиво вгляделась в темноту. Сколько она сейчас весит? Провела рукой по животу. Мягкий, словно тесто, в толстых складках.
Наверняка, в белый топ она не влезет и в кожаную юбку тоже. Вика вскочила с места, включила свет, подошла к шкафу-купе и осмотрела себя в зеркало. Она заметно раздалась в бёдрах. Появились бока, плечи осунулись. Не влезет. И к доктору не пойдёт. Не сможет. Не сможет мило болтать с красивым мужчиной. Флиртовать? Нет, это будет выглядеть смешно и нелепо. Лучше она просто оставит его права у администратора клиники.
Где‑то за спиной скрипнула половица. Вика обернулась. В дверном проёме стоял Андрей. Он ухмыльнулся, осуждающе покачал головой и лёг в кровать.
С трудом сдерживая слёзы, Вика заглянула в кроватку к спящему Диме. Сын тихо посапывал. Спи, малыш, завтра всё начнётся заново.
***
Туфли сдавливали пальцы. Вика мысленно проклинала себя за то, что надела их. Ей хотелось хотя бы пару часов побыть ухоженной женщиной.
Платье сидело туго, давило в животе, стягивало бёдра, а рукава чуть ли не трещали на плечах. Макияж смотрелся нелепо: слишком яркий, вызывающий. Локоны… Возможно, они смотрятся неплохо, но сумка! Она дурацкая и давно вышла из моды. Ну не с рюкзаком же идти!
Зачем вообще было так наряжаться? Глупо и наивно. Внутренний голос шептал: «Глеб Риттер никогда не обратит на тебя внимания. Ты не особенная. Ты просто растолстевшая, уставшая от жизни женщина».
- Семёнова? – из кабинета выглянула миловидная медсестра. – Проходите.
Из-за нарастающей паники Вике стало трудно дышать. Она вдруг отчётливо поняла, что не готова к встрече с человеком из своих фантазий. Но отступать было поздно.
- Добрый день, Виктория Дмитриевна.
В его голосе не было ничего манящего: ни хрипотцы, ни загадочности.
- Здравствуйте, - Вика покраснела.
- Присаживайтесь, - он указал на кресло у окна.
Пусть голос не так красив, зато внешне… Глеба Константиновича можно спокойно назвать притягательным. Высокий, хорошо сложен, на губах лёгкая улыбка, а в глазах – едва заметная искорка.
- Рассказывайте, что вас ко мне привело.
Дрожь. Противная дрожь побежала по спине. На секунду Вике показалось, что это платье расходится по шву, но одежда оставалась целой.
- Что вас тревожит? – мягко спросил Глеб Константинович.
- Ничего, - с трудом выдавила из себя Вика.
- Зачем же вы пришли?
Вика смутилась. Она пришла не за помощью, а чтобы увидеть его. Зачем? Сама не знает. Просто очень захотелось.
Вместо ответа она расстегнула сумочку, достала водительские права и положила их на стол.
- Это ваши, - тихо сказала Вика. – Я хотела отдать.
Глеб взял карточку в руки.
- Спасибо, - коротко поблагодарил он. – Уже отчаялся их найти.
- Вы их около магазина обронили. В коттеджном посёлке.
- Оу, - Глеб улыбнулся. – Вы тоже там живёте?
- Да, - Вика тоже улыбнулась. – Недавно переехали.
- Вам нравится?
- Очень тихо. Ничто не отвлекает от…, - Вика осеклась. - От разных мыслей.
- Любите размышлять в тишине?
- Иногда.
- И о чём обычно ваши мысли?
- О свободе.
- В глобальном смысле или личном?
- Наверное, больше личном.
- Вам кажется, что вам её не хватает? – Глеб слегка понизил голос.
- Я… Я не знаю, - Вика резко поднялась с места. – Извините, я не могу.
Она развернулась и пошла к двери.
- Постойте.
Вика замерла, но не обернулась.
- Виктория Дмитриевна, когда будете готовы поговорить, приходите снова. Я приму вас.
Пыль. Мелкая, сухая. Ветер поднял её и бросил Вике в лицо. Она вовремя успела закрыть глаза и отвернуться.
Это весна. Город отогрелся, позеленел, стал душным и излишне смелым.
«Только бы не упасть», - мелькнуло в голове, когда она поднималась по ступенькам автобуса.
Вика села в самом хвосте и уставилась в окно. За стеклом стремительно проплывали серые фасады домов, разноцветные вывески, размытые силуэты прохожих, огни светофоров. Вика чувствовала себя героиней мелодрамы. Той самой, где герои ведут себя нелогично, эмоционируют без повода и все важные решения принимают в последний момент.
Глеб Риттер не женат. Вика внимательно рассмотрела его пальцы – длинные и тонкие, будто это руки не врача, а пианиста. На безымянном пальце нет кольца.
А что, если?..
А что, если она придёт к Глебу Константиновичу снова? Сядет в кресло, посмотрит прямо в глаза и расскажет обо всём, что болит внутри. Вдруг он услышит её не как врач, а как человек, как мужчина. Вдруг увидит в ней не проблему, которую нужно решить, а женщину - желанную, нежную, преданную.
Муж совсем не боится её потерять. Он уверен, что Вика никуда не денется. Она всегда будет рядом, потому что попросту никому больше не нужна. Андрей даже смотрит на неё так, будто перед ним не живой человек, а элемент интерьера.
Вика больше так не хочет. Она хочет другого… другого мужчину?
Автобус резко остановился. Двери отворились. Пора выходить. Вика бросилась к выходу. Пора выныривать из своих мечтаний и возвращаться домой. К детям, к ужину, к Андрею, который, скорее всего, даже не спросит, где она пропадала весь день.
Купальник Вика всё-таки купила - чёрного цвета, слитный, с открытой спиной.
- Ты куда-то собираешься? – спросил Андрей, увидев, как жена примеряет обновку.
- Кристина пригласила в спа-центр, - она почему-то смутилась.
- У тебя появилась подруга?
- Да. Тебя это удивляет?
Муж пожал плечами.
- И во сколько мне обойдётся твой отдых?
- У Кристины абонемент на двоих. Он уже оплачен, поэтому я иду бесплатно.
Андрей задумчиво присвистнул.
- Хороша подруга! Интересно, кто оплачивает ей абонементы?
Вика подняла на него холодный взгляд.
- Её муж, - невозмутимо ответила она.
- Любопытно, что там за муж? Богатый?
- Я не знаю.
- Эх, надо бы познакомиться с соседями поближе, - он деловито потёр руки. – Таких людей упускать нельзя.
Вика взглянула на мужа, чувствуя, как внутри нарастает раздражение. Медленно, словно ядовитый туман, гнетущее чувство заполнило её мысли.
Он всегда был таким. Любил казаться лучше, умнее, успешнее. Людей он делит на нужных и не очень: тех, кого можно использовать для достижения целей, и тех, чья фамилия в списке контактов ничего не значит.
- Я заеду за тобой завтра в двенадцать, - предупредила Кристина.
Мама приедет к одиннадцати. Значит, у Вики будет целый час, чтобы собраться, а потом ещё несколько, чтобы побыть наедине с собой.
Руки массажистки уверенно скользили вдоль уставшего позвоночника. Вика лежала лицом вниз, уткнувшись в прорезь массажного стола, и впервые за долгое время ни о чём не думала. Мысли, словно воздушные шары, взлетали ввысь и, подгоняемые порывом ветра, улетали куда-то далеко.
Ей казалось, что из уставшей спины, годами стянутой колючей проволокой, медленно вытягивают ржавые гвозди. Один за другим, один за другим. Затем ловко перерезают ту самую проволоку. Тело ломается и распадается на части. Это, оказывается, совсем не больно, а даже приятно.
Вот бы остаться здесь навсегда… Вика вздрогнула. Она не хочет возвращаться домой. Никогда. Не хочет видеть разбросанные вещи, ловить презрительные взгляды мужа, постоянно мыть полы в их ужасном сером домике, который она ненавидит всей душой.
А если просто сбежать? Купить билет на поезд и уехать. Сменить номер телефона, фамилию, адрес. Исчезнуть. Начать всё с нуля. Пусть её ищут. Печатают объявления в газете, распространяют листовки через интернет. На всех них будет её самое неудачное фото (она уверена, что Андрей выберет именно такое) и подпись: «Пропала без вести».
В это время она будет мчаться на поезде сквозь ночь. К морю или в горы. Может, даже не одна. Вдруг какой-нибудь симпатичный психиатр захочет сбежать вместе с ней?
За окном будут пролетать неизвестные города. В вагоне-ресторане сидеть незнакомые люди. Тишина и свобода.
Массажистка накрыла спину полотенцем. Вика слышала, как она отошла от стола и включила воду. Сеанс закончился.
Будни. В спа-центре почти никого. После массажа они вышли к открытому бассейну. Кристина скинула халат и сразу направилась к воде. Вика устало опустилась на лежак. Она обязательно поплавает, но позже. Липкое масло легко смылось с кожи, но пленительные мысли всё ещё оставались в голове. Ей нужно время, чтобы вернуться в реальность.
- Эй, всё хорошо?
Кристина вернулась. Она красивая даже без макияжа и с собранными в небрежный пучок волосами. И глаза у неё живые, блестящие, чуть хитренькие. Так выглядят люди, с которыми ничего не случалось: ни бед, ни поражений. Несчастья оставляют глубокий след, незаметный на первый взгляд, но легко считываемый по глазам.
Кристина рылась в сумке в поисках крема. Полотенце упало с её плеч. Вика заметила длинный шрам, идущий вдоль позвоночника. Белесый, с красноватыми вкраплениями. Он будто разрезал тело пополам.
- Откуда это? – беспардонно спросила Вика.
Вопрос сам сорвался с губ.
- Ты про шрам? – негромко уточнила Кристина.
- Прости, я не должна была…
- Всё нормально. Я привыкла, - она улыбнулась. – Авария. Ехали с подругой, а в нас влетел какой-то лихач. Ей повезло. Мне чуть меньше. Долго восстанавливалась, но, как видишь, выкарабкалась.
- Это ужасно, - оторопело прошептала Вика. – А что с водителем? Он наказан?
- Нет. Он исчез.
- В смысле «исчез»? Совсем?
- Да, - кивнула Кристина. – И он, и его серебристая «Тойота».
Вика почувствовала, как по спине пробежал холодок...
😎Загадки остаются - продолжение здесь
Подписывайтесь на канал! Читайте другие истории: