В 1959 году Соне исполнилось девятнадцать лет, она работала в столовой и училась на последнем курсе кулинарного училища. Молодая задорная девчонка всегда славилась своим неуемным любопытством. Но что никогда она не делала - это не рылась в вещах отца и не рассматривала старые фото, считая их неинтересными. А тут вдруг с утра пораньше решила начать делать генеральную уборку и взялась перебрать антресоль, где и наткнулась на старый фотоальбом.
Глава 1 Чужая женщина
Глава 2 Фото на память
Она перебирала старые снимки, мало кого узнавая на них. Вот эта женщина - бабушка. Только здесь она моложе, с косой по пояс. И глаза у нее были грустными, но узнаваемыми. Какой-то мужчина, наверное, дедушка ее. Бабушка сказала. Вот еще какие-то лица, семьи. А вот отец. Да, это он. Только молоденький очень. Небось, сразу после школы сфотографировался.
Она взяла снимок, чтобы показать отцу и спросить, сколько ему здесь было лет, но вдруг под фото она увидела еще одно.
В углу на снимке был написан год - 1935. На нём молодая женщина в простеньком платье, тёмная коса, а взгляд... Господи, с какой любовью она смотрела на того, кто ее фотографировал! А может быть на того, кому предназначался этот снимок? Соня пожала плечами, не узнавая ее, затем перевернула фото и прочитала:
"Я всегда буду помнить о тебе."
- Папа, - она прошла на кухню и обратилась к отцу. - А сколько тебе здесь было лет?
Кирилл, который завтракал перед работой, глянул и улыбнулся:
- Лет семнадцать.
- А это кто? - протянула она ему другой снимок.
Он побледнел. Взял фотографию дрожащими пальцами, затем спросил:
- Ты где это взяла?
- В альбоме. Папа, что с тобой? Почему у тебя руки задрожали? Кто эта красивая женщина?
- Соня, я не знаю, кто это такая! В альбоме много тех, кого я не знаю, может, родственница дальняя, - Кириллу хотелось вырвать снимок из рук дочери и спрятать его, но он опаздывал на работу и понимал, что тем самым вызовет больше вопросов.
Но Соня и так поняла, что отец врет. Он знал, кто она такая. Но почему не говорит? Ладно, она по-другому узнает.
- Ну не знаешь, так не знаешь. Уберу обратно, - пожала она плечами.
Отец ушел на работу, хотя ему очень хотелось забрать снимок, но ведь дочка любопытная сорока, и не стоит зацикливать ее внимания.
Только он не думал, что Соня тут же, едва отец ушел, вытащила снимок и стала ждать бабушку, которая работала в киоске рядом с домом и приходила на обед. Часы тянулись очень медленно, но наконец Валентина Семеновна вошла в квартиру. С нетерпением Соня подождала, пока она пообедает, а потом сунула ей снимок и спросила:
- Бабуль, а кто это?
Валентина Семеновна взяла фото руки и с удивлением вскрикнула:
- Это как же? Странно.
- Кто она такая? Кто? - с нетерпением спросила девушка.
- Где ты это взяла? - Валентина Семеновна нахмурилась.
- В альбоме под папиной фотографией. Ба, кто она?
- Это Лиза из Матвеевки, где мы раньше жили. Помнишь, я тебе о деревне рассказывала?
Соня кивнула.
- Вот, а она дочка председателя. Только в толк не возьму... На снимке 1935 год. проставленный фотографом. Я помню тот день, когда он в клуб приезжал. Только Лизка замужем была и дочка у нее имелась, Машенька. Махонькая еще такая была. Что же ее фото тут делает?
Тут Валентина Семеновна задумалась, а потом вспомнила, как её сын чуть ли не сбегал из села - куда угодно был готов уехать, словно боль какую-то оставлял там. Какими были его печальные глаза, когда она приехала к нему. Как он смотрел на маленькую Сонечку... Неужто?.. - ей казались абсурдными эти мысли.
- Я папе показала, он сказал, что не знает её.
- Наверное, случайно сюда попало, - пробормотала Валентина Семеновна, но решила, что сегодня же непременно задаст сыну кучу вопросов. Знала об этом и Соня. Знала, что вряд ли при ней будут это обсуждать, потому вечером она сказала, что пойдет пораньше спать. И, когда через полчаса бабушка зашла в комнату и услышала ее мерное посапывание, Соня поняла, что та поверила, будто она уже видит сны. Едва за Валентиной Семеновной закрылась дверь, как девушка вскочила и бросилась к порогу, слегка нажала на дверную ручку, чтобы не раздался громкий щелчок и стала подслушивать. От услышанного у нее закружилась голова. Бабушка задавала кучу вопросов, а отец, который сперва не желал отвечать, все же признался, видимо, устав все носить в себе. Так, ошарашенная Соня и узнала, что у папы всю жизнь в сердце была несчастная любовь, что у нее в Матвеевке есть сестра, и что мама не от болезни умерла, а из-за того, что пыталась избавиться от нагулянного ребенка.
Всю ночь Соня ворочалась, думая о том, что услышала. Было ли ей обидно за мать? Она не могла себе ответить на свой вопрос, ведь девушка даже не помнила ее лица, только по фотографиям могла видеть. Она не помнила и голос матери. С ней всегда была бабушка, и отец, с грустными глазами и будто бы с тяжелыми мыслями.
****
Много было времени у девушки, чтобы все обдумать. И, когда через полтора месяца на работе у нее был отпуск (она готовила в детском саду), когда учеба была закончена, Соня решила в первый раз в жизни сильно соврать отцу и бабушке. Она сказала, что поедет на неделю к подруге в деревню, та ее позвала с собой. Погуляют, грибы пособирают, она порисует пейзажи.
- Это куда ж ты?
- А в Ульяновскую область. - отмахнулась Соня. - Тут недалеко. Я скоро буду, не переживайте за меня.
- Чего переживать? - отец ласково улыбнулся дочери. - Я бы и сам в деревню поехал, но пока не могу, только если в августе.
- Ой, а я уж свои грибы отсобирала, - махнула рукой Валентина Семеновна, - и в деревню меня сейчас калачом не заманишь. А ты поезжай, полезно тебе будет. Заодно и чувства Васи своего проверишь.
Соня покраснела при упоминании о парне, который за ней бегал. Он ей нравился, очень, но сейчас она больше всего хотела поехать туда, где ранее жили ее бабушка и отец. И пусть ради этого ей придется соврать.
****
Лиза, которую теперь многие звали Елизаветой Михайловной, работала учетчицей. Давно уж не было в живых ни ее отца, бывшего председателя, ни матери. Из всей родни Елизаветы Михайловны были дочь Машенька, зять и внук.
Когда пришла похоронка на Павла в 1943 году, она не плакала. Не могла выдавить из себя ни слезинки. Слишком много боли накопилось за эти годы до войны. В то время, когда она родила дочку, Павел на руках ее носил, с Машеньки пылинки сдувал. А потом, когда вместо отца Лизы председателем поставили отца Павла, он словно перья распустил. Стал работать в правлении колхоза, гоголем ходил, а потом начал пить со своим дружком, который работал в городе и привозил домой получку. Да и у Павла средства водились, дать ему должное - рукастый он был. И в поле за трудодни пахал, и подработку на станции находил, да и в район ездил подкалымить. И чем чаще выпивал Павел, тем агрессивнее он себя вел. Когда Маше годика четыре было, начал руку поднимать на Лизу. Весной сорок первого досталось в первый раз и Машеньке, тогда Лиза потеряла всякое уважение к мужу. И кто знает, до чего бы дошло дело, но началась Великая Отечественная война. Свекор к тому времени умер от сердечного приступа и бронь ему никто не мог сделать. Потому вместе со всеми отправился Павел на защиту Родины. Да вот только домой уже не вернулся.
Она растила дочку одна. Работала в колхозе, вставала затемно, ложилась за полночь. Маша росла хорошей девочкой - послушной, умной, красивой. В двадцать лет вышла замуж за местного парня Дмитрия, который очень нравился Елизавете, а через год родился внук Сереженька, свет в оконце для женщины.
И вдруг летним днем в июне 1959 года к ней в дверь постучалась девушка...
***
Сначала Лиза не поняла, кто она. Девушка назвалась художницей, попросилась на постой. У неё были русые волосы, карие глаза, тонкие пальцы и этюдник за спиной. Она улыбалась, говорила тихим голосом, и что-то в этой улыбке было до боли знакомым.
Лиза согласилась её пустить, так как жила одна после замужества дочери, и иногда у нее останавливались приезжие городские. Дом у Лизы добротный, оттого и не стыдно было гостей привечать. К тому же и копеечка никогда лишней не бывает.
- Значит, тебя Соней звать, и ты художница?
- Да. Приехала любоваться на ваши красивые пейзажи и писать картины.
- Это верно, красот у нас много, - улыбнулась хозяйка, наливая ароматные щи. - А еще там, за селом, река делает поворот, и на закате аж дух захватывает.
- Спасибо вам большое. Я обязательно туда схожу.
Три дня Соня приглядывалась к женщине, познакомилась и с Марией, которая навещала свою мать. И если мать с дочерью отмечали сходство с гостьей, то не видели в этом ничего странного. В конце концов есть люди, похожие друг на друга.
Соня чувствовала, как ее влечет к Марии - словно две родные души потянулись друг к другу. Она смотрела на мальчонку, который был ее племянником и ей хотелось кричать об этом, раскрыть себя. И только на четвертый день она осмелилась.
Показав картину, что у нее получилась, Соня произнесла:
- Все же я завидую своему отцу. Он вырос в этих местах.
- Так твои родители из местных? - удивилась Елизавета. - А кто такие?
- Мой отец Кирилл Иволгин.
Лиза вдруг дернулась и чашка выпала из ее рук. Соня, решив не давать женщине время на раздумье, вытащила её снимок и тихо спросила:
- Это же вы? Двадцать четыре года прошло, но вы все такая же красивая... - прошептала она.
Лиза заплакала, прижав ладони к лицу, а Соня подошла и обняла ее:
- Я знаю все.
- Откуда у тебя это фото?
- Взяла у отца в альбоме.
- Твой отец... Как он? - убрав руки от лица, спросила Лиза. - Это он тебе о нас рассказал?
Соня покачала головой и ответила, что подслушала их с бабушкой разговор. Она рассказала о жизни отца, о смерти своей матери.
- Зачем же ты сюда приехала? Укорять меня? - удивленно спросила Елизавета.
- За что? - удивилась Соня. - В чем же вы виноваты передо мной? Я приехала вам сказать, что отец и сейчас вас любит. Я знаю это точно, я чувствую. А еще он это бабушке сказал.
- Я тоже... - вдруг прошептала Лиза. - Столько лет в себе любовь эту носила. Смешно, да? У меня соседка трех мужей схоронила, и всех, как она говорила, любила. А я вот только твоего отца в своих мыслях держу.
Они еще долго говорили, а на следующий вечер, когда Маша пришла с Сережей к матери, они решили открыть ей тайну. Маша слушала с большим удивлением, а потом тихо произнесла:
- Вот почему мы так похожи. У нас даже родинки под нижней губой одинаковы. Мама...
- Дочка, я очень виновата перед тобой, перед Павлом, которого ты отцом считала. Но это была большая любовь, противиться которой мы не могли, но все же нашли в себе силы всё это прекратить, хоть и слишком поздно.
Лиза рассказывала им всё. Сбивчиво, с остановками, иногда замолкая надолго. Рассказала про Кирилла, как полюбили они друг друга, как встречались тайно у старого клёна. Рассказала про Павла, как он приехал неожиданно, как она терпела, закрывая глаза и представляя другого. Рассказала про беременность, как считала недели, как поняла, что это не мужнин ребёнок, как боялась и врала. И как боялась даже думать о том, что было бы, кабы Павел не приехал в отпуск. Наверное, тогда бы она бегала по знахаркам, пытаясь скинуть ребенка или бы решилась на операцию, и ее могла ждать участь Татьяны.
- Видно судьбе так было суждено и Павел вовремя домой приехал в отпуск. И когда ты родилась, Маша, - сказала она, глядя дочери в глаза, - я знала, что это не Павла дочь. Это дочь Кирилла. Того, кого я любила. И люблю до сих пор.
- Ты поэтому замуж не вышла после папы? - спросила она у матери. - Потому что любила другого?
- Да. За мной ухаживали другие мужчины, но я не могла никого впустить в свое сердце.
- А он знает про меня?
- Знает. И живет с этим много лет...
Маша заплакала, представив боль, которую испытали мама и ее любовник. А потом почувствовала на своих плечах руки Сони. Сестры, о которой она всегда мечтала.
***
Соня вернулась в Куйбышев через две недели. Загорелая, счастливая, с банкой мёда от Елизаветы и гостинцами от Маши.
- Папа, - сказала она, входя в квартиру и решив брать все в свои руки и быть наглой и уверенной. - Я приехала. Вот, гостинцы принесла. Это мед тебе передала Елизавета Михайловна, из Матвеевки.
- Что? - Кирилл поднял на дочь глаза и посмотрел на нее сердитым взглядом.
- Прости, папа. Но я вас тогда подслушала и решила поехать в село, где ты вырос. Я соврала вам.
- Зачем? - его лицо исказилось и в глазах появилась тоска и злость. - Зачем ты копаешься в чужой жизни?
- Затем, папа, что это и меня касается! Я хотела познакомиться с сестрой.
- И как, познакомилась? - Кирилл усмехнулся.
- Да. Она замечательная, папа. А еще у тебя есть внук Сережа, он очень славный.
- Ты понимаешь, что ты натворила? А если бы Павел узнал правду? Ты могла сломать чужие жизни! - закричал на нее отец.
- Он не может узнать правду, потому что погиб на войне, - тихо ответила она. - Если бы он был жив, я никогда бы не раскрыла себя. Я посмотрела бы на них со стороны и все.
- Уйди, - сказал он. - Я обрадовался, когда ты приехала, но сейчас мне тошно смотреть на тебя.
Соня не испугалась гнева отца, она направилась к двери, но перед тем, как отправиться в комнату, обернулась и произнесла:
- Она любит тебя, папа. И всю жизнь любила.
Он сидел на кухне до вечера. Смотрел в окно, на городскую суету, на прохожих, которые куда-то спешили. И думал...
Вспоминал их встречи у старого клёна, тот день, когда она дала ему фотографию и ее глаза. Самые красивые глаза на свете...
А через неделю он поехал в Матвеевку, не сказав никому ни слова. Поступив так же, как и его дочь. Пока Соня и Валентина Семеновна думали, что он отправился курировать детский лагерь, Кирилл выходил из автобуса на остановке в родном селе...
Он прошел по улице, добрел до синей калитки, постоял немного, затем вошел во двор.
Она увидела его сразу, едва он появился в поле ее зрения. Лиза понимала, что рано или поздно он приедет, она его ждала. После того, как Сонечка уехала, женщина была уверена, что он приедет.
- Лиза... Моя Лиза.
- Кирюша.. - произнесла она его имя как тогда, в молодости.
Больше им не нужны были слова, они подошли друг к другу и крепко обнялись, зная уже, что больше никогда не расстанутся.
ЭПИЛОГ
Через два месяца Маша, её муж Дмитрий и сын Сережа провожали дедушку и бабушку на станцию. Кирилл и Елизавета приняли решение жить вместе, поэтому спустя два месяца, уладив все вопросы, Кирилл вновь приехал в село, но уже за своей любимой. И пусть пришлось ждать двадцать четыре года, прежде чем они смогли быть вместе, но остаток своей жизни они прожили счастливо. Кирилл умер раньше Елизаветы, в 1989 году. Сердце остановилось.
Валентины Семеновны, которая приняла Елизавету как невестку и мать своей старшей внучки, не стало в 1967 году.
Елизаветы Михайловны не стало 19 октября 1996 года. Но до конца жизни она считала детей Сони своими внуками, называя ее дочкой.
Уж нет в живых и Марии, и Софьи, зато живы их дети, которые общаются между собой и знают историю своей семьи.
Благодарю за прочтение. Другие рассказы можно прочитать по ссылкам ниже:
Поддержка автора приветствуется💖