Полный перевод брошюры "Tobacco History Series. Louisiana & Tobacco" 1972 года выпуска.
Испанцы, вероятно, были первыми европейцами, исследовавшими территорию, ныне называемую Луизианой. Экспедиция 1530 года, а затем более поздний визит Эрнандо де Сото в 1541 году пробудили интерес испанцев к этому региону. Однако французы появились на сцене в XVII веке, и в 1682 году Робер де Ла Саль объявил собственностью Франции все земли, орошаемые рекой Миссисипи и её притоками. Он назвал часть этой территории Луизианой в честь французского короля Людовика XIV.
Французы взяли бразды правления в регионе в свои руки и сразу же подчеркнули важность выращивания табака. Англия продавала Франции большие объемы табака, выращенного в своих американских колониях, и у последней было огромное желание избавиться от этой зависимости. Как полагали многие французские чиновники, Луизиана могла стать решением этой проблемы.
Табак, выращиваемый французской колонией, действительно процветал, однако поздние политические события привели к переходу территории под контроль Испании и, в конечном итоге, Соединенных Штатов Америки.
Табаководство сохраняется и по сей день как особенное занятие фермеров в Приходе Сент-Джеймс, которые являются прямыми потомками аккадских переселенцев XVIII века. Особую известность получил один из них, Пьер Шене, чье прозвище «Пери́к» (Perique) используется для обозначения уникального ароматического сорта табака, выращиваемого исключительно в этом приходе.
Поле зрелого табака «Перик» незадолго до уборки урожая.
Современное состояние табаководства в Луизиане
Гранд-Пуэнт
Табак «Перик» выращивается на восточном берегу реки Миссисипи выше Нового Орлеана, на небольшой территории в Приходе Сент-Джеймс вблизи маленьких французских городков: Полина, Бельмонт, Граммерси, Реми, Лучер, Конвент и Гранд-Пуэнт. Рядом расположен треугольный участок, протянувшийся вдоль реки примерно на десять миль и уходящий своей вершиной на три мили в болотистые земли, которые считаются особенно подходящими для этого острого табака. Этот клочок земли, известный как вашери Гранд-Пуэнт, представляет собой, как следует из названия, возвышенность — «остров», поднятый на четыре-пять футов над окружающими болотами. Почва вашери представляет собой известковый суглинок шоколадного цвета, обладающий высокой плодородностью. Давно было установлено, что он лучше всего подходит для культивации «Перика».
Семейное дело
Производство табака «Перик» — задача не из легких. Некоторые методы производства за годы слегка изменились с приходом механизации, но в целом это по-прежнему трудоемкая ручная работа, практически идентичная той, что применялась два столетия назад. Когда-то «Перик» представлял собой относительно крупную, процветающую отрасль, распространенную по всему Приходу Сент-Джеймс. Сегодня, с приходом в регион сахарного тростника и тяжелой промышленности, многие потенциальные табаководы оставили свой промысел ради более доходных занятий. Тем не менее, урожай этого табака продолжает собираться из года в год.
Типичный амбар для ферментации табака «Перик»
Это семейное предприятие. Дети и взрослые из нескольких семей работают вместе в течение сезона выращивания; для молодежи это становится выгодной летней подработкой, а позже, в конце года, все делят плоды урожая и выручку от продажи. Однако, как сообщают некоторые местные жители, ситуация, характерная и для других видов сельского хозяйства, может угрожать будущему отрасли «Перика»: молодежь стремится получить высшее образование и найти стабильную работу в крупных городах за пределами прихода.
От парника до поля
Семена «Перика» микроскопически малы. В наперсток может поместиться около 100 000 семян — именно такая мера используется для посева одного акра земли. Процесс производства фермер начинает в начале декабря, высевая семена в парники, которые затем накрывают прозрачной пластиковой пленкой, заключенной в защитный деревянный короб.
Примерно через неделю семена начинают прорастать. За рассадой необходимо тщательно ухаживать, обеспечивая ей достаточно солнца и воды, но ограждая от порой суровых зимних погодных условий южной Луизианы. На ночь парники накрывают, а днем открывают, чтобы растения поглощали солнечную энергию.
В начале марта, когда лучшие из ростков достигают высоты около трех-четырех дюймов, их выдергивают из парников и пересаживают на поля. Пересадка может продолжаться вплоть до мая, но фермеры напоминают: чем раньше табак высажен в поле, тем лучше будет его качество. (Из-за наводнений и обильных дождей в 1973 году урожай был высажен поздно, и существовали опасения, что его объем окажется даже меньше, чем в 1972 году, когда ураган «Агнес» пронесся по Приходу Сент-Джеймс, оставив за собой след разрушений).
Трудоемкая задача
Фермер, выращивающий «Перик», несет значительные расходы и испытывает постоянное беспокойство в течение сезона. Для содержания табачной фермы приходится закупать удобрения, инсектициды, бочки, гвозди и другие материалы. Объем затрачиваемого труда и переживаний меняется каждый год, поскольку фермерам приходится приспосабливаться к изменчивым реакциям природы.
Согласно расчетам Службы кооперативного развития Луизианы (Louisiana Cooperative Extension Service) за 1972 год, фермеру Прихода Сент-Джеймс приходилось тратить 537.87 долларов на уход за каждым акром посаженного табака.
Когда растения достигают высоты около двух футов (~60 см), их необходимо «вершковать», чтобы перенаправить рост к нижней части растения. Процесс вершкования заключается в удалении верхней части стебля, где в норме должен распуститься цветок. Если бы растениям позволили расти свободно, они достигали бы высоты шести футов (~1,8 м). Качество листьев было бы равномерно распределено по всему растению, и они не были бы такими насыщенными и концентрированными, как после вершкования.
По мере созревания растений предстоит выполнить еще одну трудоемкую работу. Необходимо удалять пасынки — мелкие побеги, которые растут в пазухах листьев и высасывают соки из материнского растения. Их удаляют, когда они достигают длины в три-четыре дюйма (~7-10 см), чтобы они не тормозили рост и не ослабляли растение.
Во время обработки листьев женщины вручную удаляют центральные жилки и связывают листья в пучки весом примерно по одному фунту (~450 г) каждый, после чего табак упаковывают в бочки на несколько месяцев.
Исследователи помогли производителям большинства других видов табака, предоставив химический препарат, подавляющий рост пасынков. Но с «Периком» дело обстоит иначе. Университет штата Луизиана проводил эксперименты с подобными химикатами и выяснил, что на «Перик» они не действуют. Таким образом, старинный процесс ручного удаления пасынков по-прежнему остается частью трудоемкого производства этого табака.
Отправка на ферментацию
Несколько недель спустя после пасынкования, в идеале — в начале июля, начинается сбор урожая. Среди фермеров, чьим родным языком является французский, сбор известен как fabrique — это еще одна тяжелая и занимающая много времени работа. Около четырех часов дня, наиболее зрелые растения подрезают у основания и укладывают на землю. На следующее утро, после того как роса высохнет и растение станет достаточно гибким, чтобы с ним можно было обращаться, не ломая, его переносят с поля в амбар для ферментации.
В амбаре в каждый стебель под углом вбивают гвоздь, чтобы можно было подвесить растение на проволоки, протянутые под потолком, где воздух теплый, а его циркуляция минимальна. Примерно через 12 дней листья становятся сухими и приобретают золотистый цвет. Их снимают, отделяют от стеблей и выколачивают о бочки, чтобы удалить пыль. Затем табак увлажняют, окропляя листья водой. Это деликатный процесс, так как избыток воды приведет к гниению листьев, а недостаток — к пересыханию табака и нарушению правильного процесса ферментации. После увлажнения табак складывают в кучи и дают ему размягчиться перед началом удаления жилок.
Давление, прилагаемое к ферментирующемуся табаку, в конечном итоге достигает примерно 30 тонн.
Удаление центральной жилки — это обычно задача для женщин, которые, сидя вокруг стола, вырывают центральную жилку из каждого листа. Они связывают обработанные листья в небольшие пучки весом примерно по одному фунту (около 450 г) каждый. Эти пучки заменили собой старые торкеты — связки листьев, скрученные вместе, — так как с ними легче обращаться, и они не рассыпаются.
Пучки табака помещают в большие, усиленные дубовые бочки, выстланные вощеной бумагой. Постепенно, в течение нескольких дней, с помощью большого домкратного винта создается давление до 30 тонн. Для его вращения требуется сила как минимум двух человек. Высокое давление заставляет табак выделять липкий сок, который действует как консервант в процессе ферментации.
От амбара к покупателю
Примерно через месяц прессования бочку вскрывают, и около 500 фунтов (~227 кг) ферментированного табака извлекают, чтобы перебрать, размягчить и упаковать заново. К концу года, после того как эту процедуру повторят еще раз, табак будет готов к продаже. Его цвет меняется с янтарного на темно-коричневый или черный. Он обладает насыщенным ароматом и сладковатым запахом.
На текущий момент в мире существует всего два дилера «Перика», и оба расположены в Приходе Сент-Джеймс. Они покупают табак у фермеров после его осмотра и взвешивания. В 1972 году фермеры продали около 120 000 фунтов (~54 430 кг) «Перика» по средней цене 86 центов за фунт. Общая стоимость урожая, полученного 25 фермерами прихода, составила около 103 000 долларов.
Перед тем как отправить табак производителям, покупатель перебирает его, заново упаковывает, подвергает давлению для дальнейшей ферментации и смешивает с другими табаками согласно своим спецификациям. Аромат и насыщенность готового продукта оцениваются специалистами по блендингу табака так же, как эксперт оценивает аромат и тело вина. Из-за своей крепости и насыщенности «Перик» используется в основном как «приправа» в сложных купажах. Достаточно небольшого количества этого табака, чтобы «подчеркнуть» вкус других табаков в конечной смеси.
Покупатель выдерживает свой табак почти год, прежде чем он будет готов к экспорту за рубеж и для немногочисленных внутренних потребителей. По окончании годичного хранения табак проверяют повторно, взвешивают и отгружают. По данным Министерства сельского хозяйства США, в 1972 году на экспорт было отправлено 280 000 фунтов (~127 000 кг) табака «Перик» и «Гондурас» для одного зарубежного покупателя на сумму 293 000 долларов. В эту сумму, конечно, вошел и «Перик», хранившийся с предыдущих лет. Большая часть экспортированного табака была отправлена в Великобританию. Среди других стран-импортеров были ФРГ, Италия, Швейцария, Канада и Австралия.
Бочки с табаком «Перик», проходящие ферментацию под давлением в амбаре.
Оптовые и розничные продажи
Табачная промышленность Луизианы вносила вклад в экономику штата не только за счет выращивания растений. В штате насчитывается 22 000 розничных точек, распространяющих сигареты и другие табачные изделия, объем продаж которых в 1972 году составил около 184,5 миллионов долларов. На оптовом уровне продажи табачной продукции достигли более 110 миллионов долларов.
Два сотрудника на складе смешивают табак «Перик» с табаками «Кентукки» и «Гондурас» для зарубежного покупателя.
Налоговое бремя
С момента введения федерального налога на табачные изделия различная табачная продукция облагалась высокими налогами. Акциз на готовые товары был впервые введен в 1862 году, а сигареты были включены в него в 1864 году. С момента установления акциза на табак и до июня 1972 года общие поступления в казну США составили около 64 миллиардов долларов.
Готовый продукт — ферментированный табак «Перик» — проверяют на качество и взвешивают перед отправкой покупателю. Заполненная бочка весит около 500 фунтов (~227 кг).
Действующая федеральная ставка на каждую пачку из 20 сигарет составляет восемь центов. Она была «временно» повышена с семи центов в 1952 году. Потребители Луизианы внесли около 37 миллионов долларов из 2,2 миллиардов долларов, собранных Службой внутренних доходов (Internal Revenue Service) с табачной продукции в 1972 финансовом году, большая часть которых пришлась на сигареты.
Акциз на сигареты, установленный штатом Луизиана, составляет дополнительные 11 центов за пачку. Первоначальный налог на сигареты в штате в размере четырех центов вступил в силу в 1925 году. С тех пор он повышался трижды до нынешней ставки и остается на этом уровне с августа 1970 года. В дополнение к государственному акцизу, Луизиана вводит трехпроцентный налог с продаж, что добавляет еще один цент к цене сигарет, купленных в Луизиане. Общие поступления в бюджет штата от всех налогов на табачную продукцию с момента введения первого налога в 1925 году по июнь 1973 года, по оценкам отраслевых экспертов, составили 861 миллион долларов.
Средняя розничная цена пачки сигарет в Луизиане составляет 40 центов. Полные 20 центов, или 50% розничной цены, в конечном итоге направляются в федеральную и государственную казну. Средства от поступлений с сигарет и другой табачной продукции приносят пользу всем — как курильщикам, так и некурящим — и их эффект заметен в строительстве и содержании школ, больниц, дорог, мостов, а также в финансировании коммунальных услуг.
О табачной индустрии в целом, базирующейся в Луизиане, можно сказать гораздо больше. Приведенные ключевые факты служат демонстрацией масштаба и важности этой отрасли для «штата Пеликан». История развития табака в этом регионе уникальна и чрезвычайно увлекательна.
Картина, изображающая поднятие «Знамёна Славы» в Новом Орлеане в 1803 году, когда США приобрели территорию Луизианы у Наполеона, что символизировало замену французского флага американским.
ИСТОРИЯ И РАЗВИТИЕ ТАБАКА В ЛУИЗИАНЕ
Упрочение позиций Европы
Территориальные приобретения, сделанные исследователем Робером де Ла Салем для Франции в 1682 году, предоставили этой стране могущественные позиции в «Новом Свете». Ибо Ла Саль объявил собственностью Франции все земли, орошаемые могучей рекой Миссисипи и её притоками.
Мечты Ла Саля о французской империи в нижнем течении Миссисипи подхватили два брата — Пьер Лемуан д’Ибервиль и Жан Батист Лемуан в 1699 году, когда они основали поселение в Билокси (ныне в штате Миссисипи). В 1712 году Людовик XIV, король Франции, пожаловал территорию Луизианы Антуану Кроза, богатому французскому купцу, который управлял этой областью в течение пяти лет.
В 1717 году Кроза сдал свою хартию, и Филипп II, герцог Орлеанский и регент Франции, передал Луизиану Компании Запада Джона Лоу на предполагаемый срок в 25 лет. (Лоу, знаменитый шотландский финансист и спекулянт, был близким другом регента.) Хотя территория и не процветала под управлением Компании Запада, именно в это время был основан Новый Орлеан, ставший столицей колонии.
Вид на Новый Орлеан и оживлённое движение по реке Миссисипи с высоты птичьего полёта, около 1851 года.
В 1733 году Луизиана стала королевской колонией Франции и оставалась ею вплоть до 1765 года, когда перешла к Испании в качестве испанской королевской колонии.
Соперничество с британцами
Табачная промышленность Луизианы зародилась при управлении Компании Запада. В 1719 году в колонию были доставлены 30 рабов с прямой целью культивирования и производства табака в районе Натчеза. Была установлена шкала цен на табак и введены иные регуляции для контроля над отраслью.
К 1722 году производилось значительное количество табака, в основном вокруг Натчеза, откуда в том году на Европейский континент было отправлено тысяча больших бочек, что составляло конкуренцию английской табачной торговле. Если бы не острая нехватка рабочей силы рабов, в этом регионе можно было бы производить гораздо больше табака.
Понимая, что нехватка рабочей силы быстро становится критической, тогдашнему губернатору Перье было предписано отдавать предпочтение табаководам при распределении рабов. Более того, Компания Запада предоставляла специальные ценовые стимулы новым плантаторам и тем, кто был на грани отказа от этого промысла. По-видимому, эти меры оказали некоторую помощь, поскольку к 1729 году луизианские табаководы производили ежегодный урожай свыше 300 000 фунтов.
Французские меркантилисты, конечно, не предполагали, что Луизиана столько раз перейдёт из рук в руки и в итоге станет частью нации, которой ещё только предстояло сформироваться. Однако они возлагали большие надежды на эту территорию в середине XVIII века.
Об этом свидетельствует высказывание одного англичанина, путешествовавшего по Луизиане, который позже писал:
«Это то преимущество, которым они [французские плантаторы] обладают в Луизиане перед нашими табаководами; лето у нас настолько короткое, что табак не успевает достичь зрелости в наших колониях; тогда как в Луизиане лето на два-три месяца длиннее, благодаря чему они получают два или три урожая табака в год на той же земле так же легко, как мы получаем один. Добавьте к этому, что их целинные земли производят втрое больше этого товара, чем наши старые плантации, которые ныне истощены культивацией, снабжая табаком почти весь мир на протяжении ста пятидесяти лет».
Он далее размышлял:
«... Они могут, со всеми этими преимуществами, вскоре отобрать у нас эту торговлю — единственную значительную, которую эта нация сохранила исключительно за собой. Эти преимущества позволяют плантаторам предлагать гораздо лучшую цену за наёмных работников и рабов и, тем самым, монополизировать торговлю ... и, переселяя своих собственных эмигрантов из Канады в Луизиану, они могут аналогичным образом получить не только эту, но и любую другую отрасль торговли в Северной Америке».
Подобным же образом, один французский писатель говорил о важной табачной отрасли Луизианы:
«Табак — единственный продукт земли, который даёт англичанам преимущество над нами. Провидение, сохранившее за нами открытие Луизианы, даровало нам владение ею для того, чтобы мы могли стать их соперниками в этом отношении, или, по крайней мере, чтобы мы могли обходиться без их табака».
«Очень крупный и сочный»
Французы питали надежды, что торговля луизианским табаком позволит им полностью отказаться от импорта английского табака и таким образом создаст торговый баланс, более благоприятный для Франции.
Европейские поселенцы внимательно изучили методы обработки табака, используемые местными индейцами. Ле Паж дю Прац, французский путешественник и писатель, проживший в Луизиане пятнадцать лет, отметил в своих записях, что табак, который встречался у индейцев Луизианы, «...очень крупный». Он дал более подробное описание:
«... Его стебель, если позволить ему пойти в семя, вытягивается до пяти с половиной — шести футов; нижняя часть стебля имеет по крайней мере восемнадцать линий в диаметре, а его листья часто бывают длиной почти два фута, они толстые и сочные, его сок крепок, но никогда не вызывает головных расстройств».
На этой гравюре 1873 года гавань Нового Орлеана изображена как явно оживлённый торговый порт.
Дю Прац далее писал, что после того, как листья отделяли от стебля, он экспериментировал, связывая их в пучки, заворачивая в ткань и оставляя в покое на 24 часа.
«Этот табак становился таким черным и маслянистым, — говорил он, — что его нельзя было раскрошить [натереть для курения] менее чем через год; но тогда он приобретал насыщенность и аромат тем более приятные, что никогда не вызывал головной боли; и я продавал его по вдвое более высокой цене, чем обычный»
История свидетельствует, что плантаторы района Натчез упаковывали свой табак в бочки, по примеру районов Атлантического побережья. Но плантаторы в других частях Луизианы помещали лист в кароты, или рулоны табака, которые изготавливались путем оборачивания связки листьев парусиной и скручивания этой связки в твердый цилиндр длиной около 15 дюймов, толщиной в четыре дюйма и весом около четырех фунтов, с помощью лебедки, которая затягивала веревку вокруг рулона. Спустя несколько дней веревку снимали и наматывали заново, чтобы обеспечить плотность упаковки и не дать табаку слишком быстро высохнуть.
После того как карот высыхал и его форма фиксировалась, ткань снимали и прикрепляли с интервалами вдоль карота полоски коры для его защиты. Табак сплавляли на плоскодонных лодках вниз по Миссисипи в Новый Орлеан, где его инспектировали на общественном складе и готовили к отправке за границу. Табак редко браковался складскими инспекторами благодаря обычной благодарности, незаметно опускаемой в карман инспектора. Эта «благодарность» стала устоявшейся практикой и не считалась взяткой.
Описания большей части колониального табака, сделанные французскими властями того времени, ясно дают понять, что табак, выращивавшийся в Луизиане двести лет назад, был весьма похож на «Перик», культивируемый сегодня. Но время для устойчивого роста табачной промышленности еще не настало. Середина и конец XVIII века были отмечены большими международными потрясениями и распрями, которые оказали огромное влияние на регион, поскольку он несколько раз переходил из рук в руки.
Под властью Испании
По окончании Франко-индейской войны Испания получила контроль над Луизианой. Под управлением испанцев Луизиана активно участвовала в Войне за независимость США на сторона колоний. Испанцы вновь заняли плантации, которые британцы временно захватили, и вновь объединили табачные районы в регионе Натчез. Испанские власти поощряли выращивание табака и обещали его производителям хорошие цены, надеясь продавать его французам и в пользу Мексиканской монополии.
К концу Войны за независимость испанское правительство в Луизиане было глубоко вовлечено в табачный бизнес, и до двух миллионов фунтов табака ежегодно отгружалось из порта Нового Орлеана.
Уилкинсон и «испанская завеса»
Однако назревала сложная проблема, вызывавшая растущую напряженность между американскими табаководами на севере и испанскими властями. Табак из Кентукки, Теннесси и окружающих районов можно было легко сплавить вниз по Миссисипи и отгрузить через порт Нового Орлеана, но испанцы жестко контролировали экспорт из порта и запрещали отгрузку любого северного табака. Таким образом, значительная его часть оказывалась в тупике без возможностей выхода на рынок.
Требовался человек-промоутер, одновременно дипломат и продавец, чтобы помочь открыть Луизиану для американской табачной торговли. Он нашелся в лице Джеймса Уилкинсона, американского генерала, служившего вместе с Бенедиктом Арнольдом во время Квебекской кампании.
В 1786 году Уилкинсон задумал прорвать экспортный барьер, установленный испанским правительством в Натчезе и Новом Орлеане. Его экспедиция отправилась из Франкфорта, Кентукки, с полным грузом табака и прибыла в Натчез летом 1787 года. Как и ожидалось, его свита была арестована, но его быстрый язык и щедрые взятки убедили испанские власти немедленно освободить его лодки и команду. Он отправил лодки в Новый Орлеан, а когда прибыл туда сам в конце июня или начале июля, обнаружил, что его товары снова были конфискованы.
Считается, что один из контактов Уилкинсона сообщил дону Эстебану Миро, губернатору Луизианы, что конфискация может привести к гневному вторжению кентуккийцев. Он, как сообщается, предположил, что Уилкинсон может этому поспособствовать, учитывая известное разочарование плантаторов Кентукки, которые не получали помощи от правительства США в решении транспортных проблем, и что, сотрудничая с Уилкинсоном, Луизиана могла бы помочь отделить северные территории от Союза и сделать их новой испанской провинцией. Таким образом, Уилкинсон и его партнёры уговорили губернатора освободить его товары. Этот эпизод стал известен историкам как «Испанский заговор».
История не доказывает, были ли мотивы Уилкинсона коварными или же он был заинтересован исключительно в собственном обогащении. В любом случае, факт остается фактом: он действительно открыл порт Нового Орлеана для табачной торговли и других американских отраслей. Но он обманывал себя, если думал, что один будет извлекать выгоду из этого нового торгового соглашения.
Для Уилкинсона стало большим шоком, когда королевский указ, изданный в Севилье в декабре 1788 года, разрешил всем американцам ввозить товары в порты на реке Миссисипи при уплате испанской пошлины. Но к 1790 году возникли новые проблемы. Рынок Нового Орлеана был перенасыщен, и испанцам пришлось ограничить количество табака, разрешенного к ввозу в порты. Значительная его часть буквально гнила в доках в ожидании продажи и отгрузки.
В конце 1791 года Уилкинсон, «испытывая отвращение из-за разочарований и неудач, следствия моего невежества в коммерции», оставил свой экспортный бизнес и вновь вступил в армию США.
Из Новой Шотландии в Луизиану
Тем временем, примерно в то же время, когда в Филадельфии писали Декларацию независимости, группе из четырех-пяти тысяч акадцев французского происхождения пришлось покинуть Новую Шотландию из-за религиозных преследований. Чуть более двухсот человек из этой группы, чьи прямые потомки сегодня выращивают табак в Приходе Сент-Джеймс, прибыли в Луизиану и нашли прибежище в районе Байю-Теш.
Эта территория была в значительной степени дикой. Однако ее коренные обитатели, племена чокто и чикасо, выращивали табак, который заинтересовал новых акадских поселенцев.
Согласно легенде, среди них был человек по имени Пьер Шене по прозвищу «Перик», который взялся узнать о табаке все, что мог, у индейцев. Рассказывают, что у них был особенный метод ферментации табака. Пень выдалбливали и ставили вертикально. Листья табака, которые сушили в течение нескольких дней, скручивали в жгуты и плотно упаковывали в пень. Когда пень заполнялся, к содержимому прикладывали давление с помощью рычага, закрепленного одним концом в выемке в пне, в то время как другой конец отягощали тяжёлым камнем. Возникавшее постоянное давление выжимало влагу из листьев и заставляло табак ферментироваться и созревать.
Когда давление снимали, жгуты вынимали, проветривали, а затем снова помещали под давление. Этот процесс продолжался до тех пор, пока не достигались желаемые зрелость и аромат. За исключением некоторых механических усовершенствований, это тот же процесс, который используется для изготовления «Перика» сегодня.
Факт или вымысел
Эта история, как и весь фольклор, — неуловимая смесь фактов и вымысла. Вдоль байю Луизианы легенды растут буйно, и те, что связаны с «Периком», многочисленны. Таким образом, это отнюдь не единственная история о происхождении этого табака. Исследования во французских и испанских архивах могут убедить кого-либо в том, что либо французы, либо испанцы разработали этот особый процесс ферментации, но история о человеке по имени «Перик», несомненно, является предметом народной веры.
От территории к статусу штата
К 1800 году судьба Луизианы вновь оказалась под вопросом. В том же году Наполеон I подписал договор в Сан-Ильдефонсо, согласно которому, среди прочего, Испания обязалась передать Луизиану обратно Франции. Три года спустя Наполеон, в свою очередь, продал территорию Соединенным Штатам Америки всего за 15 миллионов долларов.
В марте 1804 года Конгресс США разделил «Луизианскую покупку», как ее называли, на две части. Территория к северу от тридцать третьей параллели (нынешняя граница Луизианы и Арканзаса) и к западу от реки Миссисипи была названа «Территорией Луизиана» (позже переименована в Территорию Миссури). Территория к югу от тридцать третьей параллели была названа «Территорией Орлеан» и 30 апреля 1812 года была принята в Союз как штат Луизиана.
Тем временем между США и Испанией возник спор, причем последняя утверждала, что ее передача Франции не включала «Западную Флориду» — регион, который сегодня включает восточную Луизиану, южную Миссисипи и Алабаму. В 1810 году жители Батон-Ружа, который был частью «Западной Флориды» и все еще находился под властью Испании, подняли восстание и провозгласили независимую Республику Западная Флорида. В 1812 году Конгресс законодательно включил этот регион к западу от реки Перл и к югу от 31-й параллели северной широты в состав владений США как часть Луизианы. Сегодня этот район называется Приходами Флориды.
Заштрихованная область была предметом спора между Испанией и Соединёнными Штатами. Испанская сторона утверждала, что она не была включена в «Луизианскую покупку» у Наполеона.
На протяжении всего начала XIX века американцы массами прибывали в Луизиану. Однако французское влияние оставалось сильным. Французский и английский языки официально использовались там вплоть до 1898 года. Сегодня Луизиана уникальна среди штатов тем, что её законодательство основано на Кодексе Наполеона.
От процветания к войне
Выращивание сахарного тростника быстро расширялось в 1800-х годах, и промышленность и коммерция Луизианы стали опорой Юга. Новый Орлеан, несмотря на постоянные наводнения и эпидемии, рос и процветал в эпоху пароходов. И речная, и железнодорожная торговля сделали Новый Орлеан одним из самых важных и влиятельных портов страны. Многие люди разбогатели, о чем свидетельствуют огромные, ныне старинные и романтичные особняки с колоннами на плантациях, разбросанных по всему региону. Но это благополучие было недолгим.
Луизиана вышла из состава Союза 26 января 1862 года, присоединившись к Конфедерации в попытке сохранить экономическую зависимость Юга от рабства. Штат предоставил Конфедерации значительные людские ресурсы во время Войны между штатами, включая двух самых знаменитых генералов того времени — Брэгга и Борегара. Но войска Союза вторглись в штат в 1862 году и разрушили его промышленность. После войны период Реконструкции был для Луизианы таким же депрессивным и разрушительным, как и для большинства других южных штатов. Политическая борьба, расовые конфликты и экономический хаос были широко распространены. Экономические условия были плачевными, когда Луизиана была вновь принята в Союз в июле 1868 года.
Вплоть до 1900 года главной проблемой для большинства её жителей было нахождение достаточного количества пищи, одежды и крова. Законы о всеобщем образовании были приняты лишь в 1916 году.
Пароходы стали знаковой, если не жизненно важной, частью речной торговли Луизианы вдоль Миссисипи в XIX и начале XX веков. Эта фотография была сделана около 1910 года.
Экономический подъем
На рубеже веков экономика штата начала возрождаться. На острове Эйвери добывали соль. Северные инвесторы прибывали для заготовки леса и строительства лесопилок. Нефть была обнаружена в Дженнингсе в 1901 году и под Шривпортом в 1906 году. Коммерческая добыча серы также началась примерно в то же время.
Фермеры в Приходе Сент-Джеймс продолжали выращивать табак из года в год, хотя и не в таких масштабах, как, например, в Северной Каролине и Кентукки. Но спрос на «Перик» сохранялся.
Так, в 1919 году фермеры, выращивавшие «Перик», произвели 348 000 фунтов по очень высокой для того времени цене — 65 центов за фунт. В 1922 году они произвели рекордные 478 000 фунтов стоимостью 55 центов за фунт. В годы Великой депрессии производство и цены колебались и падали. В 1934 году было произведено всего 35 000 фунтов по цене 20 центов за фунт. В 1941 году цена достигла дна — 17 центов.
Tabac de Perique
Цены на «Перик» существенно выросли с 1941 года, однако за последние годы фермеры, измученные катастрофическими погодными условиями, стали склоняться к другим сельскохозяйственным отраслям в регионе, которые затмили табак. Тем не менее, «искусство» выращивания «Перика» — в крови у людей, которые его культивируют, и оно остается прочно укорененным в их образе жизни.
Ибо tabac de Perique уникален. Спрос на его превосходное качество в качестве купажа, обеспечивающего аромат и вкус, который не может быть достигнут никаким другим типом табака в мире, никогда не прекращался. Термин fabrique может быть чужд многим, но для фермеров, выращивающих «Перик» в Приходе Сент-Джеймс, он представляет собой образ жизни, унаследованный от гордых, трудолюбивых мужчин и женщин, которые продолжат снабжать мир этим высоко ценимым сельскохозяйственным продуктом.
Все переводы канала "Уголок Курильщика" можно посмотреть в этой подборке:
А эти статьи могут быть вам интересны: