ОКОНЧАНИЕ
Обычно директор международного издательского агентства не вызывает рядовых переводчиков.
Катя с любопытством оглядывала пристанище небожителя.
Кабинет солидный, с видом на улицу Горького - ей о таком и мечтать не приходится.
Она стояла навытяжку и гадала, зачем понадобилась вальяжному мужику.
Мужчина посмотрел на неё поверх очков и доброжелательно улыбнулся. Уже хорошо.
-Да вы садитесь, в вашем положении стоять вредно, - по отечески мягко предложил сотруднице.
Катя с облегчением присела на неудобный стул.
- Вы, Катерина, у нас идеальный кандидат. Родители - рабочей профессии. Муж - инженер. Ребёнок скоро появится. Полная, образцовая ячейка общества. Мы приняли решение через полгода после родов отправить вас в Югославию. В составе советской культурной миссии. Если всё пойдёт хорошо, следующий этап - капиталистическая страна.
"Капиталистическая страна" прозвучало для неё как открытая дверь в другое измерение.
Катя подавила восторженный вопль.
Всё. Карьера пошла в гору.
-Вам есть с кем оставить ребёнка на две недели? - поинтересовался для приличия директор.
Ну разумеется, она найдёт с кем оставить.
-У него есть отец. Я собираюсь отдать малыша в ясли через три месяца. Работать буду до самых родов.
-Я в вас не ошибся, Катерина Васильевна, - одобрительно кивнул директор.
Он назвал её по имени отчеству!
Значит...
-Я вас не подведу, - твёрдо сказала целеустремлённая Катя.
И слово сдержала.
Работала до самых родов. Ей казалось: если она остановится, система передумает и закроет перед ней этот хрупкий коридор возможностей, как закрывают окно в сквозняк.
Мужа она перестала замечать вообще.
Эдуарда распределили в какое - то мелкое НИИ, где он и останется до пенсии. Жалкое подобие мужа!
Со свекровью ругалась на кухне.
Свёкр молчал.
Эдуард виновато смотрел на родителей - и тоже молчал.
Обстановка настала такая, что если бы на подоконнике стояли цветы - они бы не выжили.
Роды начались ночью. Не в простом роддоме, а том самом, где рожали жёны и дочери партийных работников среднего звена.
Когда ребёнок появился, в родзале на секунду стало слишком тихо.
Медсестра молча показала младенчика - хорошенькую тёмненькую девочку.
Реальность будто сделала шаг в сторону и сказала: "разбирайтесь сами".
Молодая мать всхлипнула и упала в обморок.
Мужу сообщили сразу.
-Да это как в лотерею "Волгу" выиграть, - восхитилась Клара.
Мужчины таращились на мать семейства, ещё не понимая, как им повезло.
-Значит так, - она обратилась к сыну, - Ты знаешь, что делать.
-Конечно, мама, - согласился Эдуард.
Он быстро соображал.
-Сейчас мелочи обсудим, - деловито накрывала на стол Клара, - Давайте выпьем за замечательное событие!
Родители Кати в восторг ожидаемо не пришли.
Но эмоции сватов семейство волновало меньше всего.
В любом НИИ существовал филиальчик КГБ.
В обставленном по-спартански кабине сидели Эдуард и мужчина в гражданской одежде с военной выправкой.
Офицер слушал Эдуарда внимательно, время от времени делая пометки.
-Она е.....сь с этим автором....
-Я понимаю, через что вы прошли. Но давайте держать себя в руках, - тихо попросил мужчина. - Не е....сь, а имела половой акт. А почему вы сразу к нам не пришли?
-Так она не на моих глазах это делала. Я потом понял. Она стала задерживаться. Очень сильно. Украшения появились - такие у нас не купишь. Один раз он её подвёз на автомобиле с посольскими номерами, и я видел, как они поцеловались. Да все видели в нашем доме.
Это не совсем соответствовало действительности. Да, один раз мужчина её подвёз, но никакого поцелуя не было. Ничего, свидетели домыслят остальное. Подарки - дешёвые безделушки, но экзотичные, да.
-А ещё я слышал телефонный разговор. Она планировала переехать к нему.
Враньё чистой воды. Но попробуй докажи, что это не так.
Лицо собеседника неуловимо изменилось.
-С этого момента подробней.
-Она едет в Югославию, он там ждёт. Потом - к нему.
Эдуард был в курсе, что автор живёт в Европе. Он из богатого клана, и мог себе позволить любить страну издалека.
-Она ребёнка собиралась оставить с вами? - тихо уточнил собеседник, строча в блокноте.
-Нет, хотела потом забрать, - соврал Эдуард.
Он топил жену деловито и с некоторым удовольствием.
Знал, что Катя никогда ему не изменит с автором. Это - конец карьеры в лучшем случае, а он уже успел узнать Катю настолько хорошо, чтобы понимать. Она на это не пойдёт.
- Благодарим за сигнал, - наконец сказал офицер.
-Можно… чтобы меня побыстрей развели официально? - спросил Эдуард. - И ребёнка записали не на меня?
-Можно. Вы правильно сделали, что пришли к нам. Слышал, вы хотели перейти работать в НИИ - офицер назвал крупнейшую организацию, куда устроиться без протекции было практически невозможно.
-Да, но....
-Там как раз образовалась вакансия. Вам надо быстрей развестись, чтобы не было проблем с анкетой. Не переживайте, успеете.
Катю вызвали уже потом. Не в кабинет директора - в другое место.
Сухой голос сообщил:
-Вы либо едете работать за 101-й километр, либо возвращаетесь по месту прежней прописки. Учителя везде нужны.
-Послушайте, у меня ничего не было с этим мужчиной. Это какая-то ошибка.
-Ваш муж утверждает обратное.
-Он что, свечку держал? Он вас обманул!
-Соседи подтвердили, что вас подвозили ночью на автомобиле с посольскими номерами.
-Вечером!
-Неважно. Подарки вам дарил - советская женщина не принимает украшения от иностранца.
-Да они даже не золотые!
-Идите, Катерина, - равнодушно сказал собеседник. - Разговор закончен.
Она поехала в Кострому. С ребёнком. Потому что оставить его в роддоме было немыслимо - родственники бы не приняли обратно. Дома её встретили без радости.
-Ты нас опозорила, - отец еле сдерживался. - Титутка!
-Вася, держи себя в руках, - плакала Аполлинария, - Соседи услышат.
-Спасибо, внучка, меня уже спрашивали - правда, что ты мужу изменяла с...- начала бабушка.
Дед стукнул кулаком по столу.
-Катя будет жить у нас. С ребёнком. Всё.
Родители не скрывали радости.
Бабушка заплакала.
Дед взял чемодан.
-Пошли, завтра будет тяжёлый день. Ребёнка в ясли устраивать, да на работу выходить.
Дед тяжело поднялся и, не гладя на Катю и младенца, отправился домой.
Недалеко - два дома стояли на одном участке.
Нельзя бросать внучку.
Не поймут.
Катя устроилась работать в школу. Ясли - для ребёнка. Жизнь - по остаточному принципу.
Вслед шептались.
"Это та самая, - переговаривались в очереди. - С иностранцем. При муже!
Она понимала, что личную жизнь устроить без шансов. В маленьких городках помнят всё.
Не понимала одного - почему у неё родилась такая дочь.
Она жила как заведённая кукла. Заботилась о ребёнке, потому что дед требовал. Проверяла тетради. Старалась не реагировать на сплетни.
Падать больно.
Особенно, если ты решил, что ты на полпути к вершине.
Эдуард работал в престижном НИИ, встречался с коллегой. Женился, получил квартиру. Мать плакала на свадьбе от избытка чувств. Отец говорил прочувственные тосты.
Эдик практически позабыл про первую жену.
А вот Клара иногда вспоминала.
Ведь это её внучка.
Она в этом не сомневалась, как и сын.
-Мам, как думаешь, откуда такой странный ген? - как то спросил Эдуард.
-А тут и думать нечего. Тёща же говорила, что её отправили на две недели на фестиваль молодёжи и студентов в 1957. Ну вот и разгадка.
-Я потом обратила внимание. Походка... Это не от нас. У нас так не ходят. Глаза чёрные - а у родителей светлые. Вот паззл и сложился, - спокойно будто о погоде сообщила Клара.
-Ты у меня такая умная, - восхитился муж, - Ни за что бы сам не догадался!
1957 год. Москва. Фестиваль молодёжи и студентов. Город тогда был как праздничный стол, на который вдруг разрешили поставить всё лучшее сразу - музыку, флаги, иностранную речь и ощущение, что жизнь может быть шире, чем очереди и распределения.
Аполлинария тогда была молодой. И очень хорошим поваром. Настолько хорошим, что её отправили кормить гостей фестиваля.
В первый же день она познакомилась с НИМ.
Белозубым студентом из Африки, она даже не запомнила, из какого государства.
Высокий, уверенный, с широкой улыбкой - необычной для страны, где улыбаться не любили.
Светленькая миловидная молодая женщина приглянулась парню сразу. Роман вспыхнул мгновенно.
Это была не романтика в привычном смысле. Это было короткое, опасное отключение всех правил. Словно внутри кто-то выдернул предохранитель.
И Аполлинария - замужняя женщина бросилась в роман как в опасный омут.
Они встречались в его номере. Студент сообщил, чтобы она не переживала - у него есть специальные таблетки, она не залетит.
КГБ шники, прослушивающие номер, скептически поджимали губы. Ага, таблетки. Ну и врун!
Доверчивая Аполлинария слышала, что такие есть, но и предположить не могла, что парень давал ей парацетамол. Потому что в антоне ощущения не те. Болезни? Ха! Здоровье поварих проверяют под лупой.
Женщина догадалась, когда отправилась рожать раньше срока.
К счастью, девочка родилась правильной.
Да, слишком тёмные волосы. Слишком чёрные глаза. И странная пластика движений - как у человека, который не учился красиво двигаться, а просто сразу понял, как это делается.
-Мои корни, - обрадовался дед, - Татарские.
Вопросов ни у кого не возникало.
Аполлинария знала, что дочь не виновата.
Но что она могла поделать?
Муж её убьёт.
Родители отрекутся.
Окружающие возмутятся.
Приходилось играть роль возмущённой матери, чтобы не обвинили, что плохо воспитала дочь.
Как же она проклинала себя за ту любовь, больше похожую на наваждение.
Тёмная любовь, построенная на страсти, лжи, трусости или выгоде, редко заканчивается вместе с романом - чаще она десятилетиями отбрасывает тень на детей, семьи и чужие судьбы. То, что взрослые называют минутной слабостью, потомки нередко проживают как пожизненное наказание.
НОМЕР КАРТЫ ЕСЛИ БУДЕТ ЖЕЛАНИЕ СДЕЛАТЬ ДОНАТ ПО ЭТОЙ ССЫЛКЕ.
ОГРОМНОЕ СПАСИБО ВСЕМ, КТО ОЦЕНИЛ МОЁ ТВОРЧЕСТВО!!!