Конец семидесятых ворвался в московскую двухкомнатную квартиру, как кр ыса в сервизный шкаф: с грохотом, визгом и ощущением, что сейчас всё дорогое разобьётся к чёртовой матери.
За окнами шёл снег, на кухне шипела алюминиевая кастрюля с картошкой, а в комнате рушилась семейная стратегия, выстраиваемая двадцать два года.
- Жениться?! - мать вела себя так, будто сын сообщил не о браке, а о вступлении в банду фальшиво монетчиков.
- На ком? На этой… гастролёрше?!
- Мама, перестань, - сквозь зубы процедил Эдуард.
- Я тебе сейчас перестану! Жениться на иногородней - ты в своём уме?
Отец сидел у стола мрачный, как член партии после выговора.
- Кто у неё родители? - безнадёжно спросил, предполагая, что ответ ему не понравится.
- Мама повар, отец водитель, - резко ответил Эдуард. - И что? У нас все профессии почётны.
- А то! Мы тебя для этой среды растили?
- Она школу с золотой медалью закончила. В институт иностранных языков поступила сама, там конкурс - намного больше, чем в мой. Вы о ней ничего не знаете.
- Да что там знать! - заорала выведенная из себя мать. - Ну нельзя же быть настолько наивным! Охотница за пропиской не хочет ехать по распределению! Потому что в Москве хорошая работа, колбаса, и есть и мужики с жилплощадью.
- У меня нет жилплощади, если вы забыли.
-Так она на нашу рассчитывает.
Отец решил вмешаться. Пока ещё можно.
-Слушай сюда, романтик авиационный. Ты в МАИ учишься, мозги должны быть. Последний курс, диплом на носу. Тебе работать, карьеру делать, а не тащить в жизнь иногороднюю проблему.
- Она не проблема. Она Катя.
- Для тебя Катя, для отдела кадров - никто без прописки.
Эдуард сжал кулаки.
- Мы будем жить в общежитии.
Мать заплакала так громко, будто хоронили не планы, а её лично.
- Не дадут вам общежитие! Не да-дут! Метраж не позволит!
-Значит, снимем квартиру.
-Ты в курсе, сколько стоит снять? Сто рублей! Ещё поди найди, кто сдавать будет. И всё равно, прописать придётся у нас, почему ты не понимаешь простейших вещей? Последний раз говорю: бросай эту затею. Погулял - хватит. Найдёшь москвичку, нормальную семью, связи будут.
- То есть с приданым и пропиской? - тихо спросил Эдуард.
- Хотя бы без Костромы в паспорте! Тут уже не до приданого!
- Я всё равно женюсь. Вы ведёте себя, будто живём в девятнадцатом веке. В космос корабли запускают! А вы "не смей жениться".
-А почему мы должны соглашаться, если чужая баба будет иметь право на наши квадратные метры, и проживёт здесь до старости. Потому что квартиру не факт, что вам дадут.
-Я. ЖЕНЮСЬ. НА. КАТЕ.
Мать перестала всхлипывать и посмотрела на сына с ужасом человека, который растил сына, а получил самостоятельную личность.
-Можете её не прописывать, - великодушно разрешил глупый Эдуард.
-Как её не прописывать, дэбил?, - вышел из себя отец, - Она не сможет даже в поликлинику пойти. Уже не говоря о том, чтобы на работу устроиться.
-Я ухожу, - Эдуард направился к двери.
Мать вскочила.
- Куда ты?!
- К Кате.
- Ночевать к охотнице за перспективным мужем?!
Сын открыл дверь.
- Нет. К человеку, который меня любит не за метраж.
Катя ждала его в коридоре женского общежития института иностранных языков имени Мориса Тереза.
Теоретически там не должны были находиться чужие, тем более, оставаться на ночь. Но ведь необязательно идти мимо вахтёрши - строгой бабы Дуси и отмечаться в журнале.
Можно через окно душевой, на первом этаже.
Катя была из тех девушек, вслед которым смотрят мужчины всех возрастов. Даже тусклая лампочка под потолком светила ей старательнее, чем остальным.
Словно природа, создавая её, решила: "Ладно, сегодня я оторвусь, а завтра опять буду лепить обычных".
Девушка была настолько красива, что мужчины при виде неё переживали не волнение, а острый сердечный приступ самосохранения. Она шла по улице - и в мужских головах включался внутренний аварийный сигнал: "Угроза! Беги, глупец, беги!"
Эдуард сбежать не успел.
- Ну что? - спросила у приятеля. - Тебя уже отлучили от семьи или пока только отпели?
Эдуард криво усмехнулся.
- Почти.
-Ладно, пошли ко мне, девчонки уехали домой.
На последнем курсе Кате повезло делить небольшую комнатку с двумя девушками из дальнего Подмосковья.
Да, возле Москвы три пояса - ближнее Подмосковье, среднее и дальнее, будто невидимая граница, защищающая подступы к столице, и ни дай Бог ты её пересечёшь. За колбасой можешь ездить в переполненных электричках, но на большее не рассчитывай, неудачник, которому не повезло с местом рождения.
В комнате Катя села на кровать, сняла туфли и бросила их с таким презрением, будто они тоже были коренными москвичами.
Она ненавидела жителей столицы, которым всё досталось на блюдечке. Институт - потому что папа кому-то позвонил. А не позвонил - ничего страшного, для них есть свой конкурс.
Распределение - поближе к дому, чтобы не простудились по дороге.
-Я лучшая в группе. Лучшая. Сегодня мне намекнули: если повезёт - Новосибирск. Если очень повезёт. А если нет - какой-нибудь город, где иностранца видели только на плакате. А Илону оставят здесь.
- Илону?
- Двоечницу с ресницами и папой в министерстве. Она уже хвасталась: переводчиком в МИД пойдёт. Слово “bonjour” пишет с ошибкой, зато с папой повезло. Алина - которая половину лекций пропускала, всё равно в нормальное место устроится. А я - лучшая в группе -в Новосибирск. Спасибо.
-Неужели ничего нельзя сделать? - тоскливо спросил Эдуард.
-Можно. Если хочешь остаться - иди на стройку. Мешай бетон, таскай кирпич, старей раньше времени. Через двадцать лет дадут квартиру и гордое звание: лимита.
Эдуард осторожно взял девушку за руку.
- Что-нибудь придумаем. Главное - мы любим друг друга.
Катя посмотрела на него долгим взглядом. Она умела смотреть так, что мужчина начинал чувствовать себя спасителем.
Эдуард был именно тем, кого легко покоряют женщины вроде Кати: мягкий, воспитанный, слегка растерянный, с вечной надеждой, что всё можно решить честным разговором. А Катя знала: честным разговором решают только, кому мыть посуду. Всё остальное решают зубами.
- Я выйду за тебя, - сказала спокойно. - Надо готовиться к свадьбе.
Она сказала это так, будто речь шла о защите диплома.
- Они привыкнут. - с натужным оптимизмом предположил Эдуард. - Когда узнают тебя получше.
Катя слегка поморщилась.
Надо же быть таким идиотом!
Правда, другой ей и не предложил бы пойти в ЗАГС.
Она будет жить здесь. Даже если Москве это не понравится.
ПРОДОЛЖЕНИЕ УЖЕ ВЫШЛО.
НОМЕР КАРТЫ ЕСЛИ БУДЕТ ЖЕЛАНИЕ СДЕЛАТЬ ДОНАТ ПО ЭТОЙ ССЫЛКЕ.
ОГРОМНОЕ СПАСИБО ВСЕМ, КТО ОЦЕНИЛ МОЁ ТВОРЧЕСТВО!!!