Ягушенька

Фильм "Ты у меня одна" отчаянно пытается казаться историей про вечные ценности. Про то, что есть вещи важнее денег: любовь, семья, верность, родной дом, хрущёвка с ковром на стене и жена, которая умеет одним взглядом убивать Лебеду на расстоянии. Звучит правильно, почти свято. А на выходе - такое густое, липкое отторжение, будто тебе в лицо плюнули высокой моралью и вечными ценностями, а потом вытерли американской купюрой. Идея вечная: бедный, но гордый мужик отказывается от богатой любовницы из верности жене - фурии...

ОКОНЧАНИЕ НАЧАЛО ТУТ Арни медленно закрыл дверь. Девочка просочилась на кухню и сидела на табуретке, выжидательно глядя на испуганного мужчину. Тонкая, по-подростковому угловатая. Лет пятнадцать. И чем дольше он на неё смотрел, тем сильнее по позвоночнику ползло неприятное чувство узнавания. У неё были глаза Ольги. Молчание затягивалось. Девочка спокойно сказала: - Я дочь Ольги. Арни почему-то не удивился. В голове судорожно пытались сложиться цифры. Тридцать. Пятнадцать. И вдруг вся картина собралась с отвратительным щелчком, как капкан...

-Не нравится мне семья Ольги, - сообщила Кларисса. Глеб поднял голову и посмотрел на жену с усталым укором человека, который тридцать лет живёт рядом с передвижным отделением Следственного комитета. -Детка, ты ещё не стала свекровью, а уже придираешься. Или ты играешь на опережение? -Бабья яма какая-то. Мама, две дочки и никаких мужиков в семействе. -Вряд ли непорочное зачатие, - усомнился супруг. - Хотя разница в возрасте у сестёр действительно большая. Пятнадцать лет..Это вообще как возможно? -Да был у Катерины муж...

Есть фильмы, после которых хочется спорить. Есть фильмы, после которых хочется плакать. А есть "Благословите женщину" - после которого хочется проверить, не высосали ли из тебя жизненные силы через экран вместе с уважением к человечеству. Потому что это не кино. Это три часа депрессивного триллера под видом мелодрамы, где главная героиня играет роль идеальной русской жены в самом кошмарном смысле этого слова.. Говорухин позиционирует свой фильм как "гимн русской женщине". Гимн? Нет. Это реквием по женскому позвоночнику...

ОКОНЧАНИЕ ПРЕДЫДУЩАЯ ПУБЛИКАЦИЯ ЗДЕСЬ Дом Марфа всё-таки чуть не спалила. Анна пришла после суток в больнице и уснула сидя в кресле. Организм отключился сам, как перегревшийся трансформатор. Разбудил её запах. Не дыма даже - палёной тряпки, старого дерева и чего-то сладковатого, от чего у человека сразу холодеет живот. Она помчалась на кухню. Марфа готовила еду, не обращая внимания на пылающие занавески. Анна схватила ведро с водой и вылила на пламя. Огонь успел перейти на стены, и она с воплем схватила втрое ведро...

Пётр с женой и сыном жили в своём доме. Даже участок был, хотя он находился в черте города. Неслыханное везение. Дом, правда, был такой, что проще перечислить, что в нём не требовало ремонта. Протянуть водопровод. Поставить плиту. Переделать полы. Укрепить фундамент. Туалет стоял во дворе - деревянный, перекошенный, с ароматами и пауками летом. Когда он получил его в наследство, радости не было предела. Теперь можно жить отдельно от матери, и не выслушивать в свой адрес всякое. Марфа всегда говорила что думает, не давая себе труда смягчать выражения...

НАЧАЛО ТУТ ПРОДОЛЖЕНИЕ ТУТ Вскоре денег на аренду перестало хватать, и Илья переселился к родителям. Отец сходил к адвокату. Вечером они сидели на кухне. Мать нервно крутила чашку. Отец выглядел человеком, которому нечем порадовать домочадцев. - Ну? - не выдержал сын. - Плохо. - Насколько плохо? - Очень плохо. Отец вздохнул. - Адвокат сказал, что суды крайне не любят расторгать договоры ренты по желанию плательщика. - Но она издевается! -Это очень сложно доказать. - Она бросила в меня ананасом! - Следов нет...

ПРОДОЛЖЕНИЕ. НАЧАЛО ТУТ. Первые недели прошли прекрасно. Илья привозил продукты. Варил супы. Готовил котлеты. Запекал рыбу. Даже делал сырники. Катерина Петровна ела. Хвалила. Иногда ворчала. В целом всё было терпимо. Илья тщательно фотографировал каждый пакет. Каждый чек. Каждую доставку. Папку на телефоне назвал: "Доказательства, что я не идиот". Потом переименовал в: "Доказательства для суда". Потом в: "Господи помоги". Через месяц начались странности. - Почему бананы зелёные? - строго спрашивала Катерина Петровна...

Катерина Петровна умирала уже лет десять. По крайней мере, именно так она говорила всем знакомым, соседям, врачам и случайным людям в очередях. - Всё, - трагически вздыхала в магазине, нагружая тележку дорогим сыром и тортиком от Палыча. - Недолго мне осталось... После чего бодро тащила покупки на четвёртый этаж своей роскошной сталинки в центре города. Квартира была огромная. Высокие потолки, дубовый паркет, лепнина, тяжёлые двери, которые пережили трёх генсеков. Из окон открывался вид на бульвар, где молодые ипотечники нервно курили, прикидывая цены на недвижимость...

Есть в человеческом календаре странная отметка: мужчина переваливает за сорок - и внезапно становится не просто человеком, а подозреваемым. Причём по умолчанию. Как будто где-то в ЗАГСе вместе со штампом выдают секретную инструкцию: "Седина в бороду - проверить на беса в ребре". И вот он уже не просто устал после работы, а потенциальный романтический диверсант, готовый в любой момент угнать семейный бюджет в неизвестном направлении. Кризис среднего возраста выглядит как дешёвый фильм ужасов. Однажды утром мужчина подходит к зеркалу и вместо отражения видит бухгалтерский отчёт...

ОКОНЧАНИЕ НАЧАЛО ТУТ. После того как мать заболела, Даша всё чаще ловила себя на странном чувстве. Ей было жалко, и одновременно она её ненавидела. От этого становилось стыдно. Всё начиналось с мелочей. Отец работал сутками. Иногда по двое суток подряд. И какое то время мать зачастила к "подругам". Иногда оставалась на ночь "Мы с девочками выпили лишку, Дашутка, ты же взрослая, можешь и одна побыть". Выглядела мать одновременно счастливой. И очень. Очень виноватой. Дети ведь всё понимают. Даша стала прислушиваться к материнским разговорам...

Олег впервые заметил, что с женой что-то не так, прошлой весной. Сначала это казалось обычной усталостью. Наташа возвращалась с работы раньше обычного, садилась на диван и долго сидела неподвижно, словно собирая силы. Говорила, что плохо спит. Потом появился кашель - сухой, навязчивый. Не сильный, но постоянный. - Простыла, наверное, - отмахивалась жена. Летом кашель не прошёл. Наоборот, стал чаще. Наташа похудела на несколько килограммов, хотя специально не сидела на диетах. По ночам её мучила потливость: простыни по утрам были влажными, словно она спала под дождём...