Пожелала к Оле подруга приехать. Давно они не виделись - со времен средней общеобразовательной школы. Но общение худо-бедно поддерживали - с именинами друг дружку поздравляли, хоть и невпопад порой: то число перепутают, а то и месяц.
- Приеду к тебе, Оленька, - Галя радостно по телефону сообщила, - с дочуркой Файкой. Очень Файка мечтает поглядеть на дворцы и фонтаны. И на тебя, конечно. Я ей, дочке, все уши прожужжала - какими мы подружками закадычными были, сидючи за одной партой. На две недели прямо приедем. Ты уж придумай нам, пожалуйста, где позабавнее время убить. Но и полезность чтобы имелась - Файке на следующий год поступать в колледж связи. Пускай и культура какая-то будет в программе. Жди, получается, в мае. Условия-то позволяют жилищные двух замечательных гостей принять?
А Оля не то, чтобы обрадовалась. Она растерялась немного. Одно дело раз в год поздравление отправить в две строчки, а другое - гостей на две недели заселять. Это, в конце концов, неудобство определенное несет. И кошка у Оли - создание характерное. Она посторонних в своем логове немного презирает.
- Позволяют, - сказала Оля, - я живу в прекрасной двухкомнатной квартире. Когда еще увидимся? Двадцать лет с гаком минуло от нашей последней встречи. Очень жду вас с Файкой.
Через пару дней опять Галя звонит.
- С Файкой, - бодро она говорит, - подружка ее очень просится. Крайне они с этой подружкой дружны. Прямо как мы в далеком детстве. Не против ли ты, милая Оля, ежели мы еще и подружку с собой привезем? Тоже там ребенок дворцов не видал, а по натуре он страшно любознательный.
Оля призадумалась. Квартира у нее в две комнаты. И куда любознательного ребенка определять - уже вопрос. Но коли просятся и плачут - так и пусть едут. Придется им на узкой софе как-то втроем закручиваться.
За три недели до приезда вновь Галина на проводе.
- Ой, - говорит немного виноватым тоном, - а мой Крышкин одну меня отпускать не желает! Как это - кто такой Крышкин? Это муж мой. Я ведь и сама - Крышкина. Так и сказал он мне: запрещаю без меня кататься. Укреплению брака такие поездки двусмысленные, мол, не способствуют. С вами я еду. А не еду - так и вы дома сидите. Ревнивый у меня Крышкин - просто спасу нет. А Файка в слезы - ей дворцов охота. Подруга ее, которая любознательный ребенок, так та в чуть не в обмороке. И тоже плачет. Чего делать-то, Оля? Ты как, расширенным составом принять готовая? Ты не думай: Крышкин много места не займет. Он у меня щуплый по телосложению.
Призадумалась Оля пуще прежнего: куда Крышкиных всех размещать? На софе, пожалуй, они не угнездятся.
“А пусть, - подумала, - как-то сами они укладываются. Хоть клубками сворачиваются. Уже не отделаешься”.
- Так ты согласная? - подружка интересуется, - мне, конечно, неудобно ужасно. Но что уж поделать? Семья, понимаешь ли.
- Согласная, - Оля ответила с радостью в голосе не слишком натуральной.
- Я так и знала, - Галина с облегчением выдохнула. - Все же такая дружба была! И когда, действительно, еще мы встретимся? Но, как ты понимаешь, раз Крышкин со мной волочится, то и младшего сына Георгия мы дома оставить не можем. Он всего лишь третьеклассник.
Оля зубами скрипнула. Мол, привозите и третьеклассника, раз у него отец неудачный.
За две недели вновь звонок. Оля уж и к телефону подходить боится. Вдруг еще кто у Гали в семье ревнивый? Буквально боится она телефона. И кошка от звонков фыркает и морщится.
- Ох, - подруга в трубку охает, - ты меня, Оля, небось, сейчас прибьешь. Но так сложились обстоятельства, что мама Крышкина, свекровь моя, в нас клещом вцепилась. Мол, тоже она хочет окультуриваться. А то жить ей осталось, быть может, два понедельника. Прямо умоляет взять ее. Плачет и просится. Мы все в обмороке.
- А у мамы Крышкина, - Оля дыхание затаила, - ревнивых домочадцев не имеется? Подружек любознательных? Беспомощных детей?
- Как раз имеется, - Галя подтвердила. - Она женщина замужняя. Свекр там такой имеется - один дома бывать не любит. Тоскует и мусорит.
Оля тут хохотать начала. До того ей страшно стало. А кошка провод телефонный перегрызла. Тоже перенервничала. Может быть, и еще кто-то с Галиной ехать имел намерение - но Оля о том не узнала. Трубка, к счастью, молчанием радует.
Неохотно Оля с проводом вопрос решала. Буквально - сцепив зубы. И очень пожалела о решении. Накануне приезда гостей - опять телефон разрывается.
- А мы, стало быть, уже на дорожку присели, - Галя в трубку щебечет. - Уже даже из квартиры гурьбой выходить наметились... Так снова беда! У свекрови и свекра старшая дочь имеется. А у той дочери - второй муж. У мужа дочери - деверь. И вот средний сын этого деверя уже в поезде, Оля, трясется. В направлении города твоего. И тоже он мечтает с семьей время провести. Пообщаться и припасть к культурной жизни. Вместе, говорит, гораздо веселее припадать. Трясется не один - а с любимой девушкой. С семьей, то есть, познакомить ее желает. Одним махом, говорит, сразу двух зайцев того. Адрес-то ты мне верно продиктовала? А то этот сын деверя завтра с утра к тебе прибудет. А мы - поближе к ночи. До встречи, дорогая.
Оля только крякнула в трубку. И пальцы загибать начала на руках. Считала, считала. Считает гостей, сбивается со счета. А в груди у нее пламень сопротивления разгорается.
“Ах, - Оля думает, - и начерта мне эта толпа людей посторонних? И зачем я Гале послания с именинами отправляла? Надо было затаиться, не высовываться. Даже адрес школы той забыть. Ах, что я за неумная женщина. И надо всякие дружбы, мхом покрытые, из подвалов памяти ни за что не тащить в день сегодняшний. Провались они пропадом”.
Кошка хозяйку поддерживает. У виска лапой крутит и намекает не ждать вторжения пассивно, а строить заграждения. Комодом вход перегораживать. А лучше прикинуться неживым человеком.
И вот с утра пораньше кто-то в двери к Оле колотится. Ручку дверную дергает. Дергает и орет: “Впустите! Мы родня! Мы с поезда уставшие!”
Оля, конечно, спряталась в дальней комнате и уши прикрыла. “Постучит деверь да уйдет”. Три часа так просидела. И от малейшего шороха вздрагивала. Кошка, страусиную тактику наблюдая, сама комод к двери двигает.
Ближе к ночи - вновь беспокойства. Будто орда сейчас на Олю нападет. С поезда заявится на заселение. Во главе орды - Галя Крышкина. А с флангов ее бабки, дедки, деверь с любовницей, дети и муж худосочный поддерживают. Гикают, чемоданами машут.
Но - не приехал никто. "Совесть проснулась", - Оля догадалась. И так ей хорошо сделалось. Вот ведь как бывает - у кого-то совесть выспалась, а тебе - хорошо.
... А гости таки нагрянули - к июню ближе. Они по пути к культуре планы пересмотрели. И сначала решили в море купаться - а потом уж и к Оле заявиться.
Времени у хозяйки готовиться к обороне не было. Неожиданно нападение случилось. Кошка так и вовсе остолбенела.
Пришлось уплотниться как следует. И две незабываемые недели провести. А после уж никто друг друга с именинами не поздравлял.