*НАЧАЛО ЗДЕСЬ*
Глава 20.
К возвращению Матвея Егор весь извёлся. Они с Андрейкой теперь работали на пилораме, до обеда, а после шли к Андрею, обедали, а дальше было уже их время. Помогали по дому, какая была необходимость, в жару шли купаться или проверить поставленные с утра «морды» на старой запруде.
Конечно, теперь в селе только и было разговоров, что про убийство Козырева. Вот и на пилораме, где мальчишек особо работой не нагружали, только про это и судачили. Версий было такое множество, что мальчишки и запоминать устали, особенно Егор, который старался всё в какой-то «рядок» построить, чтобы после рассказать Матвею Ивановичу.
Про того человека, который ночью был в доме Селиванова, Егор никому не сказал. Ни бабушке, ни Андрейке, ждал возвращения Матвея, чтобы тот уж сам сказал, можно про это говорить или нет. Опасаясь, как бы тот пришлый не наделал чего худого в доме Матвея, может яд куда насыпал, или ещё что, а тот может не заметить по возвращению. Егор положил в дверь записку, в которой написал: «Матвей Иванович, сперва зайди к нам». Он был уверен, что тот всё поймёт, что в дом заходить нельзя.
И теперь каждое утро, когда они с бабушкой отправлялись в село на работу, Егорка проверял, на месте ли записка. Листок не было видно за замком, потому Егорка забегал на крыльцо, сказав бабушке, что проверят замок. Записка была на месте, следов ничьих Егор не замечал, чисто выметенный двор был весь в следах от капель прошедшего утром дождика, как раз после той беспокойной ночи. Так вот. Ничьих следов не было на прибитой мягкой пыли, разукрашенной «пупырками» после дождевых капель, значит больше никто не приходил тайком в Матвеев дом. Егорка строго следил, когда сам шёл к крыльцу, ступая в свои следы. Правда, в голову ему пришла мысль, что непрошенный гость вот так же может ступать по его следу. Но сделать это ночью, в темноте, невозможно…
А ночью Егорка теперь всегда отпрашивался у бабушки спать на сеновал. Ночи теперь были тёплые, и даже душные, скошенное на лужке над Воронёнкой сено они уже прибрали на сеновал, Андрейка помогал, так они быстро управились, и теперь на нём спать было одно удовольствие. Егорка пытался не спать, следить за домом Матвея Ивановича, но это ему теперь плохо удавалась, вставал он рано, на пилораму нужно было приходить к началу дня.
Конечно, взрослые мужики, работавшие на пилораме, мальчишек работой не нагружали. Так, поручения давали больше пустяковые – натаскать воды в кадки для умывания, помочь поварихам в походной кухне с обедом, подгрести граблями щепу и прочее такое. И не сказать, чтобы Егор от такой работы уставал, но всё равно, как только оказывался на сеновале, так голова сама собой клонилась к набитой сеном наволочке, которая была вместо подушки… и всё, сон был так крепок, как бывает, наверное, только в юные звонкие годы. И даже когда Андрейка отпрашивался к ним на хутор ночевать, и они собирались сидеть всю ночь, болтать про всякое и строить свои версии страшного происшествия, перебрав всё, что слышали от мужиков на пилораме, всё равно уже через час сидения на свежем сене оба спали мёртвым сном. А утром сокрушались, что же их снова так сморило!
- А ты слыхал, чего Воропаев давеча сказал про Козырева-то, - закинув руки за голову и глядя в растворенное окно сеновала на темнеющее небо говорил другу Андрейка, - Будто у того дома денег нашли немало. И на книжке ещё тоже чего-то там, но будто много. Так все стали говорить, может его из-за денег и убили, мол, требовали отдать, да тот не соглашался. А я вот думаю…
- Думаешь, не потому убили, что пограбить хотели? – жуя травинку, спросил задумчивый Егор.
- Нет… может и хотели, да я про другое подумал. Откуда у Козырева деньги-то большие водятся? Он ведь не большой какой начальник, к тому же недавно мать у него померла, болела долго, так он её в город сколь раз отправлял, машину нанимал. Дом у них обыкновенный, даже старый, я как думаю.
- Это ты верно мыслишь. То, что его убили, мы знаем, и как убили – тоже знаем. А вот остальное… Я тоже слыхал, что говорят будто из-за денег. И удивлялся, какие-такие богатства у Козыревых завелись, откуда? А ты не слыхал, с кем он дружбу водил, Козырев-то?
Егор приподнялся на локте и увидел, что Андрейка уже спит во всю, раскинувшись на свежем сене. Устал, что тут удивляться, они ведь теперь так и жили, как говорила Егоркина бабушка – на два дома. То у них на хуторе управлялись, то у Карповых по хозяйству хлопотали, помогая Андрейкиному деду.
Может за этими хлопотами, а может по какой-то иной причине, а тот страх, который холодил Егоркину душу, теперь его не беспокоил. То, что они тут на хуторе одни, и наведаться к ним может кто угодно, вот так, прокравшись в ночи – сначала эта мысль не давала Егорке покоя. А после он подумал и решил – кому нужно к ним забираться? Понятно, что и богатства у них не водится, да и секретов никаких они не могут знать. Бабушка и внук малолетний, да старенькая, уже глуховатая кошка, всего и жильцов. Но ещё Егорка понимал – это ему и на руку, никто на парнишку и внимания не обратит, не подумает даже, что он может приметить, к примеру, ночного гостя, крадущегося в предрассветном тумане в чужой дом. Может ему, этому ночному гостю, нужны были какие-то бумаги, которые у Матвея Ивановича имелись, может даже те, которые он под клеёнку кладёт!
Ну уж тут Егорка и вовсе был спокоен – не такой человек Матвей Иванович, чтобы оставлять что-то важное, поди уж спрятал хорошенько, а то и вовсе увёз с собой! Теперь больше беспокоило Егорку, как бы этот ночной гость не навредил Матвею Ивановичу. Вдруг это как-то вязано с убийством Козырева? Вдруг вину за его гибель хотят на Матвея навести! Вот здесь опасно, это Егорка понимал. А потому ждал с нетерпением возвращения соседа и каждый день проверял следы во дворе Матвея и свою записку в замке.
На счастье, Матвей вернулся субботним утром, когда солнце уже встало над лесом и Егорка с бабушкой были дома. Выспавшийся Егорка, благо в субботу рано вставать не надо, выходной, растапливал возле летней кухни самовар и напевал песню, когда вдалеке, на повороте к хутору, поднялся столб пыли, это значит остановилась какая-то машина, высаживая пассажира. Егорка вышел за калитку и приставил ко лбу ладонь козырьком, закрываясь от солнца. Но в клубах пыли ничего не было видно, а когда они рассеялись, дорога на хутор оказалась пуста. Может кто останавливался по дороге, по своей надобности…
Матвей вынырнул из низины, там по кустарнику шла тропка, идти в теньке было не так жарко, как по дороге, и вскоре у калитки показался знакомый силуэт с мешком за плечами.
- Ну, как вы тут без меня? – весело спросил Матвей, входя во двор и чуть прихрамывая, - Егор, возьми-ка у меня мешок, тяжёлый получился, да ещё нога разболелась не ко времени!
- Матвеюшка вернулся! – воскликнула Агафья Никитична, выглядывая из летней кухни, - А мы баню с утра затопили, скоро готова будет, и обед уже почти готов.
- Ох, как же я по вам да по дому соскучился! Верно говорят – в гостях хорошо, а дома-то лучше! Егор, выгружай мешок, это я вам всё привёз.
Егор развязал тяжелый заплечный мешок, набитый так туго, что едва лямки держались. Гостинцев было много, коробки, кульки, отрез ткани, рубашка для Егора, ещё какие-то свёртки. И даже сетка с пятью оранжевыми апельсинами, ароматными и яркими, как солнышко!
- Куда же так много! – бабушка всплеснула руками, - Себе оставь, как же ты сам-то…
- А я всё одно к вам столоваться-то хожу, - рассмеялся Матвей, - Чего мне одному-то, эдак с тоски помрёшь, и есть не охота, когда один за стол-то садишься. Ну, я сейчас до дома, умоюсь да рубаху чистую возьму. Помогу, чего надо, а уж после в баню! Егор, готовь веник, до последнего листа сегодня станем париться!
- Я сейчас, вас до дома-то провожу, - засобирался Егорка, не желая тревожить бабушку рассказом про ночного гостя, но рассказать Матвею про него нужно было непременно сейчас.
Когда они отошли от калитки, Егор всё Матвею и рассказал. И дату, когда это было, и время, какое провёл в доме Матвея названный гость, и откуда появился, и куда потом ушёл. Всё подробно и по порядку, как и положено, доложил.
Думал Егорка, что огорчится Матвей, забеспокоится, а тот только заулыбался и подмигнул Егору, сказав негромко:
- Оттуда, говоришь, явился? Что ж, это хорошо, что ты всё заприметил. Зашевелились… значит попались на нашу удочку, а раз так, то и оставленный для них «подарок», который я у себя в доме спрятал, тоже попал в нужные руки.
- Так значит… вы знали, что к вам в дом залезут? И там что-то оставили, важное для них?
- Понимаешь, Егор, - серьёзно сказал Матвей, - Те, кого мы уже несколько месяцев пытаемся отыскать, тоже не дураки. Тот самый Григорий, и товарищи его, они, конечно, тоже опытные, но они… как тебе сказать… пешки они в этой игре. Тот, кто дёргает за ниточки, кто и есть кукловод, вот его мы и желаем обнаружить, но он хитёр! И напрямую с этим Григорием чаи не распивает, за руку не здоровается! Тут целая цепочка, а вот её кончик нам и нужен. С той ночи, когда ты Григория заприметил, мы один канал нащупали, и по нему пустили те сведения, которые нам самим надо. Но и они не бестолковые, понимают, что вот так на первом столбе секретные сведения не добудешь, никто их там не развесит. И что всё секретное – оно спрятано будет, вот мы и стараемся, чтобы оно так и выглядело, будто мы тщательно прячем то, что они с трудом добывают, а после уже отправляют тому, кто во главе этой паутины… и кого мы пока не обнаружили. Ну, идём в дом, я тебе кое-что покажу.
Егор хотел было спросить, что же это за секреты такие в их краях водятся, и не связаны ли они с теми самыми геологами… но промолчал. Нельзя такое спрашивать, не его ума дело.
- А то, что вы тут одни были с бабушкой, так это не так. Каждый день за моим домом, а заодно и за вашим, наблюдение вели. И видать хорошо своё дело делали, раз даже ты, со своим зорким и приметливым глазом этот догляд не обнаружил. Как же я, разве могу вас тут без присмотра оставить? Поди ж вы моя семья роднее и нет никого у меня!
Матвей хлопнул Егорку по плечу и открыл калитку в свой двор. Всё там было так, как Егор сказал – только его след до крыльца, замок на двери и записка за ним, для Матвея Егоркой припасённая.
Матвей отпер замок, положил в сенях опустевший свой мешок, потом поманил Егора за собой, осторожно подойдя к двери в дом.
- Гляди, видишь? Ниточка тонкая по низу пущена, я её на воск прилепил так, что если бы открывали дверь, нитку бы сорвали. А она цела, видишь? Как думаешь, почему? Ведь на замке-то, вот, смотри, следы от отмычек, значит он открыл замок и вошёл через дверь. Окна все ставнями закрыты, их только ломать, а это - шум. Потому – отмычки. Так что, как думаешь, почему нитка на двери цела? Она ведь в самом низу, в темноте и не приметишь…
- Может потому, что он её снял аккуратно, а после обратно прикрепил? – предположил Егорка, сидя на корточках рядом с Матвеем.
- Голова! Молодец, соображаешь! – довольно кивнул Матвей, - Потому так вышло, что гость этот ночной – мало того, что не дурак, так ещё и одну школу со мной заканчивал, так сказать. Он нитку обнаружил, осмотрев дверь, а когда нашёл, аккуратно снял. Вошёл, а при выходе снова вернул нитку на место. Вот только хоть он и хорош, да я буду получше! Теперь гляди сюда!
Матвей подтянул к двери старый табурет из угла сеней, указал Егору встать на него и дал ему фонарик:
- Видишь, наверху, над дверью, тоже ниточка идет? Ну, есть она там?
- Нет, оборвана! – обрадованно сказал Егорка, светя себе фонариком, - Следы от воска едва видны, а нитка… вот она, в двери застряла, сорвана с того места, где воск.
- Вот именно. А значит в дом он входил! Идём, покажу тебе тайник, где все эти «секреты» были спрятаны. Да пойдём у вас там в дому дела справлять, а то шибко в баню охота!
Тайник оказался в таком месте, что не сразу и найдёшь, тут Матвей Иванович верно сказал - врага нельзя недооценивать и держать за дурака. Потому он спрятал карту и прочие бумаги, якобы важные, в выемке под печкой, там вынимались кирпичи, но сразу этого и не приметишь. Да ещё и поленьями заложено было, для топки приготовленными, а сверху лист железа.
- Видишь, ничего не взял. Бумаги все на месте. Срисовал, что надо, потому и пробыл долго, а если бы выкрасть – за пять минут бы управился. Отлично, всё, что надо было, то мы и «передали»!
- Дядь Матвей! А те листы, что ты под клеёнку кладёшь? – вспомнил Егор и даже испугался, вдруг про них Матвей Иванович и забыл.
Матвей подошёл к столу, поднял клеёнку и достал оттуда несколько листов бумаги, совершенно чистых. Ни единой буковки!
- Всё вот здесь, Егор! И нигде больше! – Матвей постучал себя по лбу, - Самое надёжное место, а потому – тренируй память смолоду, всегда пригодится! Остальное в печи сгорело, дотла, это я проверяю всегда, как из дома ухожу.
После пошли обратно, баня уже дымила трубой, пахло берёзовыми дровами, вениками и бабушкиными пирогами. Егорка решил, что сперва даст Матвею Ивановичу передохнуть с дороги, уж после расспросит про Козырева и то, что с ним случилось. Если тот расскажет, конечно…
А фокус с ниточкой Егорке очень понравился! Как-нибудь расскажет Андрейке, вот тот обалдеет!
Продолжение здесь.
От Автора:
Друзья! Рассказ будет выходить ежедневно, КРОМЕ ВОСКРЕСЕНЬЯ.
Итак, рассказ выходит шесть раз в неделю, в семь часов утра по времени города Екатеринбурга. Ссылки на продолжение, как вы знаете, я делаю вечером, поэтому новую главу вы можете всегда найти утром на Канале.
Навигатор по каналу обновлён и находится на странице канала ЗДЕСЬ, там ссылки на подборку всех глав каждого рассказа.
Все текстовые материалы канала "Счастливый Амулет" являются объектом авторского права. Запрещено копирование, распространение (в том числе путем копирования на другие ресурсы и сайты в сети Интернет), а также любое использование материалов данного канала без предварительного согласования с правообладателем. Коммерческое использование запрещено.
© Алёна Берндт. 2026