Ну вот и пришло время для девятой серии наших ответов на ваши вопросы. Напомню, что в данном формате мы отвечаем на вопросы, слишком объёмные для того, чтобы рассказать о них прямо в ленте под статьёй, но слишком маленькие, чтобы посвящать им отдельный материал на канале. Событие это происходит традиционно раз в три месяца, за которые мы успеваем собрать достаточное количество интересующих вас тем.
Впрочем, не всё, о чём вы спрашиваете, идёт в этот раздел. Часть вопросов из тех, что самые интересные и необычные, попадают вообще не сюда. Они становятся темами для новых статей на канале. Так что, если вы задали вопрос и не увидели на него ответа, не грустите: это значит только то, что однажды он превратится в очередную историю, которую я вам расскажу. Но, впрочем, достаточно болтовни, давайте уже приступать. Начнём мы традиционно с античности, потом затронем "варварские королевства" и после перейдём к классическому и позднему Средневековью. А в конце поговорим о делах канальных.
Чем играли в Риме и в Средневековье дети, если родители могли позволить себе купить именно игрушки либо изготовить их?
Конечно же, детские игрушки в Вечном Городе существовали, и было их великое множество. В самом раннем детстве младенцев развлекали погремушками, которые изначально были амулетами, отгоняющими злых духов. Но уже к IV веку до Рождества Христова о главном их функционале забыли, а звенящая игрушка осталась. Детям несколько более старшего возраста дарили фигурки животных, куклы, различные колёсные игрушки, которые нужно было тянуть за собой на верёвочке или толкать. Считалось, что именно так дети быстрее всего учатся ходить.
Подростки играли с раскрашенными волчками, деревянным оружием, маленькими модельками колесниц, корабликами и, конечно же, в спортивные игры. Мячей, например, в римской традиции мы знаем огромное множество: от folliculum — большого, набитого перьями лёгкого мяча для командных игр вроде episkyros, очень отдалённо похожей на волейбол, — до небольших тяжёлых мячей, которые следовало бросать в цель, выявляя самого меткого и ловкого. Вообще, детские игры, на которых было нужно бросать что‑то на дальность или на точность, были в Риме чрезвычайно популярны.
Также большой частью мира ребёнка в Риме были настольные игры, которые, кстати, в Вечном Городе не делили на детские и взрослые. Мы знаем с десяток римских настолок, в том числе tabula, похожую на современные нарды, и ludus latrunculorum, отдалённо похожую на шашки. Отдельно хочется отметить небольшую категорию анатомически правильных кукол с шарнирами вместо суставов. Они красивы, чрезвычайно дороги и были желанным подарком не только для девочки‑подростка, но ценились и вполне себе взрослыми матронами.
Почему римские легионеры носили мечи справа? Это же неудобно!
Ну, на самом деле довольно удобно, если мы говорим именно о римском боевом снаряжении. Причиной такого положения меча на ремне были, как обычно, особенности снаряжения, построения и принципы ведения боя легиона. Ну вот смотрите: легионер шёл в бой в очень плотном строю, держа в руках большой скутум, а также один или два пилума. И, только бросив их в противника, он доставал меч.
И вот, находясь в строю, доставать меч слева — из‑под большого щита, который закрывает тебя от середины голени до плеча, — банально неудобно. Тебе или придётся нащупывать его вслепую (а если он сдвинулся на ремне во время боя, это может занять определённое время), или открываться и буквально лезть под щит головой. И то и другое в условиях некоторой тесноты и быстрого приближения противника — такая себе история.
Что касается неудобства извлечения меча из ножен справа, то коллеги из Legio IX Hispana утверждают, что это, в общем, не так. Клинок у гладиуса любого типа на самом деле достаточно короткий, поэтому, взяв его прямым хватом, человек среднего роста вытягивает его из ножен без малейших проблем. Вопрос всего лишь в привычке.
Вопрос всего один: почему древний мир (Греция, Египет, Рим, Карфаген, даже кельты) смог в экономику, а варварские королевства — нет?
Тут дело в том, что вы не совсем корректно ставите вопрос. И Древний мир, и "варварские королевства" в экономику смогли. Но не сразу. Время существования, например, Древнего Рима — двенадцать веков. За это время он из небольшого поселения превратился в величайшую империю Средиземноморья, после чего исчез. За эти же двенадцать столетий, например, франки прошли путь от первых поселений на Рейне до империи Карла Великого, развалились, превратившись в три главных европейских королевства, после чего перешли к феодализму, устроили Столетнюю войну и к началу XVII века поставили во все известные позиции весь остальной мир.
За время существования, например, Карфагена — а это почти восемь веков — саксы успели отнять у Рима земли на континенте, перебраться через море и захватить Британию, создать там множество королевств, потерпеть поражение от викингов, победить викингов, ассимилировать викингов, потерпеть поражение от нормандцев, ассимилировать нормандцев и создать Англо‑норманнское королевство, превратить его в королевство Англия. После чего отжать на континенте огромные территории.
И вот если смотреть на "варварские королевства" не в короткой перспективе — в рамках "Великого переселения народов" и раннесредневекового климатического пессимума, — а на длинном этапе, то всё у них с экономикой было нормально. Например, какие‑нибудь лангобарды, превратившиеся в Венецианскую республику, в конце концов уделывали тот же Карфаген по экономической мощи и торговым возможностям, как Бог черепаху.
Во многих ранних судебниках предусматривались большие штрафы за различные проступки и преступления. Причём их размер был неподъёмным для почти всех в то время. Что было с человеком, если он заведомо не мог выплатить нужное количество гривен или золотых солидов?
Ну, собственно, в неподъёмности штрафов и была главная идея "варварских правд". В те далёкие варварские времена убивать людей за преступления, лишая свою семью и народ пары рабочих рук, было не принято. Природа Европы во времена климатического пессимума справлялась с этим отлично и без участия человека. Но также все понимали, что без жёсткого, а в некоторых случаях и жестокого закона выжить в этом мире невозможно. И вот эти зверские штрафы были относительно гуманной альтернативой и отсрочкой смертной казни.
Необходимо понимать, что варварское общество — это семейное общество, и большая часть преступлений до суда просто не доходила. Конфликтующие стороны были друг другу роднёй, чаще всего довольно близкой, и решали всё в рамках добрососедских отношений и традиций, обращаясь к «варварским правдам» только тогда, когда досудебного урегулирования достичь не удалось. Это значило, что или потерпевший считает преступление тяжёлым, а примирение невозможным, или преступник — такой упырь, что на его сторону не встал никто из общины. Ну вот для наказания таких тяжёлых преступлений и существовали большие штрафы.
Получив такой штраф, преступник имел шанс ещё раз обратиться к общине с просьбой взять его на поруки. И если ему отказывали, это означало, что для поселения он чужак и она, пускай и опосредованно, требует его наказания, выражая недоверие ему и неприязнь к его поступкам. Если такое случалось, то осуждённый должен был за год, два или больше — тут как повезёт — выплатить этот штраф. И тут снова основная идея в том, чтобы человек, даже преступник, не подох, а приносил пользу окружающим.
Если, например, злодей раскаялся и начал честно трудиться, зарабатывая на оплату штрафов, то, кроме собственно штрафа, община получает ударно трудящегося человека, который, помня о висящем на нём долге, будет держать себя в рамках и изо всех сил восстанавливать своё доброе имя у окружающих. Потому что, если к последнему дню оплаты штрафа денег у него будет не хватать, только соседи и родственники смогут спасти его, дав ему в долг или поручившись за него перед королевским слугой.
Можно было, конечно, сбежать, но в реалиях V–VII веков в одиночку человек жить не мог, и это была гарантированная смерть, ну разве что ненадолго отложенная. Если же денег на штраф не хватало, а общество не хотело помочь преступнику, применялся «Закон о горсти земли», о нём мы писали тут. Но всё‑таки смертную казнь в те варварские времена старались по возможности не применять.
Интересно, а почему дружинники старались кольчугой защитить в первую очередь корпус? А кольчуги с длинными рукавами появляются только на излёте раннего Средневековья? Ведь в пехотном бою больше всего достаётся конечностям, после головы, конечно. Тело и так щит прикрывает. Почему не возникло что‑то вроде римских маник? Да и легионеры со своими щитами огромными тоже тело защищали в первую очередь, руки были не защищены. Парадокс.
На самом деле никакого парадокса нет. Для того чтобы понять причину популярности кольчуги и отсутствия бронирования рук и ног раннесредневекового дружинника, достаточно посмотреть на то, каким способом он сражался большую часть времени. Обычно бой он вёл, находясь в стене щитов, и вот для этого построения подобное бронирование тела как раз очень логично.
Тут необходимо заметить, что главной защитой после щита был, конечно, шлем, потому что из‑за стены щитов обычно у бойца торчит только голова, верхняя часть плеча и нога ниже колена. И вот в голову бить — проще всего, потому что именно она ближе всего к тебе и находится. И даже если противник закроет её щитом от удара, то ненадолго ослепит себя и даст тебе и твоим коллегам по строю несколько секунд для манёвра, что очень хорошо. Поэтому, конечно же, в первую очередь дружинник обзаводился шлемом. Но вернёмся к кольчуге.
В ногу противника бить сложно — потому что гипотенуза. Голова и верхняя часть плеча, как я уже отмечал, находятся от тебя фактически по прямой, и попытаться попасть в них копейным уколом можно с самой крайней, сравнительно безопасной позиции, когда до тебя достаёт только твой непосредственный противник по вражескому строю. Для того же чтобы попасть в ногу, тебе придётся подшагнуть ближе, открываясь сразу троим вражеским бойцам, — и вот это уже опасно. Поэтому в ноги, конечно же, бьют, но не так часто, как могло бы показаться.
Та же самая история с руками. В плотном щитовом построении, работая копьём из‑за щитовой стенки, по рукам может получить только совсем уже зазевавшийся или безрукий боец. Большую часть времени предплечье и нижняя часть плеча находятся за стеной и открываются только на короткий промежуток. А вот получить в открытую дырку от противника сбоку — вероятность есть.
Собственно, из‑за этого — кольчуга. Она закрывает самые чувствительные части тела от диагонального удара и прикрывает верхнюю часть плеча, которая, в общем, тоже доступна для противника. Особенно когда бой затягивается и щит по причине усталости левой руки, которая, как ни крути, не железная, сползает вниз. Кстати, если строевой бой распадается и начинается "собачья свалка", кольчуга в условиях, когда непонятно, откуда прилетит удар, тоже будет нелишней.
Почему дружина не защитила Андрея Боголюбского, а сделала вид, что не видит, как того убивают?
Тут необходимо понимать, что на дворе к моменту гибели князя стояло уже вполне себе оформившееся классическое Средневековье. И дружина, даже несмотря на то, что дружинные традиции на Руси существовали заметно дольше, чем в европейских и скандинавских государствах, собственно дружиной в раннесредневековых понятиях быть давно перестала.
Давным‑давно не было уже того дружинного мира, основанного на родственных отношениях внутри спаянного миром и войной мужского коллектива. Для обычного дружинника конца XII — начала XIII века князь был не первым после Бога человеком, что важнее даже собственного отца и центром Ойкумены. Во времена феодализма князь — уже всего лишь вождь и командир, со смертью которого твой мир уже не рушится на части, а жить дальше не имеет смысла, потому что ты становишься изгоем, который не смог защитить свой мир.
В общем, к XIII веку дружиннику на Руси, как и в Европе, умирать за князя было всё ещё делом чести, но только на поле боя. А вот во все эти семейные разборки лезть было уже не принято. Заговорщики, бояре Кучковские, были князю родственниками. Поэтому для окружающих вся эта история с его убийством была в чистом виде семейной разборкой, в которой дружине без прямого приказа делать было нечего. В конце концов, на дворе уже давно прогрессивный феодализм, и низшее сословие не должно совать свой нос туда, куда его не просили.
Как Дмитрий "Донской" мог отказаться на Куликовом поле от командования личной дружиной и спрятаться под чужой одеждой в бою, а после него не прослыть трусом и остаться на троне?
Ну, во‑первых, мы должны понимать, что вся эта история с переодеванием — это легенда. Просто потому что современные исследования и археология находок говорят, что сражение на Куликовом поле — это бои конных дружин и конного же городского ополчения против точно такой же доспешной, лёгкой и стрелковой конницы монголов и их союзников. Поэтому одеться в доспехи обычного ратника и встать в первый ряд пешего строя Дмитрий Иванович не мог при всём своём желании.
Но даже если оставаться в рамках легенды, то поступок князя не имеет ничего общего с трусостью. Он надел доспехи обычного воина и встал в первый ряд "Большого полка" вместе со своей дружиной и прочими простыми воинами. Да, если бы такое случилось, то весь личный состав того самого "Большого полка" словил бы такое усиление морали в моменте оттого, что сам князь в них так верит и не отделяет себя от своей дружины, что я бы в атаку на них идти бы не рискнул.
Фактически, если мы говорим о сформировавшейся легенде, то для обычного человека того времени, особенно для военной элиты, отказ от своих доспехов — совершенно точно лучших доспехов в армии — и вступление в бой вместе с дружинниками и городским ополчением, а не в ставке в отдалении от поля боя, — это подвиг без вариантов. А уж после истории про то, как его нашли под горой тел врагов, которых он, скорее всего, лично и зарубил, любой, кто рискнул бы назвать его трусом, в присутствии его людей моментально повис бы на копье. Ну или на мече — тут, конечно, по вкусу.
Фламберг! Легенда, церемониальная хрень или вундервафля? Был ли этот меч в эпоху Средневековья либо он сделан существенно позднее?
Конечно же, фламберг существовал, хотя собственно Средневековье задел самым краем. Мы совершенно точно знаем из отчётов ополчений германских земель о том, что мечи с "пламенеющим клинком" использовали наёмники уже в середине XV века. Впрочем, как именно они их использовали, — нет никакой информации. Фламберг, точно так же, как и двуручный меч, — вообще оружие, говоря о котором, мы должны признать, что вопросов во всей этой истории больше, чем ответов.
Двуручники вообще — это крайне специфичный и не очень распространённый тип оружия. Даже в ландскнехтских бандах, в которых он встречался чаще всего, вооружены им были единицы процентов. Во всех остальных случаях он встречался ещё реже. Собственно же фламберг, бывший одним из типов двуручника, в свою очередь составлял несколько процентов от нескольких процентов. Поэтому говорить о каком‑то его более или менее серьёзном распространении, а тем более о том, что это было wunderwaffe, меняющее расклад на поле боя, мы совершенно точно не можем.
Кстати, истории про какую‑то исключительную поражающую способность "пламенеющего клинка" — это миф. Бой на двуручниках, если мы говорим о традициях фехтования XV–XVI веков, не предполагает пилообразных движений в принципе. А разрезающие протягивания (schnitt), во‑первых, не самый частый приём, а во‑вторых, обычным цвайхандером исполняются даже с большим удобством.
В общем, мы ничего толкового не можем сказать про фламберг. И кто говорит что‑то другое, или добросовестно заблуждается, или хочет ввести в заблуждение вас.
А можно литературный вопрос? В чём сходство и различие Средневековья Вальтера Скотта ("Айвенго", "Роб Рой" и др.) от реального? Ну и заодно — советских экранизаций с песнями Высоцкого.
Ну, смотрите. Главное отличие в том, что Вальтер Вальтерович писал не научные труды, а отличные романы. И ко всем средневековым реалиям относился примерно как сегодняшние сценаристы и режиссёры, снимающие исторические фильмы. Для него Средневековье точно так же было всего лишь отличной декорацией, на фоне которой его герои любили, совершали подвиги и умирали. Фактически, как и современные авторы, он переносил в очень условное Средневековье современные ему характеры, заставляя читателей переживать за знакомые им образы в новом, неизвестном окружении. Вот только, в отличие от современных авторов, он был гением. И именно поэтому у него получилось создать великие произведения.
И тем не менее, несмотря на мою детскую ещё любовь к творчеству сэра Вальтера Скотта, использовать его романы как источник знаний о Средневековье — это примерно то же самое, что и судить о работе современного Уголовного розыска и Следственного комитета по многочисленным "ментовским" сериалам на НТВ. Интересно, но к действительности отношение имеет чуть менее чем никакое.
Что касается баллад Владимира Семёновича — они прекрасны. Советские фильмы "средневековой серии", после того как их оттуда вырезали, потеряли половину своего волшебства и обаяния. Хорошо, что вовремя одумались и вернули их обратно. Искусство — великая сила, как ни крути.
Ну а теперь пару слов о делах канальных.
Как вообще дела с каналом?
Всё более или менее нормально и привычно. Дзэн борется с нами, мы боремся с ним. Недавно отбили статью "Ужасы Средневековья", которая почти год была под блокировкой с обоснованием «шокирующий контент». Но всё устаканилось. Потребовалось всего лишь за тринадцать месяцев написать в техподдержку 916 аргументированных с точки зрения УПК РФ заявлений о неправомерности их действий — и всё решилось как‑то само собой.
Сейчас боремся с массовыми отписками от канала: каждую неделю Дзэн отписывает от 40 до 60 человек, и при попытке уточнить "доколе?" — отмораживается и говорит, что всё в порядке, никто никого не отписывает. Ага, как будто я статистику по подписчикам не вижу. Но и с этой проблемой справимся. Тут же главное что? План, знание УК, ГК, НК и непрерывное давление на собеседника.
Как занести вам денег за творчество?
Вопрос неожиданный, зато постоянный. А никак. Брать деньги с читателей мы не будем ни при каких условиях. Это противоречит самой идее появления этого канала на свет. Образование должно быть бесплатным, иначе это фигня какая‑то, а не образование. Может быть, когда‑нибудь к нам придут рекламодатели и закажут интегрированную рекламу… Но если такое случится, то я лично всех предупрежу. А пока не забивайте голову и просто читайте канал.
Что касается "стелл", новомодных способов доната на Дзэне, то не могу, конечно, запретить вам их использовать, но помните: более половины пожертвованных вами денег уходит площадке. Так что, если хочется расстаться с деньгами, то заплатите налоги. А если уже заплатили, то и в этом случае я гарантирую, что есть значительно лучшие способы это сделать. Какие‑нибудь детские, медицинские и военные фонды никто не отменял.
Когда выйдет книга?
С последнего раза ничего не поменялось, проявите терпение. Всё‑таки мой формат изложения своих мыслей крайне специфичен и не очень пригоден к переложению в книгу. Поэтому ждём. Однажды всё будет хорошо.
Так всё‑таки, кто скрывается за логотипом канала "Blackwood History"? Или это секрет? Как с вами можно поговорить лично?
Вообще никакого секрета. Меня зовут Тимур, и живу я на самой границе России и Китая — в столице Приамурья, городе Благовещенске. Работаю в одном из подразделений ФНС России, а всё свободное время, что оставляет мне любимая работа, занимаюсь историей, реконструкцией, написанием текстов разной степени читабельности и ведением канала. Также над каналом трудится ещё несколько человек, но их имена я, пожалуй, открывать без их разрешения не стану.
Если кому‑то уж очень хочется поговорить со мной, то вот ссылка на профиль ВК. она же есть в закрепленной статье. Однако скажу сразу, что большую часть времени я посвящаю любимой работе, и поэтому сразу прошу извинить за то, что отвечать буду не очень регулярно. Опять же, если есть вопросы, то их можно задать тут, в закреплённых сообщениях, — так они точно не потеряются.
Ну и напоследок — ссылки на наш МАХ и Telegram каналы.
А на этом всё. Вопросы закончились, вернее, закончились те вопросы, на которые можно было ответить быстро. Все остальные занесены в специальную "чёрную книжечку" и появятся на канале в виде статей. Однажды.
#история
#средневековье
#ответы_на_вопросы
#античность
#кино