Дождь лил как из ведра. К тому же было холодно, очень холодно.
– Да, что-то весна в этом году не слишком радует, – думал Тихон, глядя на дорогу.
В этот раз он ехал он ехал в очередной рейс основательно подготовившись, ведь в прошлый раз он замерз, очень сильно замерз, понадеявшись на то, что на улице уже весна. И значит все идет к теплу. Однако даже сейчас, когда он был экипирован так, чтобы наверняка не замерзнуть, ему было холодно. В последнюю минуту перед отъездом мама положила ему даже теплые носки, в них он сейчас и был. Да, в кабине тепло, но стоит выйти на улицу, как ветер тут же насквозь продувал его зимнюю куртку. Правда шапка у него была очень теплая. Его уши в ней чувствовали себя как в раю. Тихон еще с детства страдал хроническим отитом, поэтому всегда берег уши.
Тихон подъезжал к селу со странным названием Акулиновка.
– Интересно, неужели и сегодня малыш там стоит?
Да, парнишечка, весь скукожившись, стоял на остановке автобуса, которая практически не закрывала его от ветра. Тихон видел его уже месяца два точно, каждый раз, когда отправлялся в очередной рейс в соседний район. А это значит раз в три дня точно.
– Неужели он каждый день сюда приходит? Судя по всему мальчик кого-то здесь ждет.
Вот он почти уже подъехал к хлипкой остановке, как вдруг увидел, что мальчик оседает на землю. Он резко затормозил, быстро свернув на обочину. И, выпрыгнув из кабины, кинулся к мальчику. Тот весь горел, видно он и пришел сюда с температурой. Тихон подхватил его и, закинув его через плечо, чтобы было удобнее потом положить его на сиденье, аккуратно поднялся по ступенькам своей огромной машины, ему было неудобно, но он все же смог уложить мальчика. И, свернув к селу, он поехал по не слишком хорошей дороге, туда, где вдалеке виднелись домики. И вот он уже заехал в село, а оно было, словно вымершее, ни единого человека на улице. Тихон проехал чуть дальше, туда, где виднелись строения побольше.
– Там скорее всего должны быть и школа, и сельский клуб какой-нибудь, подумал Тихон, – а ведь далеко он уходит, мальчишка этот . И как его отпускают. Вот и площадь. Да и школа тут же, а рядом почта.
Тихон выпрыгнул из машины И направился на почту. Парню явно не было еще и семи лет, значит в школе его могут и не знать, а вот почтальон точно будет знать.
Тихон открыл дверь, там сидела работница почты, и были там еще две бабушки и мужчина.
– Помогите мне, я с остановки на трассе мальчика привез, он упал именно в тот момент, когда я мимо проезжал. А вообще я его даже зимой там частенько видел.
– Ах ты, беда-то какая? Да когда же он забудет весь это кошмар,– произнесла одна из бабушек, – бедный Костик.
– Надо было ему сразу правду сказать, – произнесла сотрудница почты и позвонила, сказав:
– Вера Сергеевна тут Костю с трассы привез мужчина, подойди. Потом она позвонила еще раз:
– Александра Андреевна, тут Костик у нас. У него температура. Да и без сознания он.
Через пять минут на почту забежала женщина. Тихон понял, что она фельдшер. Осмотрев мальчика она сказала:
– Немедленно ко мне, ведь говорила я Марии:
– Не ври ребенку, скажи всю правду, со временем он успокоится и не будет отца ждать, зная, что он уже не приедет к нему, никогда не приедет.
– Я отнесу его, говорите куда идти, – сказал Тихон.
– Да тут почти рядом.
Пожилая фельдшерица открыла дверь:
– Идите за мной.
Тихон понес мальчика за ней, а в помещении пункта он дождался, пока Костик придет в себя. И вот реснички у него дрогнули, и он открыл глаза глаза, они у него были карие, как и у Тихона, и в них было столько боли, надежды и силы, но он не мог не только подняться, а даже рукой пошевелить. Высокая температура подкосила его.
– Костя, Костенька, ты как ?
– Пить, – произнес он.
И Александра Андреевна дала ему теплой воды. Мальчик снова закрыл глаза, а женщина, глянув на градусник, ахнула. И тут же сделала мальчику укол. Я, пожалуй, поеду, а то ведь меня с грузом ждут.
–Да-да, поезжайте, а за мальчика не беспокойтесь, с ним все будет хорошо, температуру вот собьем а там посмотрим, нужно ли его госпитализировать.
–Я так подозреваю, что обморок у него случился больше на нервной почве. Ведь у него отец погиб на Севере, где уже несколько лет работал, а ему так и не сказали об этом. Вот он его уже три месяца и выходит встречать, Он обычно с поезда где-то в это время возвращался. А Костя, хоть и маленький, а запомнил.
– А сколько ему лет?
– В этом году в первый класс пойдет.
Тихон ехал и думал о мальчике и о его маме, считая, что мама его все же не права.
– Не надо было скрывать правду от него, ведь он и сейчас продолжает страдать, надеясь на то, что отец вернется. И долго еще будет страдать, если ему никто не скажет о смерти отца. Бедный малыш.
Мама всегда говорила Тихону в детстве, что врать нельзя. А еще она постоянно повторяла, когда его мучило ухо:
– Ох, Тиша, лучше бы я дважды отболела, чем ты один раз.
А отец тогда ругался:
– Каждому свое, он должен мужчиной вырасти, вот пусть и терпит, подумаешь ухо болит.
А он, Тихон, тогда совсем маленький был. Почти такой же как этот Костик. И отвечал своей маме:
– Я, мамка, терпеливый. Я же мужик.
А отец хвалил его тогда:
– Молодец, сынок, правильно мыслишь…
Его не стало три года назад. Его сбил пьяный водитель. Тихон тогда сделал все возможное, чтобы того посадили. Ведь это был отпрыск какого-то чиновника, который не раз, и не два, приходил к ним с мамой. Сначала он просил простить, а потом начал угрожать. Но Тихон сумел записать его угрозы на диктофон. Что и послужило главным основанием для сурового приговора. Так как тот не стеснялся в выражениях, считая себя “пупом земли”. Суд учел и вину водителя, и вину угрожавшего Тихону отца.
Но Тихон еще долго не мог смириться со смертью отца. Эти оба преступника остались живы, а вот его отца не стало. А ведь у Тихона остались мать и две младшие сестренки: Рите сейчас семнадцать лет, а Леночке 14.
Тогда, три года назад он первый узнал о смерти отца, позвонили сразу ему, а он уже сообщил эту страшную весть маме и сестренкам. У Тихона тогда и в мыслях не было скрыть от них всю правду, они все прошли через слезы, переживания и тоску. Тоску по отцу, который был для них самым лучшим в мире. Мама и сестры выплакали свое горе, а он, Тихон, все держал в себе. Это было очень тяжело переживать молча, но порою по ночам и он давал волю своим слезам, и плакал, плакал почти до утра.
Но со временем боль отступила, надо было продолжать жить. Ведь теперь он стал главой семьи, и все все было бы хорошо, если бы мама не боялась его опасной, как она считала, работы. И умоляла его учиться дальше. И Тихон решил, что в этом году он обязательно поступит заочно в колледж на автомеханический факультет, и потом устроится работать в автосервис. Ведь не будет же он всю жизнь проводить на колесах, ведь когда-нибудь и он должен жениться. Сейчас, после встречи с Костиком, он вдруг понял, насколько хрупка человеческая жизнь.
– Мой отец умер не своей смертью, отец этого мальчика тоже.
На обратной дороге Тихон все же завернул в эту Акулиновку. И остановился
у фельдшерского пункта. Постучав и не услышав приглашения войти, Тихон еще раз постучал, и толкнул дверь. Она тут же открылась, и из дальней комнаты раздался голос:
– Подождите, у меня пациент!
Через пару минут вышла фельдшер, а за ней бабушка, которая видимо пришла на прием к ней.
– Здравствуйте, вы меня помните?
– Да-да, вы нашего Костика спасли. Ведь так и пришлось его в город вести, у него все сразу случилось: и нервный срыв, и отит, и пневмония. Он в тяжелом состоянии лежит в детской больнице, а его даже некому навестить, мать работает, а бабушка…ой и говорить не буду ничего.
– Так назовите мне его фамилию, я тогда, когда смогу, буду его навещать. Я как раз недалеко от детской больницы живу, мне совсем не трудно будет.
– Ой, спасибо вам, я тогда маме его позвоню, она хотела мед ему передать. Он у нее в школе уже второй день стоит. Как нарочно, в город никто не едет. Александра Андреевна тут же позвонила в школу видно мама Кости работала там учителем.
И через пять минут Тихон увидел маму мальчика: она была бледная и какая-то вся измученная и уставшая. Увидев Тихона, она бросилась к нему.
И взяв его за руку, сжала его своими двумя руками, такими хрупкими, нежными и теплыми, что у Тихона сердце защемило.
– Спасибо, спасибо вам за сына, он пока еще в тяжелом состоянии, но врачи мне сказали, что все будет хорошо.
– Вы мне скажите, вы про смерть отца мальчику что-то сказали?
– Нет, мама мне запретила, она считает, что он все равно пока не поймет ничего про смерть.
–Это неправильно, ведь он ждет, ждет его, не зная о том, что он никогда его уже не увидит. И в этом ожидании он надеется на встречу с ним. Он и сейчас чувствует себя несчастным, ведь папа не приехал во время, а дальше, дальше вы все равно скажете ему об этом, и его рана от того, что его надежда так и не сбылась, превратится в трагедию, которую он снова должен пережить, понимаете. Это новая для него боль заставит его страдать еще раз. А сможет ли он вынести тяжесть этой боли, поняв, что его просто-напросто обманули, обманули те, кто, как он считал, его любил.
Благодарю моих дорогих читателей за лайки и комментарии и желаю всем много радости, счастья и любви!
Читайте также и другие рассказы на моем канале: