Глава ✓431
Начало
Продолжение
Коротка зима в Шемахе.
И как однообразно изжелтокоричнева.
Тёмная охра древесных стволов ближнего леса клубами покрывающая склоны гор, каскадами уходящих к горизонту. Издали они похожи своими ветвями на то ли на клубки спутанной шерсти, то ли на мотки проволоки. Земля суха и бесплодна, покрытая высохшей травой, такой же бурой, как и земля. Но этот спящий лес полон пищи для животных и людей, у которых не хватает зерна, чтобы накормить многочисленные голодные рты больших семей.
Жёлуди, вымоченные в нескольких водах, растирают в муку и жарят как лепёшки или варят кашу. Собирают калину, высохшую на колючих ветвях ежевику, редкие грибы. Буковые орешки обжаривают на сухой сковороде и лакомятся зеленоватыми ядрышками. Если повезёт, то можно найти не обобранный куст лещины, миндаль или грецкий орех. Но желающих полакомиться дарами лесными немало: и косули, и олени благородные, и горные козлы, и кабаны приходят в эти лесные закрома.
И горе тому кто напугает матку с кабанятами.
Михаил со своим английским ружьём, давешним подарком Мэри уже и места знает заповедные, куда чаще всего красный зверь* наведывается. Ранним утром, когда заря только окрашивает алым облака и снег на далеких высоких пиках Кавказа, когла Мэри, Лизонька и малыши ещё спят, когда тихонько шуршат на кухне Марфа с Анисьей, творя тесто, Михаил Васильевич и Жорка вышли на охоту. Ласково Михаил поправил ремень детского ружьишка на плече сына - далеко идти по тропе в горку, высоко. Сегодня его патронташ полон патронов с дробью - идут они на птичку мелкую, но вкусную - на кеклика. Но и про крупный калибр не забыл. Если на оленье стадо наткнёшься, локти изгрызёшь за недогляд. А с кабаном так вообще лучше один на один не встречаться - смертельно опасно.
- Папа́, а можно спросить? - голос хоть и робкий у Жорки, но спокойный.
Знает уже сынишка, что охота болтовню не любит - в лесу шум дробится, рассекается, но далеко его уносии, пугая зверя. Сейчас, по утру, ветерка почти нет, а как в долине воздух согреется, так поплывёт холодный ветер с гор вниз ледяными языками - самый рай для охотника.
- Спрашивай, сын! - Тут главное не оборачиваться, потому что на лице царского офицера блаженная улыбка - первая настоящая охота в жизни сына. Не отсиживается с дамами, боннами, егерями и поварами, а идёт рядом так, что и веточка под ногами не хрустнет, и камушек не стукнет. Навострился уже!
- А отчего кекликов все по-разному называют? Ротмистр Ивашёв назвает их горными курочками, штаб- юнкер Петрищев - каменной куропаткой, а Валидэ-ханум как ты - кекликами.
- Так я у неё и научилися. Когда я первый раз принёс этих птичек, она их так смешно назвала - и похоже. Ты и сам услышишь её смешное кёканье. Но и другие названия верные: она действительно очень похожа на курочку и обожает каменные осыпи, и только сейчас, зимой, спускается в предгорья.
- Ты мне лучше скажи, Георгий Михалыч, ты плечо ружьишком не натёр?
- Плечо нет, а вот сапогом кажется немного да, - сопит Жорка, - но я потерплю.
- Неет, парень, - Михаил остановился у большого плоского камня. - Так не пойдёт. Ноги в горах - самая важная часть тела, ежели ногу подвернёшь, то и голову слржить можно, и не найдет никто - видишь, какой густой вокруг кустарник.
Он аккуратно снял собственное ружьё и проследил, чтобы и сын установил своё оружие у камня правильно: прочно приклад укрепил, стволом вверх, чтоб не соскользнул вбок, не сорвался затвор. И только потом снял сапожок и размотал портянку. Небольшая потёртость - нестрашно, смазать жиром и переобуть сынишку, наматывая портяночкиткак положено, с оттягом.
- Видишь, где ошибся, что сбились? Вот теперь вторую сам перемотай. Да покрепче тяни концы. Молодец. Потопай, покачайся с носка на каблук, удобно ли?
Мальчишеская физиономия расплылась в улыбке - отец не квохчет над ним, как матушка, как с равным разговаривает, но и вольностей не допускает. Вчера они сами свои котомки укладывали, каждый свою. Чтобы по силам, но чтоб ни звона, не бряка не доносилось из холщового мешка: трут и кресало в свинцовой коробочке, кусок пирога в холстинку завёрнут, яйца вкрутую сваренные, луковка, яблочко. Орехи сами найдутся, как и горный чеснок. Охотничий припас: рожок с порохом на поясе, кожаный мешочек с бумажными патронами с дробью и пыжами тут же, для скорости перезарядки. Налегке идут мужчины, за добычей.
Ребятишки из бедных семей всё чаще уходят в эти леса с котомками за плечами. Ставить и проверять силки на горлинок и куропаток зайцев и лис - денег на огнестрельное оружие в семьях нет, а мяса хочется. Удят рыбу в стремительных горных речках, ох и вкусна же рыбка. Помнится, как изумалась она, увидав на куканах довольных мальчишек-добытчиков осетров вперемешку с голавлями, сомами, плотвой, бычками и краснопёрками. И угря! Так обожаемого ею с детства, родного для каждого истинного англичанина угря она бы опознала за милю. Как он оказался тут, среди гор? Какая разница, главное, что он тут есть!
Тащат юные варвары метровой длины змееобразную скользкую рыбину толщиной в руку Мишенькину, безжалостно волоча хвост деликатесной рыбки по камням и глинистой почве.
Вандалы.
Рыбку подороже продавали, радостно вопя на всю улочку: бааалых, балыыыых, тэзэ баалыыых. С удовольствием разбирали кухарки из богатых домов осетров, лосося и форелей, за белугу что заходила на нерест в ледяные воды горных рек и ручьёв русские платили не скупясь. Да и местные беки любили полакомиться нежной рыбкой.
А угря оборвыши-пацаны тащили сразу к дому Валидэ-ханум, где эта ненормальная Мэ́ри-хала́ аж повизгивает от удовольствия и платит всегда серебром. Вот на этого угря, которого госпожа Ларина готовила мастерски, и зачастили в дом Валидэ-ханум благородные дамы Шемахи, а за ними и господа из русской администрации, армянские и грузинские князья, не чуравшиеся хорошо и вкусно покушать.
Уметь разделать и очистить эту водяную змею великое искусство, которое многие домохозяйки так и не освоили. А в будущем, верно, и вовсе позабудут. Точным и крепким ударом по башке следует её оглушить, а то и цапнет так, что мало не покажется. Пусть вас не смущает её вялость и покорность - это притворство! Чуть зазеваешься, и тонкие длинные крепкие зубы уже впились в вашу ладонь так, что только отрубив голову скользкой твари, можно освободиться. Оглушённую рыбку подвешивают на кожаной петле за голову, надрезают кожу вокруг и снимают, резко дернув вниз, к хвосту. Потрошить.**
Дальше всё просто, как вся английская кухня. Отварить куски с палец длиной в горшочке с мускатным орехом, капелькой уксуса или лимонным соком, дать остыть и кушать с с соусом из растёртой с солью петрушки.
Бульон превращается в желе сам собою, нет нужды добавлять желатин или другие добавки - не к чему. Прозрачный, ароматный и крепкий - он отлично кушается вилкой. Мишенька приобщился к британской кухне, разнообразя это дело тёртым хреном.
А можно, очистив от костей, просто зажарить над углями или запечь в пироге, чуть посолив и поперчив, с нарезанным репчатым лучком. Сочно, сытно, вкусно, жирно! И отлично подходит в качестве дорожного блюда, особенно при смене караулов на таможенных постах. Как и свежеподстреленный кеклик - под два фунта птичка, как раз на хороший перекус.
Продолжение следует ...
Телефон для переводов и звонков 89198678529 Сбер, карта 2202 2084 7346 4767 Сбер
* Олень.
** Осторожнее! Кровь свежеубийюенного угря немного ядовита. Если есть порезы или ранки на руках, не забудьте про перчатки.