Глава ✓430
Начало
Продолжение
Положа руку на сердце, Марья Яковлевна уже готова была себе язычок прикусить, но язвительное замечание уже вырвалось - не вернёшь.
Помертвев, почти окаменев лицом, вышел Николай Фёдорович из комнат жены своей. В первый раз она настолько не сдержалась, чтот позволила себё столь ядовитую и болезненную для мужского самолюбия реплику - прошлась по материнским чувствам матушки супруга.
А если честно, так ли уж она не права?
Родился в Казани, в семье штаб-лекаря. Отец, Фёдор Иоганнович, капитан-поручик, служил сначала в Оренбурге, потом в Казанском адмиралтейском госпитале, потом в Ревельской полиции в том же чине, а когда сыновья подросли, вместе с семьёй переехал в Москву, служить шиаб-лекарем полиции местной. Видимо, в столице его подсидел кто-то с мохнатой лапой. Ушел тихо, во сне, когда ^иколаю было всего 11 лет. Здесь, в первопрестольной, в первом году нового века как раз открылась Императорская медико-хирургическая академия, куда зачислены были и сыновья Фёдора Ивановича, сам Николай, Павел и Андрей. А матушка? Иоганна Фридриховна* горько оплакивала супруга и дочь Генриетту, умершую крошкой, растила вторую дочь Наталью, дитя посмертное. На небольшую пенсию по мужу умудрялась вести небольшое своё хозяйство, одевать-обувать детей. Вот только ласки они от неё не получали. Не принято жто было у лютеран 18 века, детей ласкать. Высечь розгами за шалости - всегда пожалуйста, а нежность...
Всю свою сознательную жизнь они, мальчишки, юноши, мужчины занимались своим делом, изучали медицину, строили семью и карьеру, изредка переписывались с матушкой, пока жива была и с сестрицей. Только Наталья едва не сгинула в нашествии француском на Москву, от домика их только пепелище осталось, да и то Николай продал перед отъездом в Крым, к Андрею. Позже выяснилось, что Натали вышла замуж за Григория Павловича Старицкого и выехала с супругом в Полтавскую губернию, где владеет с супругом немалым имением в пять сотен душ.
Вот какая семья была! А рассыпались, как бусины с порванного ожерелья, редкие письма не в счёт.
Так отчего же матушка не смогла привить сыновьям своим то, что видела на Москве? Клановость, верность семейству, поддержка отмечают русские дворянские семьи. Детей своих многочисленных и они держат в строгости, почтении к старшим, но и любви им верно перепадает поболее за закрытыми дверями детских.
- Обед подан, барин, - скромно опустив глазки в пол, рдеет румянцем сенная девчонка, что когда-то грела его одинокую постель. - Мария Яковлевна, Генриетта Ричардовна и Анна Николаевна ждать в малой столовой изволят.
Сделав вид, что никакой размолвки и не существовало, Николай присоединился к трапезе. Пусть стол нынче постный ввиду скорого Рождества, но ароматы в столовой витали сказочные. На обед нынче подавали солянку грибную, пельмени с севрюгой запечённые на вольном духу, с нею же няню с гречневой кашей, к чаю накрыли стол с множеством варений и медов, с калитками с сухим вишнёвым вареньем и прочими постными коржиками и пряниками. За столом царило оживление и благостное умиротворение.
Маша рассказывала дочери, как петербуржцы боролись с наводнением, как к вечеру у Васильевского острова, полностью опустошённого разъярённой водою моряки выловили колыбель со спящим младенцем и кошкой, что согревала дитя на стылом ветру. Об этом чуде напечатали в "Вѣдомостях", а после вдогонку тиснули ещё статью, что дитя - это дочь наборщика, у которого вся семья погибла во время наводнения 22-го года.
Отец едва не помешался, когда утром на месте своего жилища обнаружил развалины землянки и единственную живую душу - собаку. Сквозь слёзы отчаяния набирал он этот номер, когда вдруг осознал смысл набора. Пав в ноги мастеру, отпросился в полицейскую часть, где приютили малышку со спасительницей. Есть Господь на белом свете! Дитя как раз кушало, и, увидав папу, радостно замахало кулачками, агукая и пуская пузыри. Даже суровые полицейские, повидавшие много мерзостей, умилились и прослезились при этой встрече.
О лазарете на первом этаже особняка дочери поведал сам Николай, обещая разрешить ей оказывать маленьким постояльцам посильную помощь. Генриетта пообещала прогуливаться с тёзкой по прекрасным улицам столицы, научить новым видам плетения и английскому языку - и то, и другое светской барышне обязательно пригодится. Пусть даже читать английских литераторов в подлиннике.
С реверансом и поцелуями отпустили девиц восвояси и девушки, взявшись за руки, убежали в комнату Генриетты, перебирать жемчуга и эскизы, примерять на себе броши, серьги, подвески и ожерелья.
- Короток век девичьих забав, пусть потешатся, - махнула Маша платком вслед убежавшим девушкам. - Прости меня, Николушка, за резкие слова. Поневоле вырвались.
На руку её, нервно сжимавшую платочек, легла сильная рука хирурга.
- Всё правильно ты сказала, дорогая. Несколько прямолинейно, но это я в гостиных и будуарах великосветских привык к изящным словесным оборотам, за которыми пусто, как в сухой тыкве, - он припал в поцелуе к тонким пальцам. - Ты де у меня, мой свет, всегда отличалась прямотой и искренностью. Я подумал над твоими словами и нашел в них немало горькой правды, но и ты пойми, что Анна-Генриетта вращаться будет в самом привилегированном светском обществе и воспитание должна иметь соответствующее её статусу и положению.
- Что ж, давай искать золотую середину вместе, мой дорогой. А пока отведай-ка вот этого варенья, из абрикосов, Мэри прислала с оказией. По пяти рублей серебром за фунт продают это лакомство в магазине нашей Генриетты.
- Видит Бог, оказывается, за добрые дела воздаяние можно получить и на этом свете. Чистый нектар!
Продолжение следует ...
Телефон для переводов и звонков 89198678529 Сбер, карта 2202 2084 7346 4767 Сбер
* Никаких сведений о матери главного героя я не нашла. Вообще! Кроме того, что она имела собственный дом на Москве в Кузнечном переулке.