***
***
А немцы приближались. Маша подошла к Кате, села рядом на лавку.
— Катюша, ты мне поможешь?
— Чем?
— С детьми моими побудешь на дальней заимке, тайной. Младшей девочке у меня почти год, а я не могу с детьми здесь оставаться, руки связаны, да и опасно и им, и родным. Мама справится, но все же ей тяжело, возраст уже, а ты сильная, справишься с малышней. Только никому ни слова.
Катя подняла на неё глаза.
— Маша, ты правда Берегиня?
Маша помолчала.
— Да, но это большая тайна.
— Это же здорово, — тихо сказала Катя. – Ты можешь спасать, как меня спасла. Я помогу тебе.
— Вот и помоги, побудешь с детьми. Времени мало. — Маша повернулась к матери. — Мама, ты тоже собирайся, отца берите. Все туда, в лес.
Татьяна побледнела.
— А остальные? Соседи? Деревня?
Маша встала.
— Я отцу всё расскажу: что делать, что готовить. Постараемся спасти людей, но только тех, кто сам пойдёт спасаться, насильно не вывезешь. И мне будет свободнее и спокойнее, если вы, мои родные, будете в безопасности. Вещей много не берите, продукты вообще не берите, там все есть: продукты, посуда. Возьмите только вещи, чтобы носить, на себя. Детские и свои я уже переправила.
Собирались быстро, без паники, без крика. Вышли после обеда, еще было светло. Катя вела за руки двоих малышей — мальчика, Сергей, и девочку, Ольгу. Маша шла впереди с младшей дочкой Полиной на руках. Позади, с узлами и мешками, шли Татьяна, Иван и Сенька.
— С тропы не сходить, — сказала Маша, даже не оборачиваясь. — Строго идите за мной, иначе опасно.
— Чего там опасного? — буркнул Иван, но послушно топал след в след.
Кате казалось, что земля под ногами меняется. То шли по твёрдой, мёрзлой тропе, вдруг появился мох, потом тропа стала каменистая, будто их уводило куда-то далеко, в другие края, хотя ноги не уставали, и время текло как-то странно.
— Мы ещё в нашей области? Это, мне кажется, вообще другие края, — сказала Катя.
— Не спрашивай, — ответила Маша. — Иди вперед. Я тебе потом объясню.
Они шли-шли, и вдруг деревья словно расступились, перед ними появилась поляна. Посередине возвышался огромный дуб, а под ним стоял дом: резной, деревянный, словно игрушка. Крыльцо, ставни, наличники — всё ладное, крепкое.
— Заходите, — улыбнулась Маша. — Это моя тайная заимка, мой дом.
Иван с Татьяной переглянулись, они уже здесь были, давно, когда Маша была маленькая. Дом Берегини.
Внутри оказалось просторно и чисто. Катя огляделась, прошлась по дому, спустилась в погреб и ахнула.
— Маша, здесь всего полно!
Соленья, крупы, сахар, мука, банки с мясом, сушёные грибы и ягоды. Можно год жить, и не один.
Тетка Татьяна довольно кивнула:
- Хорошо-то как, есть из чего готовить.
Маша показала им комнаты: Для Кати с Сенькой – у каждого своя, детская комната малышей, комната родителей. Везде была крепкая мебель, пуховые подушки, перины.
Пока разложили вещи, быстро пришли в себя, накормили детей, Татьяна хлопотала у печи, Маша же разговаривала с Катей, показывая на шкаф с книгами.
— Вот тебе учебники, продолжишь заниматься. Год школы потеряла, надо навёрстывать.
— Маша, какое сейчас учение? — Катя растерянно посмотрела на неё.
— Такое. Война кончится, жить будем дальше. А без грамоты ты пропадёшь. И старшего моего, Сережку, учить будешь читать, считать. Сенькины учебники тоже на полке. Будешь его контролировать, проверять, помогать разбираться со знаниями.
- Ой, я даже как-то не думала так далеко
— А надо думать. Обстраивайтесь пока. Папа, я завтра за тобой вернусь. Сенька пока со мной пойдёт, помогать будет, он мне сейчас нужен.
Сенька до этого сидел молча на скамейке, после Машиных слов поднялся.
— Я всем помогу, только потом переправь меня к Кате.
— Зачем?
— Им защита нужна. Дядя Иван стар, а я хоть пошустрее. И Катя… — он сглотнул, — одна у меня осталась, так на маму похожа.
Маша посмотрела на него долго, кивнула.
— Хорошо, переправлю.
Она собралась быстро. Поцеловала младшую, обняла старших детей.
— Мама, ты тут за главную, Катя поможет. Справитесь?
— Конечно. А ты когда вернешься? — спросила Татьяна.
— Как дела сделаю. Ждите, не выходите никуда, далеко от дома не отходите. Посторонних здесь не будет, лес не пустит, но и вы для него чужие, незнакомые. Пока держитесь вблизи дома.
Она шагнула за порог, Сенька — за ней.
Катя вышла на крыльцо, смотрела им вслед. Сумерки опускались на лес.
— Странное место, — сказала она тихо.
— Доброе, — ответила Татьяна. — Главное, что мы живы.
В доме заплакала младшаяПолина. Катя вздохнула и пошла укачивать.