Часть 11. Глава 112
Прежде чем отправиться спасать генерал-майора Рукавишникова, военврача Бушмарина привезли в населенный пункт, где располагалась база армейского спецподразделения. Ни его номер, ни название Лавру Анатольевичу из соображений секретности никто не сообщил. Колонна, в которой ехал генерал-лейтенант Воробьёв, просто остановилась там. Бушмарину было велено выбираться из машины.
Он вышел и остался стоять у небольшого частного дома. После этого колонна уехала, обдав его выхлопными газами. Военврач недовольно поморщился, даже помахал перед носом рукой, чтобы разогнать сизый вонючий туман. В этот момент из дома вышел боец довольно крупного телосложения под метр девяносто, показавшийся Бушмарину настоящим русским богатырем. Мощи ему придавали бронежилет и разгрузка с автоматными магазинами.
– Вы Бушмарин? – спросил он безо всякой почтительности к званию капитана.
Поскольку никаких знаков различия на его камуфляже Лавр Анатольевич не заметил, поэтому не мог понять, кто перед ним.
– Так точно, я Бушмарин, а вы, сударь, соблаговолите-ка представиться, – сказал он.
Незнакомец приподнял брови, посмотрев на военврача немного удивленно.
– Мой позывной Дрозд, – сказал он, – заходите в дом.
Военврачу ничего не оставалось, как последовать за ним. Внутри обстановка была такая, словно хозяева собирались в спешке и быстро покинули обжитое место. Многие вещи остались на своих местах, поверхности были покрыты толстым слоем пыли. В самой большой комнате за столом сидел крупный коренастый мужчина, который, когда Бушмарин зашел, подошел к нему, крепко пожал руку, представился:
– Майор Кедр.
– Здравия желаю, господин майор. Разрешите представиться, капитан медицинской службы Бушмарин Лавр Анатольевич, к вашим услугам, – он кивнул и щёлкнул каблуками берцев.
У Кедра реакция была точно такая же, как у предыдущего спецназовца. Он посмотрел на прибывшего непонимающе-удивленно.
– Вы всегда так говорите? – спросил он.
– Как так, господин майор? Соизвольте изъясняться точнее.
– Да вот так, по-старинному.
– Я считаю такую манеру общения единственно верной для господ офицеров российской армии.
Пока Бушмарин это говорил, за его спиной спецназовец поднес указательный палец к виску и покрутил, глядя на командира. Кедр на это нарушение субординации никак не отреагировал. Вместо этого спросил:
– У вас позывной есть? Как видите, мы здесь без имен-отчеств и прочих персональных данных.
– Разумеется, есть, – ответил Бушмарин. – Гусар.
Дрозд за его спиной хрюкнул, сдержав смех. Кедр зыркнул на него серьезно, мол, не позволяй себе лишнего.
– Что ж, Гусар, так и будем вас называть. Или может сразу перейдем на «ты»? Все-таки мы в одинаковом звании.
– Предпочитаю сохранять уважительные отношения с сослуживцами, – немного надменно заявил Бушмарин.
– Ну, ты предпочитай что хочешь, – просто ответил Кедр, – а у нас здесь по-простому. Можешь мне выкать, а я тебе буду говорить «ты». Так проще, быстрее, да и безопаснее.
– При чем тут безопасность? – заинтересовался Лавр Анатольевич.
– При том, что, когда противник услышит, как я тебе выкаю, он решит, что ты старше меня по званию, поэтому первая пуля будет твоя. Так понятно?
Бушмарин поджал губы немного обиженно.
– Понятно. А скажите-ка мне, господин майор, есть какая-то информация о том, что случилось с вертолетом, на котором летел его высокопревосходительство?
– Информация есть, но крайне скудная. Мы получили данные со средств визуального наблюдения. Дронов, проще говоря. В вертолете было восемь человек: три члена экипажа и пятеро пассажиров: генерал-майор Рукавишников, его адъютант и три бойца личной охраны. Выжили трое. Сам генерал тяжело ранен. Он находится в сознании. Рядом с ним его адъютант с переломами. Тоже пока живой. И один боец охраны. К счастью, он наименее пострадавший. Короче говоря, мы сейчас собираемся, к ночи выдвигаемся в серую зону. Все необходимое тебе выдадут, капитан. Значит, во время движения смотришь и делаешь все, как я. Я сажусь – ты садишься. Я ложусь – ты ложишься. Я бегу – ты бежишь. Становишься моей тенью. Это твой единственный способ выжить. Как понял?
– Как скажете, господин майор, – ответил Бушмарин.
Кедр секунду смотрел на него, словно ожидая продолжения фразы, затем отвернулся к столу, где была разложена карта, придавленная по углам двумя пустыми кружками и магазином от автомата.
– Дрозд, отведи Гусара к Линзе. Пусть подберет ему снаряжение по размеру. И предупреди, что он с нами идет.
Дрозд кивнул и мотнул головой в сторону выхода. Бушмарин последовал за ним через узкий коридор, пахнущий сырой штукатуркой и старыми обоями. Вторая дверь слева вела в помещение, раньше служившее, судя по остаткам кафельной плитки на стенах, кухней. Теперь здесь вдоль стен стояли вскрытые ящики с боекомплектом, а на месте обеденного стола расположился худощавый парень в очках с толстыми линзами в тонкой металлической оправе. Он сидел на табурете и методично перебирал медицинский рюкзак, извлекая оттуда бинты в индивидуальной упаковке, проверяя целостность оболочки, и укладывая их обратно в строгом порядке.
– Линза, – сказал Дрозд, – это капитан, позывной Гусар. С нами пойдет. Обуй-одень. Кедр сказал – как себя.
Линза поднял глаза и несколько раз моргнул, из чего Лавр Анатольевич сделал вывод, что у бойца, видимо, была контузия или ранение, приведшее к образованию тика.
– Размер обуви?
– Сорок третий, – ответил Лавр Анатольевич.
– Хорошо. Рост?
– Сто восемьдесят три сантиметра.
Линза встал, подошел к груде камуфляжных костюмов, наваленных в углу на расстеленном брезенте, и принялся перебирать их, вытягивая то один, то другой, прикладывая к плечам Бушмарина, оценивая длину рукава на глаз. Минуты через три он протянул ему комплект формы без знаков различия, разгрузочный жилет, броник, укреплённые берцы и шлем.
– Переодевайтесь. Ваше медицинское имущество оставьте здесь, я посмотрю, что можно взять, а что лишний вес. Аптечку получите нашу, она тяжелее, но укомплектована под специфику.
Бушмарин взял предложенное. Ткань камуфляжа была новой, еще хранила фабричный запах красителя. Он снял свою одежду, аккуратно сложил, положил на свободный табурет. Оставшись в нательной футболке, заметил, как Дрозд, стоявший у входа, скользнул взглядом по его предплечьям – не оценивающе, скорее автоматически, как смотрят на незнакомую деталь механизма, пытаясь понять ее функцию.
– Вы всегда с собой столько вещей возите? – спросил Линза, кивая на медицинскую укладку Бушмарина, из которой начал выкладывать инструменты.
– Это стандартный набор для оказания хирургической помощи в полевых условиях, – пояснил Лавр Анатольевич. – Зажимы, скальпели, шовный материал, антисептики и всё остальное.
– Оставьте только самое необходимое. Но учтите – тащить на себе. Каждый лишний килограмм через десять километров превращается в тонну.
Бушмарин кивнул. Он переоделся, надел бронежилет, затянул ремни разгрузки, поправил лямки. Одежда сидела немного свободно, но в целом терпимо. Берцы оказались жесткими, непримятыми.
– Разносить не успеете, – заметил Линза, проследив за его движением. – Возьмите лейкопластырь, заклейте кожу заранее. И носки смените на эти, – он протянул две пары плотных темно-зеленых. – Шерсть с синтетикой. Свои хлопковые выбросите через час ходьбы.
Бушмарин принял совет. Поставил ногу на табурет, стащил берцы, снял носки, наклеил пластырь на пятки и на основания больших пальцев – там, где кожа натирается быстрее всего. Делал это без суеты, но и без излишней тщательности: ровно столько движения, сколько требовалось для результата.
Дрозд наблюдал за ним молча. Потом сказал:
– Линза, дай ему «эфку».
Боец порылся в одном из ящиков и выложил на стол гранату Ф-1 – тяжелую, ребристую, похожую на чугунное яблоко. Бушмарин поднял на него взгляд.
– Я военный врач, а не гренадер, – сказал с недоумением.
– Здесь все – сначала стрелки, потом все остальное, – ответил Дрозд. – Гранату в подсумок. Предохранительную чеку без необходимости не выдергивайте. Если выдернули – бросайте. Обратно вставить не получится, как в кино показывают. Усики разгибаются, и без должной сноровки она встает на боевой взвод. Пять секунд, и вы вместе с ней в радиусе двадцати метров – фарш.
Бушмарин взял гранату. Металл был холодным, шершавым, пах машинным маслом. Он аккуратно поместил ее в пустой подсумок на поясе, застегнул клапан.
– И автомат, – добавил Линза, доставая из пирамиды у дальней стены АК.
– Я умею обращаться, – сказал Лавр Анатольевич. – В медицинском училище была военная кафедра. Потом сборы.
– Здесь не сборы, – отрезал Дрозд.
Бушмарин поморщился. Он предпочитал, чтобы младшие по званию соблюдали в отношении него субординацию. Но здесь, видимо, существовали свои правила. Он взял автомат. Вес оказался привычным, знакомым – пластиковое цевье, вороненый металл, запах ружейного масла. Он оттянул затворную раму, заглянул в патронник, отпустил, проверил положение предохранителя.
– Может, я обойдусь табельным оружием? – он показал на свой пистолет в кобуре.
– Эта пукалка на самый крайний случай. Остальное нормально, – прокомментировал Дрозд. – Теперь к Кедру. Карту изучать будете.
Они вернулись в большую комнату. За столом уже собрались остальные. Помимо Кедра, там находились еще трое бойцов. Один – с позывным Шорох, худощавый, с преждевременными залысинами и въевшейся под ногти грязью, которую он не пытался отчистить. Второй – Гек, молодой парень с разбитой губой, шрамом над левой бровью и привычкой постоянно трогать языком внутреннюю сторону щеки, на которой снаружи виднелся ещё один рубец. Третий – Баржа, широкий, с короткой шеей и руками, покрытыми синими разводами старых ожогов. Все они стояли, окружив стол. Перед Кедром лежала карта, исчерченная цветными карандашами и испещренная пометками шариковой ручкой.
– Гусар, – сказал Кедр, – подходи ближе. Слушай вводную.
Бушмарин положил автомат у стены, чтобы не мешал, подошёл.
– Вертолет упал здесь, – Кедр ткнул пальцем в точку на карте, обведенную красным кружком. – Квадрат тридцать семь – сорок один. Местность – редколесье, овраги, сухое русло ручья. Сейчас там тихо, но это ничего не значит. Противник тоже видел падение. Если у них есть мозги, они уже выставили наблюдателей и ждут, когда мы сунемся за телом или за живыми.
Кедр обвёл глазами участников совещания.
– Данные с дрона, – продолжил он, – получены десять минут назад. Генерал лежит в тени под обломком хвостовой балки. У него открытый перелом правой голени, предположительно – внутреннее кровотечение, судя по тому, как он держится за живот. Адъютант рядом, у него компрессионный перелом позвоночника, не встает. Боец охраны может передвигаться, он пытался оттащить генерала в укрытие, но не смог из-за балки. Связи с ними нет. Рация вышла из строя при ударе. Всё, что мы узнали, наговорил сам боец – догадался, что дрон наш.
Бушмарин хотел было спросить, есть ли ещё какая-то информация медицинского характера, но решил не мешать.
– Задача группы, – Кедр обвел взглядом присутствующих, – скрытно выдвинуться в указанный квадрат, обнаружить выживших, оказать медицинскую помощь, обеспечить эвакуацию. Основной маршрут – по руслу ручья. Там мертвая зона для дронов и меньше шансов нарваться на противника. Обратно – через высотку сто двенадцать, там нас подберет группа эвакуации на двух бронеавтомобилях. Время выхода – двадцать два ноль-ноль. Вопросы?