*НАЧАЛО ЗДЕСЬ*
Глава 17.
Егор потом часто вспоминал те дни, проведённые у геологов, которые вроде и были геологами, а иногда и не совсем… Это время вспоминалось ему как самое интересное, он узнал очень много всего про геологоразведку, читал книги в бараке, который был здесь одновременно кухней, столовой, клубом, штабом и библиотекой.
От него ничего не скрывали, ну, по крайней мере, что касалось того человека, Григория, говорили про него открыто, вот только того, что же на самом деле «разведывают» эти геологи, в разговорах не касались.
Матвей несколько раз уходил куда-то в тайгу, собрав мешок на пару дней, оставляя Егора на попечении Тимофея и его товарищей. А Егорка сам без дела не сидел, помогал на кухне, ему было интересно, чем вообще питаются в экспедиции, что готовят, и как используют дары леса. А пирог со щавелем, сладкий и сочный, был ничем не хуже бабушкиного, и стал Егоркиным любимым лакомством здесь.
Переделав дела, Егор садился за большой стол в углу, там были разложены карты, рассматривал их и в уме прикидывал, как это на местности выглядит.
Особенно он сдружился с Алексеем, молодым смешливым парнем, он был совсем немного старше самого Егора и это был его первый год здесь, в тайге. Только весной он вернулся из Армии, и, судя по всему, сам ещё не позабыл, как это – быть подростком. Когда всё интересно, и часов в сутках не хватает, чтобы всё успеть.
- Дядь Матвей, - шептал Егорка со своего топчана, лагерь уже спал, а ему, несмотря на усталость, спать не хотелось, - Ты спишь?
- М-м-м? – сонно мычал Матвей, он только вечером вернулся из леса, и отпарившись в бане блаженно растянулся на матрасе из свежего сена.
- А этот Григорий, он куда передаёт все секреты, что тут добывает, а? Немцам?
- Почему немцам, - сонным голосом отвечал Матвей, - Сейчас и без немцев полно желающих разузнать, чем мы тут занимаемся. Спи давай.
- Ага, сплю…. Дядь Матвей!
- Что такое?
- А вот я спросить хотел… этот Григорий… Я тебе раньше не говорил, честно сказать… я сомневался, а вдруг ты с ними заодно… Ты уж прости меня.
- Вон как! – Матвей даже проснулся от такого заявления и приподнялся на локте, подбив подушку, - Нет, ну это ты конечно малость хватил, но… Если поразмыслить, это хорошее качество – сперва присмотреться, убедиться в том, что можно говорить, а чего нельзя. Ты молодец, верно всё сделал. Да и я хорош, нужно было раньше тебе открыть всё, но… вишь как, то, что ты ничего этого не знал, что теперь знаешь, очень помогло при встрече в лесу, когда Григорий нам объявился. Ты приглядывался, присматривался к нему, но виду не подавал, что знаешь его, видал на мосту-то. А вот если бы знал про него всё, кто знает… ведь и он не дурак, любую мелочь не хуже нас примечает, у него тоже «школа» отличная. Так вот, что было бы, если б он приметил чего? Обоих нас бы и положил там, чего доброго. Там штолен старых сколько, пока бы нас нашли, его бы уже и след простыл. Смекаешь?
- Ага… а ты потому похлёбку тогда вылил? Он её отравил, да?
- А как знать, может и не отравил. Да ты как проверишь, на себе что ли? Лучше не рисковать, когда ты понял, что в лагере был кто-то и шарил в вещах! Я и воду всю из фляжек вылил потом, промыл их хорошенько. Вот и ты примечай такие вещи! Чем бы вкусным тебя не угощали в доме врага, ты лучше остерегись, жив останешься. Был у меня случай… Товарищ у меня был, Захар, вроде бы хороший человек, серьёзный. Жадный немного, но кто без изъяна. Сколько прошли вместе в своё время, как только выжили – сами после удивлялись. А как настали времена поспокойнее, заговорил он странно… вот, мол, сколько лишений прошли, сколько на себе вынесли, разве не заслужили сытой-то жизни? Почему, говорит, к нам отношение, как к другим-прочим! А какое к нам отношение должно быть, я ему отвечаю, когда вся страна в таких лишениях жила! Или тот, кто у станка падал от усталости, сутками стоял, не заслужил? Все заслужили, чего уж. Ну, Захарка тогда на меня рассердился, кричал, чуть до драки не дошло. После как-то раздружились мы будто, стал реже в гости заходить, хотя до того бывал чуть не каждый день. К себе не звал вовсе, бывало, с работы идём, а он бегом от меня, мол, занят. А после и вовсе я его на воровстве поймал, случайно вышло… Сказал ему – верни украденное, а иначе расскажу о тебе всё товарищам, мало не покажется! Он сперва меня подкупить пробовал, дескать, давай поделим всё поровну, не обижу. Потом просить стал, разжалобить пытался. Когда угрожать стал, чуть до драки у нас не дошло, разняли нас вовремя. Он вернул всё, что украл тогда, незаметно, чтобы не обнаружили его. Таиться стал, наша дружба и вовсе на нет сошла, даже мимо не ходили, за руку не здоровались. А тут, вдруг меня на обед позвал. Мало ли, говорит, чего промеж друзей бывает, дело прошлое, приходи, посидим. Я обрадовался даже, что он одумался, на верный путь вернулся, взял гостинец, пошёл на обед к нему. А там, стол накрыт так, в дорогом ресторане не увидишь такого! Икра, мясо жареное, и такое прочее. Тут я и призадумался… помня его жадность, когда он все кислые куски собирал, не выбрасывал никогда, а тут… Ну, сел за стол, а у самого кусок в горло не идёт, сижу, гляжу, чего он сам себе накладывает, то и ем. И вижу, что к икре-то сам он и не касается, хотя меня потчует, да настойчиво так. Я верить не хотел, ведь друг… Когда он вышел, я той икры немного взял, положил в рюмку, обернул бумажкой и в карман. Получается, рюмку у него тогда украл, - тут Матвей грустно рассмеялся, - Потом я от хлеба откусил кусок, и на него икры чуть положил, якобы я съел. Захар вернулся, увидал, обрадовался! А я чуть погодя сказался, что мне нехорошо чего-то, и ушёл. Был у меня знакомец тогда, хирургом в госпитале работал, вот я к нему с этой рюмкой и отправился, а тот – в лабораторию. Яд в ней был, Егорушка, в икре этой. Так вот, товарищ мой, друг, можно сказать, решил от меня избавиться за то, что я про него узнал. После, когда его арестовали, плакал и говорил, что устал тогда жить в страхе, что я на него донесу. И решил меня отравить… Потому я его и заподозрил тогда, что при его жадности, да вдруг икра на столе. Это мне жизнь спасло. Такие вот дела, Егорушка. Вот и ты, помни такие мои уроки, да примечай всё.
- А что потом с ним стало, с Захаром этим? – Егор с сочувствием глядел на Матвея, жалко его, друг таким предателем оказался.
- Помер он. Судили, конечно, за воровство, в тюрьму отправили, там и помер. Вот так, а хотел было послаще пожить. Ну, спи давай, поздно уже.
- Дядь Матвей!
- Что хоть такое, - задремавший было Матвей даже вздрогнул.
- Я тебе не сказал ещё… Клара мне говорила, что этот самый Григорий к её отцу приходил, о чём-то они говорили. Я не хотел её подвести, он ведь её отец… потому тебе и не сказал. Прости меня…
- Да ничего, мы и сами про это знаем, с самого того дня, когда ты мне про встречу на мосту рассказал, стали приглядывать чуть по-иному, вот и Старцевских гостей определили.
- Получается, что и Кларин отец… тоже…
- Ну, пока ничего за ним не замечено, кроме того, что он гостей таких у себя привечает. Но ты гляди, думай, что говоришь, когда с Кларой разговариваешь. Ненароком можно и лишнего наболтать. Всё, спи, Егорушка. Сил уже нет у меня, язык не ворочается…
Матвей тут же засопел ровно, заснул с устатку, а Егорка ещё долго лежал, закинув руки за головой и глядя на сияющую за оконцем луну. Круглый серебряный диск светил так ярко, что округу было видно почти как днём. Егорке было неспокойно, он всё думал про Клару и её отца, и про этого Григория и его дружков, которые тут бродят по округе… даже стало казаться, что вот за кустами промелькнул кто-то! Ан нет, это ветерок гуляет по веткам…
Заснул Егорка, когда уже проглядывали ранние летние сумерки, сны ему в ту ночь беспокойные снились, он то и дело вздрагивал во сне. Проснувшийся спозаранок Матвей усмехнулся, поняв, что парнишка не спал всю ночь. Укрыл его потеплее, сейчас печка в бараке не топится, утром-то прохладно. Не стал будить Егора, и когда в барак заглянул новый Егоркин товарищ, Алексей, чтобы позвать парнишку на кухню, Матвей тихонько его выпроводил:
- Не буди, пусть выспится. Каникулы ведь у него, а вчера половину ночи с ним разговоры говорили. Пускай отдохнёт сегодня.
Время пролетело так быстро, и Егорка с удивлением обнаружил, что пора уже собираться в обратную дорогу. Попутный транспорт ждали будущим утром, Егор собирал рюкзак и грустил немного. Жалко уезжать, здесь ему очень понравилось, и он решил непременно стать геологом! Ну, может не совсем геологом, а каким-нибудь военным геологом, чтобы всякое разведывать! Замечтался так, что даже не услышал, как в их каморку пришёл Тимофей.
- Ну как, собрался в путь-дорогу? Вот, держи, я тебе шоколад принёс. Для тебя и для бабушки твоей. Я её помню, когда мы ехали сюда, мимо вашего хутора проезжали на грузовике, останавливались воды набрать. Так она нас тогда яблоками угостила, и банку солёных огурцов дала. Вкусные были, страсть! Поклон ей от нас передай.
- Спасибо, - Егорка покраснел от радости, приятно было это слышать, он ведь тоже те огурцы растил, - Обязательно передам. А вы, как обратно ехать будете, к нам заезжайте!
Вообще подарков ему надарили столько, что ему даже неловко сделалось. Он-то ничего не припас на подарки…
Алексей подарил ему складной нож, немецкий, трофейный. Не нож, а просто мечта! Ещё ему подарили армейский планшет, блокнот для зарисовок, и очень интересную вещь – курвиметр в деревянном футляре, Тимофей показал Егору, как им пользоваться, а тот смекалистый оказался, быстро научился.
- Вот, карту тебе подарю ещё, - с хитрым прищуром сказал Егорке Тимофей, протягивая карту, - Вот погляди… что видишь?
- Обозначения, - Егор разложил карту и стал разглядывать, – Вот Архангельское, вот хутор наш… рудник старый, потом речка Холодная, гряда… всё вроде верно. А вот… это, получается, лагерь ваш? Так он неверно нанесён… А, я понял!
- Молодец! – Тимофей хлопнул Егора по плечу, - Вот эту карту без опаски и у себя можешь хранить, и друзьям показывать. Всё равно ведь станут спрашивать, так ты не таись. Но сам – будь осторожен! Никому не давай понять, что про Григория этого знаешь что-то. Это для твоей же безопасности, и бабушкиной тоже. Понял? Ну, я в тебе не сомневаюсь, ты приметливый, и лишнего не станешь болтать, сам всё понимаешь.
Как будто с родными Егорка прощался, когда утром садился вместе с Матвеем в кузов тяжёлого грузовика. И после, когда уже почти скрылся за поворотом сам лагерь, всё махал рукой провожавшим его старшим товарищам.
- Ну вот, теперь почти до Холодной доедем, а там сразу на кордон свернём. Переночуем там, и домой, - говорил Егору Матвей, - Глянь, вроде как дождик моросит. Поди, садись сюда, укрою тебя брезентом, чтоб не промок.
Егор послушно забрался под брезент, простудиться в пути он не желал, чего с ним Матвей Иванович станет делать? Это не шутки – в походе здоровье своё беречь.
Грузовик потряхивало на кочках, пассажиры в кузове устроились среди каких-то ящиков и мешков. Егорка привалился к покрытому брезентом боку деревянного ящика и думал про то, как он станет рассказывать Андрюшке про поход, и тот обязательно объявит, что им нужно самим тоже отправиться в такой же, и они станут готовить план похода, всё обсуждать… И бабушка обрадуется возвращению, да и сам Егорка соскучился по ней, как она одна там управляется!
Сам не заметил Егорка, как заснул. И ни тряская дорога, ни рёв мотора грузовика, взбирающегося в горку, ему не мешали. Снилось ему всякое, хорошее и интересное. Матвей только усмехнулся, укрыл парня поплотнее, у самого душа возле парнишки согревается. Свои ребятки вспоминаются… которых уж давно нет в живых… война, она такая, жалости не знает.
Продолжение здесь.
От Автора:
Друзья! Рассказ будет выходить ежедневно, КРОМЕ ВОСКРЕСЕНЬЯ.
Итак, рассказ выходит шесть раз в неделю, в семь часов утра по времени города Екатеринбурга. Ссылки на продолжение, как вы знаете, я делаю вечером, поэтому новую главу вы можете всегда найти утром на Канале.
Навигатор по каналу обновлён и находится на странице канала ЗДЕСЬ, там ссылки на подборку всех глав каждого рассказа.
Все текстовые материалы канала "Счастливый Амулет" являются объектом авторского права. Запрещено копирование, распространение (в том числе путем копирования на другие ресурсы и сайты в сети Интернет), а также любое использование материалов данного канала без предварительного согласования с правообладателем. Коммерческое использование запрещено.
© Алёна Берндт. 2026