Характеризуя атмосферу альбома, можно сказать, что он практически не затрагивает негативную сторону тех времён (маленькая строка в первой песне, “light up smoking honey, have yourself a ball” – это всё), зато позитивной стороны хоть отбавляй – всё пронизано добротой, любовью и нежеланием какого бы то ни было конфликта. И это немудрено – Гарсия таким и был, и это светилось и в песнях, и в его ответах на самые разные вопросы.
«-…Мы стараемся создавать музыку таким образом, чтобы она не несла никакого послания никому. Нам нечего никому рассказывать. Мы не хотим никого менять. Мы хотим, чтобы у людей был шанс почувствовать себя немного лучше. Это самое большее, чего мы хотим добиться с помощью нашей музыки. Музыка, которую мы создаём, — это акт любви, акт радости.
(…)
- Коротко назовите несколько вещей, которые вам нравятся, и несколько вещей, которые вам не нравятся…
- Я могу рассказать только о том, что мне нравится. Мне почти ничего не не нравится. У меня нет никаких претензий».
(Джерри Гарсия, март 1967 года).
Такое содержание альбома позволяет утверждать, что всё затевалось всё же не ради веществ и их рекламы, а ради любви к ближнему. Несмотря на вовлечённость в пcихoдeлические опыты, музыканты понимали, что эта практика не может подменить собой музыку, не может стать основой и краеугольным камнем.
Такому пониманию способствовало и развитие событий вокруг этих опытов. Широкое немедикаментозное использование кислoты быстро вышло из-под контроля и привело к ряду негативных последствий (в частности, к росту числа убийств и самоубийств). В итоге это вылилось в запрет сначала на уровне штата (1966 г.), а потом и на федеральном уровне (1970 г.).
Не сказать, что запрет радикально повлиял на жизнь участников группы – в той или иной мере они были погружены в употребление и далее, а сам Гарсия страдал от зависимостей вплоть до своей смерти (1995 г.). Однако уже тогда, в 60е они одними из первых осознали, что расширение сознания, достижение новых горизонтов должны совершаться, скорее, с помощью музыки, творчества, реализации заложенного в человеке, а не с помощью веществ, в конечном итоге это сознание разрушающих. Кaйф, достигаемый с помощью музыки и игры, не сравнится ни с каким другим.
«Мы просто не можем угнаться за этими ребятами сейчас. Мы были пионерами в употреблении… принимали это очень умеренно. А эти ребята, которые приходят сюда, принимают два-три раза в неделю и немного сходят с ума. Когда мы начинали, мы читали об этом, обсуждали и пытались понять друг друга. Мы принимали его не где попало, а в той обстановке, где нам было наиболее комфортно. Даже во время Киcлoтного теста, когда были свет, барабаны, колокольчики и краски, мы делали это, чтобы работать и играть вместе всю ночь напролет. Сейчас я не могу представить, чтобы принять киcлoту и пойти на один из таких концертов. Grateful Dead раньше играли под воздействием киcлoты, но в нынешних обстоятельствах мы не можем найти контакт друг с другом».
(Рок Скалли, менеджер группы, июль 1967 года).
«- Вы же не ходите в Fillmore или Avalon под воздействием киcлoты…
- Больше нет. Раньше ходили. Сейчас я бы так не стал делать, потому что сейчас мы находимся в другом положении, чем год назад. На данном этапе наши эксперименты — это не эксперименты с н@ркoтиками; мы экспериментируем с музыкой».
(Джерри Гарсия, март 1967 года).
«…Сама игра — это кайф, игра — это, пожалуй, лучший кайф, который я знаю… Ничего подобного в н@ркoтиках нет. Ничего».
(Джерри Гарсия, 16 августа 1967 г.).
Альбом, вышедший в свет 17 марта 1967 года и получивший название “The Grateful Dead”, не достиг никаких особых высот, не стал ни золотым, ни платиновым, но разошёлся достаточно широко и позволил группе заявить о себе в т.ч. за пределами Калифорнии и, шире, за пределами США.
Гарсия был одновременно и доволен, и недоволен альбомом. Доволен – потому что альбом состоялся и был по-своему неплох. Недоволен – потому что это было во многом уступкой лейблу и не совсем то, чего по-настоящему хотела группа, штурмовавшая пcихoдeлические высоты и не желавшая топтаться в старой традиционной музыке.
«Я думаю, наш альбом честный. Он звучит так, как мы сами. В нём даже есть ошибки. Но в нём также есть определённая доля драйва. Кажется, что мы чувствовали себя хорошо, когда его создавали. Мы сделали его за короткий период — четыре дня — и это материал, который мы исполняли на сцене довольно долгое время. Он звучит как один из наших лучших сетов».
(Джерри Гарсия, март 1967 года).
«Это была наша первая пластинка, и в то время для нас было неразумно делать то, что мы делали [потом], а именно: один LP, две стороны, одна песня – понимаете, они бы никогда на это не согласились, это не соответствовало формату, верно? Поэтому мы сделали первый альбом из коротких песен и тому подобного, но они были как наши маленькие… как наши разминочные номера, понимаете – это были мелодии, песни; не совсем то, чем мы на самом деле занимаемся… А потом, когда мы приступили к записи второго альбома, мы подумали: «На этот раз давайте сделаем полноформатный альбом, не будем делать пластинку, которая будет хорошо продаваться или которая понравится кому-то в звукозаписывающей компании». И знаете, нам пришлось жить с первым альбомом целый год, и мы его возненавидели».
(Джерри Гарсия, лето 1969 года).
На втором альбоме (“Anthem Of The Sun”, 1968 г.) группа действительно отодвинет в сторону всех несогласных, возьмёт всё под свой контроль и позволит себе развернуться во всю пcихoдeлическую мощь. Первая сторона – три трека (первый из которых – сочетание 5 перетекающих друг в друга номеров), вторая – два трека. Grateful Dead найдут своё уникальное место в мировой рок-музыке, и оно – к счастью ли, к сожалению ли – не будет связано с дебютной пластинкой. Больше ничего подобного дебютному альбому они не сделают – плюс для поклонников классических Grateful Dead, минус для любителей более традиционных форм рока (таких, как я, например). Но это уже, как говорится, другая история.
Чем закончить этот рассказ? В своё время, погружаясь в дискографию Grateful Dead, я сделал вывод о том, что классический материал группы невозможно взять с наскока, не являясь частью той эпохи и культуры, или хотя бы как следует всё это не прочувствовав (и ещё вопрос, стоит ли пытаться это сделать). Все эти пространные эксперименты, громадные композиции, нарочитая расслабленность и созерцательность – не то, что быстро ложится на уши и слушается для удовольствия широким кругом слушателей.
Дебютный альбом, сделанный как бы не в традициях Grateful Dead, выделяется на общем фоне их наследия именно простотой и энергичностью, и при этом – великолепным исполнительским и энергетическим уровнем. Если вам не по душе характерная для этой группы экспериментальная музыка, но при этом вы уважаете хороший рок родом из второй половины 60х, этот альбом может вам зайти. Это не «первый блин комом», не «один из многих» (блюза и рок-н-ролла действительно спето громадное количество), но – по-своему уникальный слепок того, как волосатые бородатые парни из самого эпицентра расцвета контркультуры поют песни, сделанные их предшественниками, давая им новую жизнь. Хотите погрузиться в эпоху, ощутить её, не напрягаясь – ставьте пластинку на иглу (не-не-не, никакой цифры, никаких высоких технологий), садитесь поудобнее, и вперёд. Дополнительные вещества вам не понадобятся – песни вполне самодостаточны.