У Ринго Старра в его сольной карьере, в плане амбиций, всё было совсем не так, как у остальных музыкантов THE BEATLES. Он по-прежнему был одним из лучших барабанщиков рок-н-ролла, но внимательно прослушав его записи начала 70-х, можно подумать, что он скорее всего был более счастлив играть на барабанах со своими друзьями, нежели беспокоиться о создании хитовых синглов (каковых у него, кстати, получилось немало)
Что касается той эпохи, когда «великолепная четверка» ещё была вместе, Ринго отмечал, что с ними сотрудничали очень сильные музыканты, помогавшие им большую часть времени.
Есть немало тех, кто претендует на звание «Пятого битла». Профессиональная помощь таких людей, как Брайан Эпстайн и Дерек Тейлор, превратила ливерпульский квартет в музыкальный феномен, но именно музыканты, работавшие с ними, помогли им стать самой популярной группой в истории. А их всегда было немало - тех, кто был готов на всё ради возможности поработать с этими четырьмя парнями из Ливерпуля.
Были и такие, как один сессионный музыкант, который, разочаровавшись, ушёл с записи Hey Jude, но это вовсе не значит, что Эрик Клэптон не понимал, что делает, когда играл While My Guitar Gently Weeps. Это были годы, когда четверо битлов боролись друг с другом за творческое направление, и вот тут «Слоухэнд», а ещё больше - Билли Престон, несомненно, помогли им побыть ещё немного вместе и записать свои последние шедевры.
Если мы говорим о THE BEATLES и не вспомним Джорджа Мартина, то упустим важнейшую составляющую того, почему многие их песни стали великими. Ранние записи группы не обошлись без его диктата, но по мере того, как Джон Леннон и Пол Маккартни становились опытными профессионалами своего дела, Мартин вдохнул жизнь не в одну их песню - . например, когда продумывал аранжировки для Tomorrow Never Knows или Strawberry Fields Forever.
Поначалу Ринго Старру было непросто с Джорджем Мартином. Он немного обиделся за то, что продюсер выгнал его из-за барабанной установки во время сессии первого сингла группы Love Me Do, однако по прошествии времени Мартин должен был признать, насколько вырос Старр в профессиональном плане, став не менее сильным музыкантом, чем остальные битлы, демонстрируя высочайшее техническое мастерство, когда играл такие песни, как Rain.
В интервью 2016 года, сравнивая его с четырьмя участниками группы, Старр отметил, что Мартин был гораздо лучшим музыкантом, чем они все: «Это был великий, добрый и преданный делу человек. Очень понимающий - в отношении к четырем панкам из Ливерпуля. Но в первую очередь он был боссом. Это может показаться безумным, но он был единственным человеком, который мог правильно и вовремя нажать на кнопку записи. Думаю, как музыкант, он всегда был на более высоком уровне, чем мы. Тут всё дело в записи, это могла быть песня, это могло быть просто то, что мы спонтанно играем, или ещё много чего. И мы отлично подходили друг другу. Нам просто сильно повезло, что он у нас был».
Джон Леннон признал, что Мартин выполнял гораздо большую работу, чем многие думали: «У него были огромные музыкальные знания и опыт, поэтому он мог объяснять и предлагать нам множество идей, а также придумывать совершенно удивительные технические решения. Как, например, при сведении Walrus. Так что мы росли вместе. Он очень многому нас научил, но я уверен, что и мы многому его научили со своими примитивными музыкальными способностями».
Видимо, самое важное - это то, как группа подпитывалась от своего продюсера каждый раз, когда играла в его присутствии. Дополняя очень «примитивные» знания Леннона в области теории музыки, Мартин успешно помогал ему воплощать порой очень необычнные задумки, например, сделать так, чтобы I Am the Walrus создавала ощущение одного из самых крутых хаосов, которые когда-либо записывались, и при этом энтропия оставалась бы контролируемой самим продюсером.
Многие из окружения THE BEATLES заслужили звание почетного подельника «Великолепной четверки», но тот факт, что Мартин был рядом с ними во время записи каждого из их альбомов, отличает его от всех претендентов на звание «Пятого битла». Он был ключевым участником группы на протяжении всей их карьеры, и не потому ли многие их сольные работы не звучат столь же волшебно, что их Большой брат-музыкант не стоял у них за пультом?