*НАЧАЛО ЗДЕСЬ*
Глава 26.
Несколько дней спустя Егор с Кларой сидели на скамейке возле его дома на Калиновом хуторе. День уже катился к полудню, когда Клара снова вынырнула из зарослей кустарника над речкой. Егор как раз закончил полоть огород и теперь стеснялся своих ладоней, в которые въелась травяная зелень и земля. Бабушка уехала в Бобрихино, в больницу, там приехал какой-то городской доктор, и фельдшер Серафима Андреевна настояла, чтобы Агафья Никитична поехала на приём. Так что Егор в тот день остался на хозяйстве и гостей не ждал. Потому и удивился, когда стукнула калитка и во дворе появилась Клара.
- А я волновалась, как ты, потому и пришла, - Кларины щёки покраснели, - Ты в село теперь совсем не приходишь, наверное, бабушка не отпускает? После всего, что тогда случилось…
- Нет, бабушка не запрещает, я сам не хожу, времени нет. Нужно много всего переделать во дворе, дрова вот привезли, в этом году уже колотые. Надо в сарай складывать, бабушке это не под силу. Кстати, ты зря одна ходишь по лесу тайком от родителей. Дарья, наверное, себе места не находит.
- А что может случиться? Кого хотели, тех уже убили всех, кому я нужна, - махнула рукой Клара, - Мать с отцом в город уехали, а Дарье я сказала, что иду в библиотеку. Ну что, когда вы с Матвеем Ивановичем уходите в ваш поход?
- Пришлось немного отложить, - вздохнул Егор, - У него дела важные, по работе. Идём, чаем тебя напою.
Они устроились за столом возле летней кухни, Егор растопил маленькую печурку и поставил на неё чайник, на столе появилась пузатая сахарница и накрытые полотенцем бабушкины плюшки. Говорили про всякое, в основном, конечно, про те самые происшествия в селе. Вернее, говорила больше Клара, спрашивала Егора, что про всё это рассказывает Матвей Иванович.
- А ведь мы с тобой как раз в ту самую ночь через мост шли, - водя травинкой по столу, накрытому клеёнкой, говорила Клара, - И запросто могли наткнуться на этого… фельдшера, которого там из реки выловили, или другого, он ведь утопил этого фельдшера, да? Отец много говорит по этому поводу, к нему его зам приходит частенько вечером, такие у них посиделки, всё обсуждают сидят. Так вот, отец говорит, что это целая банда и они собирались обокрасть кассу в день зарплаты. Его зам, Анатолий Васильевич, тоже так думает. А мама так вообще в ужасе, теперь постоянно отца пилит, что он нас завёз в глушь, к бандитам. Ну и ещё всякое, про меня в основном, говорит. Что я в этой глуши покачусь по наклонной плоскости, и это всё из-за отца. Потом они ругаются, а мы с Дарьей сидим в кухне. А что Матвей Иванович рассказывает про этих бандитов? Он ведь с теми был, кто их ловил, да?
- Наверное, был, - со вздохом говорил Егор, врать он не любил, да и плохо у него это получается, - Он не говорит, а я сам и не спрашиваю.
- Как ты так можешь? Я не понимаю! – мотала головой Клара, - Ведь он рядом с вами столько лет живёт, постоянно то он у вас, то ты у него… Я бы на твоём месте всё выспросила!
- А зачем? – пожал плечами Егор, - Ведь участковый всё сказал в клубе, специально для этого людей собирали, на все вопросы ответил.
- Ну какой же ты… прямо вот скучно с тобой говорить! – шутливо сказала Клара, - Даже ребёнку понятно, что ничего важного участковый не рассказал, чтобы паники не допустить! Отец так и сказал – главное скрыли, и никогда не скажут, чтобы народ из этой глуши не разбежался!
- Куда же здешнему народу бежать? Понятно, кто приезжий, а ведь на пилораме и на заготовке больше половины местных работает, у тех дома и семьи в Архангельском.
- Ну всё равно спроси у Матвея, что там на самом деле было, а? Очень интересно! Я даже на днях ходила к тому складу, поглядеть…
- Зачем ходила-то? – удивился Егор, - Одна что ли, и опять ночью?!
- Да нет… не ночью, - Клара смутилась, видимо сказала лишнее, - Ну… мы с ребятами вечером сидели у реки, а потом решили пойти, глянуть. Генка сказал, что фельдшера убил беглый тюремщик, и что второй убитый – его товарищ, с которым бежали. А сам убийца на свободе, скрывается в лесу, может быть даже совсем рядом с селом! А в клубе участковый специально сказал, что опасности нет, чтобы паники не было. Дарья тоже слышала в магазине…
Егор не выдержал и усмехнулся, покачав головой, надо же, как быстро расползаются слухи, причём самые невероятные.
- Вот ты зря смеёшься, - Клара даже чуть обиделась, - Между прочим, вы тут одни на хуторе! А что, если тот беглый совсем рядом прячется?!
- Тогда тебе тем более не следует ходить одной через лес. Это в любом случае небезопасно.
- А у меня вот что есть, - Клара сунула руку в карман и показала Егору складной ножик, совсем новенький, - Я у отца стащила, он не заметил даже. У него было таких несколько, штук десять точно. Зачем ему столько, вот я и взяла один.
Егор ничего не стал говорить, только подумал – какие же странные отношения в этой семье, ему совершенно непонятные. На печурке закипел чайник, он разлил в чашки душистый чай на травах и подвинул Кларе чашку с сахаром.
- Ох, как приятно пахнет, - Клара вдохнула аромат горячего напитка, - И вообще, хорошо у вас здесь, на хуторе… Я бы хотела здесь жить, как ты… Слушай, а как думаешь, если я у отца отпрошусь, может ли Матвей Иванович согласиться и взять меня тоже в поход, вместе с вами?
- Насчёт Матвея Ивановича не знаю, а вот отец тебя вряд ли отпустит в поход, да ещё и с… нами. Вдруг с тобой что-то случится в походе, он нам не доверяет.
- Да ну, ему вообще наплевать на меня. Он только одного боится – что люди про него скажут, а так… мне кажется, если бы не это, они с мамой давно бы от меня избавились.
- Думаю, ты не права и родители тебя любят. Просто… может быть ты не всегда делаешь то, что они хотят. А они думают, что так будет лучше для тебя, и знаешь… я думаю, чаще всего они правы.
- Тебе-то откуда знать! – Клара рассердилась, покраснела и отодвинула от себя чашку, - У тебя и родителей-то нет, а рассуждаешь!
Егор ничего не ответил, только посмотрел на девушку, а она от этого взгляда покраснела ещё сильнее и опустила голову.
- Прости… я не хотела тебя обидеть. Не это имела в виду…
- А что, если «не это»? – без тени улыбки спросил Егор, - Клара, знаешь… скажи мне, ты сама как считаешь – ты уже взрослый человек?
- Конечно, - кивнула Клара, - Почему ты…
- Ну, раз ты считаешь себя взрослой, значит ты и выслушаешь то, что я скажу, без детских обид, по-взрослому. У нас почти у половины класса нет отцов, кто-то и вовсе круглые сироты после этой войны. Вот Тоня Ведерникова вообще одна осталась с младшими братьями и сестрёнками, и прабабушкой, которой скоро девяносто лет исполнится. Тоня – старшая, всё на ней, и потому она сейчас уходит после восьмого класса учиться на повара, чтобы работать пойти потом. Много про кого ещё тебе могу рассказать, но ты и сама это знаешь. А ты… у тебя есть папа и мама, Дарья есть, тебя любят, дают тебе многое - книги покупают такие, каких и в библиотеке нет, твоя мама занимается с тобой музыкой и языками, а ты… ты воротишь нос! Да чуть не весь наш класс многое бы отдал за то, чтобы вот так жить – чтобы и мать, и отец рядом были. А ты что делаешь? Учёбу нарочно запустила, музыкой заниматься тоже не хочешь. А что же ты хочешь, Клара? Сидеть у реки с Генкой и его товарищами, а после в совхозном саду яблоки воровать, чтобы брагу закусывать? У нас в школе только два года, как десятилетку сделали, до этого в Бобрихино ездили старшеклассники, только чтобы выучиться и поехать в институт поступать. Теперь вот у нас такая возможность есть, учиться здесь, и все этому рады. А ты, Клара, рада? У тебя возможностей больше, чем у нас, но ты… ведешь себя, как… маленькая взбалмошная девчонка.
Егор не смог сказать дальше то, что думал. Сейчас он злился на Клару, но больше всего за то, в чём и сам себе пока не признавался… Он злился за Генку, за то, как Клара рассказывает ему про эту компанию, да ещё и с некоторым восхищением поступками этого самого Генки. Потому и высказал всё это, но теперь почти пожалел о сказанном. Он думал, вот сейчас Клара вскочит из-за стола и убежит, но она сидела, опустив глаза в стол.
- Я спрошу Матвея Ивановича, как ты просишь, может быть, он согласится взять тебя в поход с нами, - отступать было поздно, и Егор продолжал, - Может быть он и с отцом твоим об этом поговорит. Но, Клара, ты сама как думаешь, позволит ли тебе отец пойти с нами? Со мной, который, по его мнению, первый на селе пройдоха и вор… с чей подачи, кстати, понимаешь? Со мной, который сбил с толку его дочь, из-за которого она осталась на второй год и не собирается ничего исправлять, даже на занятия летние ходить считает для себя зазорным. Так что, Клара, отец твой хочет для тебя лучшего, вот только ты сама… хочешь ли для себя лучшего? Не похоже.
- Ты считаешь меня капризной и избалованной? – тихо спросила Клара, не глядя на Егора.
- Нет, не считаю. Я считаю тебя умной, весёлой, немного несобранной и не знающей, что такое дисциплина.
- Наверное, ты прав. Я… это из-за меня отец считает тебя… из-за того, что я взяла тогда книгу без спроса. Да и потом… Я только неприятности тебе приношу. Да и себе тоже.
Оба замолчали, ушло то неуловимое очарование тихого хутора, с щебетанием птиц в кустах у реки, с говором холодной воды, бегущей дальше, на перекаты, с поскрипыванием высоких елей в лесу за домом.
- Ну, я пойду домой, - засобиралась Клара, - Спасибо тебе за чай.
- Подожди, я всё приберу и провожу тебя.
- Не нужно, я сама…
- Мне нужно в село, встретить бабушку с автобуса.
- Хорошо, - кивнула Клара, хотя Егор видел, что сначала она хотела отказаться.
Прибрал всё, проверил печку в летней кухоньке и запер дом. Шли они молча, почти ни о чём не говорили. Наверное, Клара обиделась, думал Егор, но ему и самому не хотелось сейчас разговаривать. Потому и провожать до дома Клару не стал, свернул в проулок, к магазину, где останавливался автобус из райцентра, едущий через Бобрихино.
Больше Клара не приходила на хутор, да и Егор в селе бывал редко, только когда бабушка отправит или самому нужно. Через две недели они с Матвеем, который из города вернулся, засобирались в поход. Егор со списком отправился в сельпо, заглянув по пути к бабушке на работу и справившись, что купить домой. Вечером на хутор на Лапушке поедут, с Матвеем, поэтому можно припасов больше взять, чтобы и бабушке без них заботы не было.
Перед тем, как идти за покупками, Егор в библиотеку завернул, сдать книги, и проходя мимо клуба увидел Клару. Она стояла у входа, в голубом летнем платье, которое было ей очень к лицу. А рядом с ней, на ступеньке клуба сидел Генка Марков и с важным видом крутил в пальцах пaпиpoсy.
Егор не стал подходить, прошёл мимо и прибавил ход, в груди стало тесно, кровь бросилась в голову. Ну а что он, собственно, ждал, после того разговора… знал ведь, что так будет? Знал.
- Егор, постой! – раздался позади голос Клары, - Ты в библиотеку? Идем вместе, мне тоже туда нужно.
- Здравствуй. Да, в библиотеку, нужно книги сдать, - Егор старался не показать того, что бушует внутри.
- Наверное, в поход отправляетесь? – спросила Клара, - Это хорошо… Тебе повезло с Матвеем. А я вот тоже иду сдавать. Я уезжаю в субботу, мама сказала, что здесь я совершенно не развиваюсь, и даже наоборот. Поэтому меня всё же везут на море, к тёте Магде. Так что не увидимся до сентября.
- Счастливого вам пути, - вежливо сказал Егор и кивнул на книги, - Это ноты?
- Да. Я думала над тем, что ты мне тогда сказал. Наверное, ты прав. Но давай не будем про это перед расставанием. Я тоже желаю вам лёгкого пути и всего доброго. Берегите себя, отец мой снова всякие страхи рассказывает, я думаю, чтобы попугать Дарью, она у нас очень впечатлительная.
Распрощались они по-доброму, у Егора даже на сердце полегчало, может быть всё будет хорошо?
И он тогда не ошибся, потом он думал, что Клара тогда просто запуталась, а такое может с каждым случиться. И, наверное, разлука тоже им на пользу пошла, потому что в сентябре они встретились уже совершенно другими, повзрослевшими, и может даже чуточку поумневшими.
Егор рассказывал Кларе, как они с Матвеем дошли до поселения манси, и там их встретили, как родных. Оказалось, что Матвея там знают, и очень уважают. Старейшины называли Матвея «Нёхыс», как потом узнал Егор, на языке манси это означает – соболь. За что такое прозвище Матвей получил у манси, он обещал рассказать Егору после, а пока занимался обычными делами – ходил с охотниками в тайгу, правил карты местности, что-то примечал, и в этот раз Егора брали с собой. Он подружился с парнем, его звали Микаем, а вот Егора все взрослые почему-то называли «похэм», и он думал, что же это означает, но спросить стеснялся.
Только Микай его звал Егором, и когда они сидели у костра на стойбище, Егор тихо спросил:
- Микай, скажи… что значит «похэм»? Почему меня так зовут?
- Это означает – сынок, сын, - улыбнулся Михай, - Потому что ты – сирота, а значит ты – для всех здесь как сын. Ты теперь мой брат, и каждый здесь – твой брат или отец, или дед. Нёхыс, что тебя к нам привёл – хороший человек, и ты тоже.
Как же прав был Матвей, когда говорил, что у народа манси, такого чудного и необычного, есть чему поучиться. Егор теперь умел развести костёр даже из сырых веток, умел ловить рыбу приспособлением, которое называется «сырп», и один раз Микай пробовал научить Егора вырезать из кости рукоятку для ножа. Получилось не очень, но Егор был рад, что взрослые помогли ему и сделали нож с этой самой кривенькой рукояткой.
Жаль, быстро закончился поход, и пора было возвращаться домой. А там началась учёба, и теперь они с Кларой уже не сидели за одной партой, а встречались на переменах, но теперь… эти встречи стали немного другими.
Продолжение будет здесь.
От Автора:
Друзья! Рассказ будет выходить ежедневно, КРОМЕ ВОСКРЕСЕНЬЯ.
Итак, рассказ выходит шесть раз в неделю, в семь часов утра по времени города Екатеринбурга. Ссылки на продолжение, как вы знаете, я делаю вечером, поэтому новую главу вы можете всегда найти утром на Канале.
Навигатор по каналу обновлён и находится на странице канала ЗДЕСЬ, там ссылки на подборку всех глав каждого рассказа.
Все текстовые материалы канала "Счастливый Амулет" являются объектом авторского права. Запрещено копирование, распространение (в том числе путем копирования на другие ресурсы и сайты в сети Интернет), а также любое использование материалов данного канала без предварительного согласования с правообладателем. Коммерческое использование запрещено.
© Алёна Берндт. 2026