НАЧАЛО:
ПРЕДЫДУЩАЯ:
Василиса, которая слышала разговор, замерла. Она – потомок Бурливея? Именно поэтому он за ней явился? Девушка даже забыла, как дышать на несколько мгновений, и только Тихон, что тронул её за руку, привёл её в себя.
- Я в это не верю, - прошептала Василиса, и вдруг почувствовала, что её зовут. Именно почувствовала, а не услышала. Видимо, пытался Бурливей воззвать к собственной крови, заставить её делать то, что ему угодно. Может от того и есть в ней сила берегини, от того что частица Бурливея есть. Тихон увидел, как дёрнулась девушка, и взял её за руку. Зов чужой сразу стих, словно присутствие водяного отгоняло его. Притаился где-то в уголке души, и власти над ней не имел полной.
А вот Бурливей на берегу старицы внезапно вскинулся:
- Ты не она! Обман! Кто ты?! – загрохотал чужой голос, словно пытаясь надавить на Омута. Задрожала тень, едва гнев свой сдерживая и завертелась на берегу старицы.
- А, позвать пытаешься, да? Ну не она, да, иль думал, что к тебе должны бежать и волосы назад? – уточнил Омут, руки в кулаки сжав, – Но сам понимаешь – как девчонка к тебе выйдет, коль не ведает, что тебе от неё надо? Сиротинушка ведь, всякого в жизни навидалась! А ты тут такой-сякой явился, да ещё страсти тут такие устраиваешь! Ты нормально скажи, что тебе от неё надо, может послушает тебя? – Проговорил Омут строгим голосом, хотя у самого внутри всё сжималось от страха. Но никак он его не выказывал, наблюдая, как плотная тень на берегу старицы вертится на месте от злости. Её прямо пощупать можно было, злость эту, и от того совсем муторно становилось. Силён Бурливей, даже так далеко от моря синего забраться смог! Но нужно его отсюда прогнать, пока совсем тяжко не стало! Да и личина, под которой Омут прятался истончается словно – развеивается его колдовство, долго не продержалось.
- Она должна со мной пойти, - ответила тень на границе старице. – Сроку вам до завтрашнего утра. Коль не явится она сама сюда, я тут всё по камушку разметаю. Не защитит старый свою старицу!
Проговорил Бурливей, а потом отступил назад. Омут, постояв ещё немного, вернулся обратно в дом. Стыло всё внутри от дурного предчувствия, и вернулся змей речной серьёзный очень:
- Он от своего не отступит, всё слышали? – спросил он, смотря на бледную Василису. По волосам её растекалось серебристое свечение, и, если прислушаться – можно было расслышать отдалённый звон колокольчиков. Да и водяной хмур был, губы поджимал, да по столу пальцами барабанил.
- Даже не верится, что родня он мне. Неужто был женат на ком-то из моих бабушек или прабабушек?
- Для того, чтобы ребёнка сделать, жениться не обязательно, - проговорил Омут. Василиса дрогнула, глянула на него и понурила голову. Ну а что спорить, коль правду говорит? Вот только не хотелось ей, чтобы Бурливей старицу сгубил. А значит придётся ей к нему идти! Как иначе поступить?
- Не кручинься, девонька, - погладил Василису по голове Тихон. – Придумаем, как с ним справиться.
- Да как же, дядюшка? Ведь он твою старицу осушит, до нас доберётся, сам ведь сказал.
- Но почему он не сделал этого раньше? – задумчиво проговорил Омут. – Всё вокруг вертится, тянется и давит, но не лезет. Теней своих насылает, заставляет их пугать. Не думаю, что дело только в силушке его. Возможно и не может он Василису силой заставить делать то, что ему надобно.
- Он меня… зовёт иногда. Чувствую, как меня тянет к нему, так и хочется с места вскочить, да к нему бросится! А дядюшка меня за руку берёт, и сразу легче становится, словно власть он свою надо мной теряет. И с каждым разом словно тише зовёт, не знаю отчего так.
- Вот как… - Омут с недоумением посмотрел на Тихона. А вот водяной что-то сосредоточенно обдумывал – видимо, только он и понимал, отчего так получается.
Тишина повисла в домике водяного. Василиса сидела, кусая губы, а мужчины о чём-то своём думали. В итоге девушка решительно голову подняла:
- Он нас в покое не оставит, так что утром я к нему пойду, а там… как повернётся всё.
Омут хотел было возмутиться, да вот только водяной его опередил. Выпрямился он, да строго проговорил:
- Ну уж нет. Никуда ты не пойдёшь. Бурливей явно какую-то гадость задумал, неужели действительно думаешь, что старицу он не тронет? Уж я помню, что про него сказывали, так что… Я пойду. У вас время будет, чтобы его хорошенько шугануть. Уж не знаю как – но только так правильно будет.
- Нет! – подскочила было Василиса, и Тихон вновь её ладошку взял в свои шершавые ладони:
- Послушай меня, дочка. Ушло моё время, давно уже. Отрицал я это, долго прятался здесь, да старицу свою хранил. Вот только оттягивать момент невозможно – так ведь? Да и ты сопротивляться зову можешь от того, что частичка моей силы у тебя теперь. Оттого и стала ты мне названной дочерью.
- Ты что же… почему раньше не говорил? - начал было Омут, да осёкся. На кой ему лезть в разговор сейчас. Но змей речной всё никак не мог поверить в то, что решился на такое водяной! А вот Василиса была благодарна змею за вопрос, что и её тоже взволновал.
- Зачем? Это ничего не меняло же. Да и как по-твоему я её ещё спасти мог? – спросил спокойно Тихон и объяснил, уже Василисе: - Частичку своей силы я в тебя вдохнул, когда ты совсем на грани была. Ещё бы мгновение и ушла бы за грань, из-за которой вернуться невозможно. Люди называют это переходом через Калинов Мост. Но вот не только через него перейти – крепко нити связали Явь и Навь, неразделимы они. И попасть на ту сторону разными путями можно.
- Так что же, отдал ты мне частичку своей силы и ослаб из-за этого? – вскинула глаза Василиса на Тихона. Она была потрясена услышанным – разве ж кто-то так делает ради того, кого совсем не знает? И ослабел ведь сам!
- Тише! – строго проговорил Тихон: - Я сделал то, что должен был. Не обсуждается это. Зато из-за частички моей силы, можешь ты бороться с зовом Бурливея. И силы в тебе пробудились, за которыми тебе теперь следить надобно и учиться, чтобы управлять ими. Нельзя свой дар губить, коль проснулся он в тебе. Прими его, да как вода речная камушек – обкатай, чтобы подходил он тебе. Омут поможет тебе, а может приведёт тебя к другим берегиням – там уже сами разберётесь. А я пойду с Бурливеем встречусь лицом к лицу. Дочь ты мне, и должен я тебя защитить. И спорить со мной не нужно!
Буквально на мгновение словно морок что на Василису и на Омута сошёл – показалось им обоим, что водяной вдруг словно выше ростом стал, да плечи свои расправил. Словно снова он стал грозным хранителем реки, что мог корабль целый потопить, али дальше пропустить! Но – промелькнуло видение – да вновь всё стало как прежде, тишина повисла в доме Тихона.
Водяной чувствовал себя спокойно – знал, на что он идёт, знал, чем всё может обернуться. Но и девушку был защитить обязан, и Бурливея прогнать от родной старицы, пущай обратно в море синее убирается, да там воду мутит.
- Ты, Омут, обещай мне, что Василису не бросишь, в случае чего. Приглядишь, да защитишь её, коль нужда в этом будет, - обратился Тихон к змею речному, и тот в ответ кивнул, серьёзно глядя на старого друга. Понимал всё Омут, и на душе у него тяжко было – не успеет он прощения попросить за проступок свой, да и вряд ли смогут медовухи сладкой вместе выпить теперь.
- Чешуёй клянусь – пригляжу, хорошо всё будет. Ну и ты тут не нагнетай, нечего её пугать лишний раз! – проворчал в ответ Омут.
А у Василисы действительно глаза на мокром месте уже, едва сдерживается, чтобы не зареветь. Так что пришлось мужчинам её успокаивать и потом уже разговор продолжать:
- Когда буду я на поверхности, я освобожу старицу. А тебе нужно и Василисе чутка подтолкнуть будет в нужном направлении, сам знаешь, как это делается. Высвободить – это разорвать мою связь со старицей. Вода сильная, даже если она всё это время стояла.
- Ох, не нравится мне это, - проворчал змей в ответ. – Старицу высвобождать – это словно ошалевшего быка из стойла выпускать. Мало ли куда его понесёт!
- Ну вот вы быка этого и направите куда надо. Главное же обратно его к синему морю отправить, чтобы не лазал здесь больше. То есть нужно вам силу старицы на Бурливея направить.
Продолжили разговор Омут с Тихоном даже после того, как Василису спать уложили. Но разговаривали уже совсем о другом, убедившись, что девушка уснула. И проснулась она уже после того, как водяной ушёл – зазвенели его шаги по льду старицы. Василиса подскочила и кулаки сжала:
- Пошёл таки? Что же делать? Ему же помочь надо!
- Вот и поможем ему, как он просил, - осадил девушку Омут. И стал прислушиваться к тому, что наверху происходило.
Продолжение:
Я на АвторТудей - Я на Литрес - Я в Маx
