От главной площади Улан-Батора на юг, к мосту Мира и видовой сопке Зайсан, уходит проспект Чингисхана, когда-то бывший проспектом Ленина:
Огромный Монгольский государственный академический театр драмы (1957-61) стоит в развилке Сеульской улицы, ранее - проспекта Сталина:
В начало которой глядел в 1951-93 годах памятник Сталину - развенчание культа личности он пережил не только в Грузии и Китае.
С 2005 года на том же месте стоит Бямбын Ринчен, он же Ринчен-Доржи Бимбаев - знатный бурят из пограничного Алтанбулага, учивший в Верхнеудинске, а в историю вошедший как монгольский писатель, фольклорист и переводчик: как революционных писем в Кяхте 1920-х годов, так и шедевров мировой литературы на монгольский. Он здесь логичнее Вождя - ведь за спиной у обоих Национальная библиотека (1946-47):
За ней, на параллельной улице в створе площади, сохранился монастырь Чойжин-лама, в старой Урге никогда не бывший частью Великого монастыря (Их-Хурээ), кочевой ставки духовного главы монголов Богдо-гэгэна, осевшей на этом месте в 1779 году. Тут стоит сказать, что хотя Богдо-гэгэн I Дзанабдзар, "отец" монгольской нации в 17 веке, был монголом, всех его перерожденцев Далай-ламы находили в Тибете и отправляли в Ургу ещё детьми.
Данзанванчуг, Богдо-гэгэн VIII, не был исключением, а с ним приехал ещё и младший брат Лувсанхайдав. Из него здешние ламы решили делать прорицателя, однако раскрыв в себе этот дар, Лувсанхайдав пошёл иным путём. Ведь тибетский буддизм - не монолит, и если Далай-лама и Богдо-гэгэн принадлежали к "жёлтой вере" Гелуг, ставившей во главу угла нравственность и учёность, то молодому прорицателю оказалась ближе "красная вера" Кагъю, больше внимание уделявшая эмпирическому познанию и передаче опыта.
Но времена, когда ханы-адепты двух школ воевали и грозили Тибету разрушением чуждых святынь, прошли давно: Данзанванчуг благословил путь брата. Тем более тот успел жениться на дочери главы Маймачена (китайской торговой колонии) и неплохо наладить переписку с самим императором в Пекине, да и сам был весьма богат. Из этих трёх источников и было оплачено в 1902-08 годах строительство каменного храма - возможно, самого красивого в Улан-Баторе, ведь даже у большевиков его ломать рука не поднялась!
Тем более что и расписывал его Балдугиийн Шарав, при новой власти перешедший от танка к агитплакатам, таким образом создав зураг - монгольский художественный стиль ХХ века. С 1940 года здесь музей буддизма:
Вот только я его застал на реставрации и внутрь не попал:
Южнее монастыря начинается парк Найрамдал (Дружбы), разбитый в 1965-69 годах. Там есть пара симпатичных мест вроде озера с "европейским" замком, но мы не углублялись. Зато вокруг немало интересных зданий - как Дворец Бракосочетания (1972-76):
Советский выставочный центр (1961), открывшийся, конечно, космонавтикой:
Ресторан и отель "Баянгол" уже за улицей Чингисхана:
И действующий Дворец пионеров (ныне просто Дворец Детей) 1980-х годов на её углу. Со стороны парка он интересен мозаикой:
С улиц - всяким современным креативом:
Который в Монголии так редко бывает без этники...