И тут меня осенило, а что если … не был Петр Делян «рода Самуила» ни в какой степени, и одновременно даже не думал ложно причислять себя к нему? Он был просто удачливым авантюристом, конечно, непонятно где набравшимся военного опыта на уровне хотя бы средней руки командира. Но где он взял этот опыт, и главенствующая версия о его царском происхождении не спешит отвечать. Если Петр и получил какое-то воспитание в Венгрии, то разве не должен был он его растерять за 25 года своего таинственного молчания?
И тогда всё вроде бы складывается. И его полное равнодушие к венгерской замятне, в которой он как наполовину венгерский принц имел бы жгучее желание поучаствовать. И даже слова византийцев о плебейском происхождении и холопстве у «какого-то константинопольца» вполне себе оказываются правдой.
Для того, чтобы провозгласить себя царем, необязательно было принадлежать к царскому роду. Тихомир же не принадлежал? А сами Комитопулы? Связь их с Крумской династией призрачна. Делян очевидно хотел повторить успех того же Самуила и стать новым царем. Об этом говорит и выбор имени - он не причислял себя к царскому роду, Делян хотел начать его заново, но при этом подчеркнуть духовную связь со старой династией, поэтому он и выбрал себе царское имя Петр. Если уж он по мнению болгарских историков причислял себя к роду Самуила, то почему не назвал себя Самуилом II? Почему именно Петр II?
И разве не должно было быть у сына царевича и венгерской принцессы, некое династическое имя, которое совсем ни к чему менять? Но всё может быть гораздо проще. Почему-то считается непререкаемым, что «Делян» - это прозвище, спорят лишь, что это вообще значит. «Разделенный с семьей» или «обделенный» (в сравнении с кузенами, сыновьями Ивана Владислава). Или «делающий», «деятельный». Михаила Пселла и вовсе занесло по обыкновению куда-то совсем не туда, византиец уже с чистого зла принялся изобретать что-то несусветное - «хитрый», «коварный».
Иные предлагают опереться на апокрифы, где Петр назван Оделяном - значит, «одолевающий». Сам же Васил Златарский придерживается куда более логичной версии, «Делян» - это народное славянское имя. Как Радомир, например. Однако, у Златарского он всё равно сын венгерской принцессы, на колу мочало, начинай сначала. И зачем, спрашивается, венгерская изгнанница растила сына, дав ему имя той страны, где она не видела ни любви, ни счастья, ни надежды? Почему она не дала ему венгерское народное имя или сразу христианское? Как, например, поступила еще одна таинственная изгнанница Евфимия, дочь Владимира Мономаха и жена короля той же Венгрии Кальмана I Книжника. Ее сын получил имя русского святого - Борис.
Я бы пошел дальше. Делян - это родовое имя, при предположении, что лидер восставших происходил из мелкой болгарской знати. Конечно, с такой простодушной теорией трудно согласиться тем, кто отстаивает противоположенные мнения - царевич или самозванец. А человек внезапно жил под своим родовым именем, и даже и не думал, не видел ни малейшего смысла от него отказываться.
Если уж объявлять себя самозванцем, то почему именно из Комитопулов? Какая такая традиция почитания царей? Эта династия царствовала всего два поколения и в каждом, между прочим, успела прославиться нещадными братоубийствами. У Комитопулов это стало даже системой. Тут впору не самозванцем из «рода Самуила и Аарона» себя объявлять, а будучи вполне настоящим и законным царевичем скрыть или чуточку поправить происхождение. Как ни странно, настоящий Комитопул, сыгравший роковую роль в судьбе Деляна и всего восстания, именно этим и занимался: правил свою родословную, потому что она была запятнана братоубийством.
Так что можно вывести формулу - стать царем мог и не царевич. Что подтверждается как неудачником Тихомиром, так и снискавшим успех царем Самуилом. Этим и объясняется поведение Тихомира - для него Петр был каким-то выскочкой неизвестно откуда взявшимся. Не пришлось Тихомиру сомневаться в царском происхождении Деляна, так как Делян и не причислял себя к царскому роду. Всё это выдумки византийских хронистов. Тихомир решил, что у знатного боярина куда больше шансов стать лидером всех восставших, но он просто недооценил степени талантов и харизмы Деляна.
Предположу, что если бы у Тихомира были хоть малейшие сомнения - «а вдруг и правда царский сын?», то он бы не выступил против Петра. Стоп, кажется я противоречу сам себе? Ведь только что написал, что царского происхождения для провозглашения царем не требовалось, что же тогда остановило бы Тихомира, даже если бы он точно знал, что Делян - сын Гавриила Радомира?
Вероятно, определенные традиции всё же были. Например, нельзя было претендовать на царский титул, если поблизости находился очевидный как бы наследник царства. Даже такой могучий в свои лучшие годы, фактический владыка Болгарии, Самуил не посмел покуситься на царский венец официально. Пока был жив последний из старой династии - Борис. Самуилу пришлось ждать долгие годы, даже когда Борис сидел в Константинопольской тюрьме. И лишь после смерти Бориса, Самуил наконец-то называет себя царем Болгарии. Но Самуил мог себе это позволить. А вот Петр Делян… как раз на этом и «сгорел». Потому как с устранением Тихомира внутренние проблемы отнюдь не закончились.
Пламя восстания охватывает всю Болгарию. После гибели Тихомира объединенное войско повстанцев (хотя в Диррахии и остались недовольные) наносит имперской армии унизительное поражение при Салониках. Император Михаил IV Пафлагон еле спасся, на сторону восставших перешел со своими солдатами (преимущественно из болгар) некий Мануил Ивац, вероятно, сын известного при царях Самуиле, Гаврииле и Иване Владиславе, боярина Иваца – последнего из болгарской знати, кто держался против византийцев в 1018 году. (Если Мануил действительно сын этого боярина, то не слишком понятно, почему ромеи рискнули интегрировать его в свою систему). Что важно, город Салоники взять тогда всё же не удалось, как и продвинутся восточнее его.
В среде восставших выделяются военачальники (Делян очевидно реставрирует государственные структуры) – неназванный кавхан идет в Диррахий и берет фему под контроль от имени Деляна. Освобождены Македония и Эпир, некий воевода Антим продвигается далеко на юг и наносит поражение византийцам в битве при Фивах в Беотии. Наконец, какой кошмар для Константинополя, взбунтовались свои же греки в Афинах (и-за тех же налогов), но это восстание было подавлено норманнской стражей. До столицы империи пока еще очень далеко, но вечер явно переставал быть томным… Но если в отдельной истории есть герой, то обязательно должен появиться и антигерой. Итак, Михаил Пселл:
«Еще до начала войны произошло удивительное событие, которое можно сравнить разве что с подвигом императора. Дело в том, что самый приятный из сыновей Аарона, прежнего царя их племени, по имени Алусиан, человек доброго нрава, светлого ума и приметного состояния, стал главной причиной победы императора, при этом сам он того не желал и цель имел противоположную. Однако Бог, направлявший его, повернул все иначе и обеспечил царю победу.
Этот Алусиан не очень-то пришелся по душе императору, в совет доступа не имел и почестями был не избалован; ему было предписано оставаться в своем доме и являться в Византий не иначе, как по царскому повелению. Алусиан был очень раздосадован и недоволен своим положением, но до поры до времени ничего изменить не мог.
Когда же он узнал, что его народ из-за отсутствия истинного отпрыска царского рода поставил на царство мнимого и вымышленного наследника, то решился на весьма дерзкое предприятие: позабыв о детях, пренебрегая любовью жены и никого из них не посвятив в свои планы, вместе с несколькими слугами, которых он знал как отчаянных смельчаков, храбро двинулся из дальних восточных краев на запад, а чтобы не быть узнанным и обнаруженным городскими жителями, переоделся с ног до головы, при этом сменил платье и никакой старой одежды на теле не оставил. Таким образом он приобрел вид наемного воина и ушел незамеченным».
Михаил Пселл лично знал того, о ком писал, и даже, как говорят, был хорошим другом Алусиана. И разумеется, он прекрасно знал, что прежде всего Алусиан не сын Аарона, а внук. Зачем летописцу понадобилась ложь – понятно, но почему столь «детская»? Алусиан был одним из младших сыновей царя Ивана Владислава и соответственно, младшим же братом последнего царя из Комитопулов, Пресиана II. В 1018 году, Пресиан вместе с семьей, после своего недолгого царствования сдался Василию II Болгаробойце. Справедливости ради, надо сказать, что и Пресиан, и Алусиан хотя бы пытались сопротивляться, сдались не сразу.
Продолжение:
*****
Поддержать автора: 2202 2053 7037 8017