Пора переходить, собственно, к народному движению против ромеев, которое возглавил Петр.
Вытерпев чуть более двадцати лет и нее вынося тяжелого налогового бремени, в 1040 году, болгары подняли восстание против Византийского владычества. Причем о некоторых поборах «даже говорить стыдно» по выражению Иоанна Скилицы, отнюдь не симпатизировавшего восставшим. Финальной причиной для восстания 1040 года стала замена натурального налога на денежный. Ранее при царе Самуиле и даже при Василии II Блогаробойце, каждый болгарин, владевший парой волов, должен был платить по одну мере пшеницы и проса и одному кувшину вина. Денежное же взимание стало неподъемным для значительной части населения. Не то время, чтобы крестьянину было легко достать наличные деньги, да и никто из скупщиков не собирался платить за зерно настоящую цену.
Не совсем ясно (пожалуй, побоюсь опираться на византийских хронистов) поднимал ли это восстание человек по прозвищу Делян или же он присоединился к нему чуть позже. Но известно, что он появился в Белграде (на окраине болгарских земель) и там же был провозглашен царем Болгарии под именем Петр II. На мой взгляд очень важно, что он выбрал это имя - ведь так звали наиболее сохранившегося в народной памяти царя старой Крумской династии. Делян во главе свой армии идет на Охриду и Скопье, важные города-столицы старого царства и освобождает их. И вот Петр сталкивается с первой не внешней, а внутренней проблемой, ставящей под угрозу судьбу восстания.
И вот на этом этапе знакомства с историей Петра Деляна, мне показалось, что я как будто бы нашел ключ к его загадке. Во всяком случае у меня сковалась некая пока еще очень сырая теория. И согласно ей, я допущу смелую гипотезу, что Петр Делян - не самозванец. Одну половинка «ключа» зашифрована как раз в византийских хрониках, а вторая в трагической судьбе еще одного бунтаря и борца против Византии.
Речь пойдет о некоем знатном болгарине Тихомире, выходце по-видимому, из боярского рода. В том же 1040 году, когда Петр Делян уже успешно освободил Охриду и Скопье, причем историк Иоанн Скилица даже осторожно не упоминает куда делись византийский наместник и его войска из второго важного и укрепленного города (солдаты или бежали, или, будучи болгарами, присоединились к восставшим), взбунтовалась фема Дираххий (на территории современной Албании). Позже это название превратится в Дуррес и далее в итальянизированное Дюраццо (Дураццо). Но сначала там пацапались знатные ромеи.
Стратег фемы Василий Синадин собрал местные войска и двинулся навстречу Петру Деляну, намереваясь разбить его, «прежде, чем зло распространиться и огонь разгорится» (по Иоанну Скилице). Но эта контратака завершилась даже не начавшись, как только армия добралась до городка Дебар, на Синадина поступил донос от его заместителя (гипостратега) Михаила Дермокаита. Последний оклеветал своего начальника перед имперским властями, тот якобы не с бунтовщиками собирается сражаться, а сам мятеж злоумышляет. Интригану поверили, Василий был схвачен и брошен в тюрьму (вроде бы далее о его судьбе ничего и неизвестно).
И военачальником, и наместником фемы поставили Дермокаита, сам он происходил из греческого аристократического рода средней руки, известного к этой поре уже лет сто. Представители этой семьи обретались в балканских фемах империи. Иоанн Скилица вынужден признать, что этот Михаил был человеком жадным, эгоистичным и совершенно некомпетентным. Единственное чем он прославился, так это безудержным грабежом как податного населения, так и собственно византийцев.
Ничего удивительного, что против Михаила возник заговор среди солдат, новоиспеченный стратег как-то об этом прознал и успел сбежать. Солдатское восстание после побега горе-управителя переросло во всеобщее в феме Диррахий, Надо полагать, солдаты тоже были из местных. И тогда восставшие в этой части страны провозгласили царем Болгарии другого военачальника, уже из своих, знатного человека по имени Тихомир, известного своей доблестью, «славившегося мудростью и храбростью». Или это провозглашение произошло уже после того, как болгарина выбрали военным лидером. Со своей армией Тихомир пошел навстречу другим восставшим.
И вот здесь я встал в тупик, что-то неправильно, концы с концами не сходятся. И Тихомиру, и его повстанцам было уже прекрасно известно об успехах Петра Деляна и о том, что того провозгласили царем. Но почему знатный боярин просто не присоединился к новому царю? Этот факт сам по себе серьезный аргумент против царского происхождения Деляна, законного уж точно. Сначала я предположил, что версия Деляна о своем царском происхождении была настолько слаба, что простые солдаты и крестьяне в нее поверить еще могли, а вот знатный человек вроде Тихомира, кое-что всё-таки знающий о царской династии - уже нет. Поверить и подчиниться непонятно откуда взявшемуся выскочке и лгуну - унизить себя.
Но постойте, а что Михаил Пселл писал о болгарских традициях? Якобы им очень нужен представитель именно царского рода. Но почему эта традиция совершенно не остановила Тихомира от провозглашения себя царем Болгарии? Почему для Петра это было так важно, а для Тихомира нет?
А потом Петр приглашает Тихомира в Скопье решить возникший конфликт. Остается загадкой, почему Тихомир отправился к сопернику без должных сил. Он был так уверен в своей правоте и силе? Увы, слишком самонадеянно и фатально. Согласно византийскому хронисту Иоанну Зонара - «когда встретились два вождя и собралось множество народа» Делян сказал собравшимся, что болгарский народ, управляемый двумя вождями, никогда не освободится и уж если вы хотите свободы, то избавьтесь от одного из нас. Если вы верите, что я из рода Самуила, то покончите с Тихомиром, а если это невозможно, то тогда повинуйтесь ему, и избавьтесь уже от меня. Речь Деляна в версии Иоанна Скилицы подается похоже - «Как один куст не прокормит двух малиновок, так и страна с двумя вождями не найдет себе доброго пути».
И страшно закричал народ, что желает видеть Петра своим правителем, схватили собравшиеся камни и забили ими Тихомира. Скилица подводит итог - «Власть была для него (Тихомира) лишь сном, но как только сон ушел он потерял и власть, и жизнь, всё главенство перешло к Деляну».
Автор «Истории Болгарского государства в Средние века», Васил Николов Златарский (1866-1935), крепко стоящий на позиции признания Деляна и не испытывающий симпатий к Тихомиру замечает: этот поступок Петра Деляна, может быть не свободен от личной корысти, но ясно показывает насколько болгарский народ был привязан к роду своего благословенного царя Самуила, невзирая на тот факт, что взаимной любви к народу были лишены последние потомки этой царской семьи».
Рискну предположить, что в последний фразе историка, присутствует плохо завуалированный реверанс в сторону современного ему действующего царя Болгарии - уж так наш народ царей любил, так любил… И сейчас души в царской семье не чает, тысячелетняя традиция.
Продолжение следует …
*****
Поддержать автора: 2202 2053 7037 8017