После недели строгого поста, закончив все приготовления к Воскресению к вечеру четверга, собирались в церкви слушать «чтение страстей», а после участвовали в праздничной литургии и крестном ходе. Из дальних деревень и хуторов посылали отдельных представителей от каждой семьи.
В церкви о время чтения страстей случалось, что кто-то и засыпал от усталости, и как писал этнограф ХIХ в. С. Максимов: «корреспонденты из лиц духовного звания резко осуждают это неуважение к церковному богослужению, замечая, что спать в церкви, да еще в Великую ночь, значит то же, что совершенно не понимать всего происходящего в храме. Нам, однако, думается, что такой ригоризм едва ли можно признать справедливым, так как во всей стране нашей ни одно сословие не сохранило такой веры, как крестьянство. И нужно принять во внимание, что эти спящие люди истощены строгим деревенским постом, что многие из них приплелись из далеких сел по ужасной весенней дороге и что, наконец, все они донельзя утомлены предпраздничной суетой и хлопотами». Наконец, нужно учесть, что в отличие от высшего сословия, дворян, которые в лучшем случае держали предпасхальную аскезу только в первую и последнюю неделю поста, крестьяне постились на совесть, без послаблений.
Одновременно снаружи церкви хлопотали над наружным украшением, устанавливая плошки для огня даже на крыше и колокольне и разжигая костры в бочках. В полночь после первого удара колокола палили из ружей, у кого они были (особенно эта традиция была популярна в Сибире, где много охотились), и восторженно кричали: «Христос воскресе! Воистину воскресе!»
Уже прямо в церкви начиналось христосование и обмен карашеными яйцами. Особенно ценилось яйцо, которое получено от священника. Затем ждали освящения святой водой куличей, пасх и другой снеди, что нередко происходило уже на улице, потому что «пасочников» со скатертями и корзинками было много, в церкви не умещались.
Если здесь, на погосте, были захоронены родственники, то не заходя домой, оставляли на могилах яичко и кусочек кулича. Видимо, отсюда возникла современная идея в Пасху ездить на кладбище, однако последователи её позабыли, что главное – не смерть, а воскресение.
Дома ждал накрытый стол. Пасхальный стол украшали пророщенными веточками, бумажными или живыми цветами. Разговение начиналось с яиц, пасхи и куличей, затем приступали к другим блюдам (о том, что готовили на Пасху, мы уже немного писали
).
Дети постарше могли уже присутствовать на литургии и украшать церковь огнями, а затем шли со взрослыми в крестном ходе. Малышей будили по приходу со службы, чтобы разговеться, то есть поесть первый раз после поста скоромной (с содержанием белка) пищи, и похристосоваться – троекратно поцеловаться после возгласа «Христос воскрес!» и ответа «Воистину воскрес!»