Рождество в деревне отмечали тихо. Комсомольцам и передовой молодежи религиозные пережитки не полагались. Девчата, несмотря ни на какие запреты, ждали святочных гаданий с таким трепетом, с каким, наверное, ждали только первого свидания.
Анна знала об этих обычаях из книг, но в городе никогда не участвовала в них. Деревня же жила по своим законам: что запрещено на словах, то возможно на деле. И когда после уроков к ней в школу забежали Зоя и Света, запыхавшиеся, раскрасневшиеся, с блестящими глазами, она уже догадалась, о чем пойдет речь.
- Анна Дмитриевна! - Света, как всегда, говорила первой, захлебываясь словами.- Завтра в клубе танцы. А после танцев с девками гадать будем.
Анна засомневалась. Какие гадания, они же комсомольцы. Но Зоя успокоила ее. Сказала, что Костя молодец, придумал, что это фольклорный вечер. Изучение народных традиций. Так в программе и написал.
- Изучение традиций, - повторила Анна, улыбнувшись. - Ловко придумано.
- Так ты придешь? - Света сложила руки на груди, умоляюще глядя на учительницу. - Без тебя скучно. Ты веселая.
Анна сдалась. Пообещала, что придет. Только гадать она не умеет и ничего не обещает. А девчонкам только это и надо. Получили согласие и убежали.
Клуб в тот вечер был украшен особенно. Костя раздобыл еловых веток, развесил их по стенам, повесил бумажные звезды, а на сцене установил настоящий вертеп из картона, раскрашенного серебрянкой. Пахло хвоей и нафталином.
Анна пришла пораньше, чтобы помочь Косте. Он суетился у сцены, поправлял занавески, крутил в руках программу, отпечатанную на машинке, с пометкой “Фольклорный вечер”.
- Анна Дмитриевна! - обрадовался он, увидев ее. - Спасибо, что пришли. Девчата говорили, вы обещали. Я боялся, что передумаете.
- С чего бы? - улыбнулась Анна. - Мне нравятся ваши вечера. Весело у вас.
- Весело, - согласился Костя, и вдруг посмотрел на нее как-то особенно внимательно, будто хотел сказать что-то важное, но не решался.
Она отошла, чувствуя на себе его взгляд, от которого вдруг стало неловко. Этот взгляд ей совсем был не нужен.
В зале уже собирался народ. Девчата в нарядных платьях, с лентами в косах, парни. Старухи, как обычно, расселись на лавках у стен, готовые обсуждать и осуждать. Анна нашла Зою и Свету, встала рядом с ними. К ним подошла Нина.
Только Вера, с которой Анна познакомилась в новый год, стояла в сторонке. Девчата уже успели доложить подруге, что Верке нравится Костя. И она приревновала к нему Анну. Из-за чего нежная девичья дружба будет расстроена.
Анна заметила, что когда Костя подошел к Анне что-то спросить, Верка дернулась, будто ее ударили.
- Вот видишь? - шепнула Зоя. - Она думает, что ты у нее жениха отбиваешь.
- Какого жениха? - возмутилась Анна. - Костя мне никто. Просто друг. Он со мной только о работе говорит.
- А она не верит, - вздохнула Света. - Ревнует.
Анна хотела отмахнуться, но Верка уже шла к ним, тяжело ступая по дощатому полу.
- Здравствуйте, Анна Дмитриевна, - сказала Верка, и голос ее был спокойным, но Анна чувствовала в нем скрытое напряжение.
- Здравствуй, Верочка, - ответила Анна. - Красивое у тебя платье. Новое?
- Новое, - Верка поправила юбку, но глаз не отвела. - Анна Дмитриевна, можно вас на минутку? Поговорить надо.
- Конечно, -ответила Анна, хотя сердце кольнуло нехорошее предчувствие.
Они отошли к окну, подальше от остальных. В зале уже заиграла гармонь. Дядя Миша настраивал инструмент, пробовал лады. Верка помолчала, теребя край платка, потом выпалила:
- Вы на Костю не смотрите. Понятно? Он мой.
Анна опешила. Она ждала чего угодно, намеков, претензий, даже откровенной грубости, но не такого прямого, почти детского заявления.
- Верочка, - сказала она мягко, - ты что! Я на Костю и не смотрю. Он мне никто. Он комсорг, я ему помогаю в работе и только.
- А он на вас смотрит, - не отступалась Верка, и в голосе ее звучала обида. - Я видела. Он с вами разговаривает, улыбается, к вам подходит. А на меня ноль внимания.
Анна вздохнула. Ей стало жалко эту девушку, сильную, красивую, но неуверенную в себе. Которая боится, что ее не заметят, не выберут, обойдут. Она взяла Веру за руку и начала говорить о том, что Костя хороший парень. Только вот свою работу он ставит выше личного. А может быть даже стесняется, не умеет подойти, сказать.
Верка подняла на нее глаза, в них стояли слезы. Она все еще не верила, что учительница ей не соперница. Анна продолжала говорить о том, что на такую красавицу просто невозможно не обратить внимания. И будь она парнем, то обязательно бы влюбилась в нее. После этих слов, Верка слегка улыбнулась и взгляд ее стал мягче.
- И что мне делать? - спросила Верка, в голосе ее уже не было прежней враждебности, только растерянность.
Анна, неожиданно сама для себя, начала советовать, что раз он не подходит первым, надо Верке самой подойти к нему, заговорить. Верка покраснела, опустила глаза. Она прошептала, что не может, что это неудобно, что девушке нельзя в таких делах быть первой.
И опять Анне пришлось втолковывать, что не обязательно ведь сразу о любви говорить, можно о чем то другом, что ему интересно. Верка подняла голову, и в глазах ее загорелся озорной огонек. Видимо надумала, что она скажет.
Верка поправила платье, глубоко вздохнула и пошла прямо к Косте, который как раз проверял что-то у сцены. Анна видела, как она подошла, как что-то сказала, как Костя удивленно поднял голову, а потом улыбнулся широко и радостно, по-мальчишески.
- Ну вот, - подумала Анна. - Еще одна пара. Может, у них что-то получится.
Она вернулась к девчатам. Зоя и Света смотрели на нее с уважением.
- Ну как поговорили? - спросила Зоя. - Она такая, как кремень. Никого не слушает.
- Поговорила,- кивнула Анна. - Она хорошая. Просто ревнивая.
- А у тебя с Костей? - спросила Света, хитро прищурившись. - Правда, ничего нет?
- Правда, - твердо ответила Анна. - Он мне как брат. И если честно, то мне нравится совсем другой.
Девчата переглянулись, но расспрашивать не стали. Только улыбнулись загадочно.
Вечер удался на славу. Дядя Миша играл так, что ноги сами пускались в пляс, Костя объявлял номера, девчата пели частушки, а потом самое главное, начались гадания.
Девчата высыпали на улицу, встали в круг, принялись лить расплавленный воск в холодную воду. Анна стояла в стороне, смотрела, улыбалась. Ей не хотелось гадать, боялась узнать что-то, что могло нарушить этот праздник.
- Анна Дмитриевна! - окликнула ее Зоя. - Пойдем к нам! Погадаем!
- Не хочу, - отмахнулась Анна.
- А зря, - сказала Света, подходя к ней. - Я тебе погадаю. Загадай человека, а я скажу, что будет.
Анна задумалась. Загадала Пашку. Света вылила воск в воду, подождала, пока застынет, вытащила.
- Смотри, - сказала она, показывая на причудливую фигурку. - Похоже на два дерева. Рядом растут. Значит, судьба у вас общая. Или любовь.
- Глупости, - сказала Анна, но сердце ее забилось быстрее.
В этот момент в дверях клуба показался Пашка.
Он был не один, с Гриней, как всегда. Но Гриня сразу же ушел к гармонисту, а Пашка остался у входа, оглядывая зал. Искал кого-то. Анне хотелось, чтоб парень глазами искал ее.
Она стояла у стены, смотрела на него, и не могла отвести глаз. Лицо свежее, раскрасневшееся от мороза. Он был красив. Не городской красотой, а своей, деревенской, здоровой, крепкой.
Он увидел ее. Улыбнулся робко, неуверенно. И пошел к ней.
- Здравствуйте, Анна Дмитриевна, - сказал он, и голос его дрогнул.
- Здравствуй, Павел, - ответила она, и вдруг поняла, что забыла, как дышать.
- Вы сегодня очень красивая, - продолжил он, глядя ей в глаза. — Я вчера вас видел, издалека. А подойти не решился.
- Почему?- спросила Анна, хотя знала почему.
Пашка замолчал. Не говорить же девушке, что рядом с ним была его мать и он не хотел, чтоб она их видела вместе.
Анна смотрела на него, и в груди у нее разливалось тепло такое сильное, что она испугалась. Неужели это оно. То самое, о чем пишут в книгах. Любовь?
Она посмотрела на него долгим взглядом. Он не отвел глаз. Стоял, смотрел, и в глазах его было что-то такое, от чего таял лед, от чего забывались все сплетни, все письма, все проверки, все Клавдии на свете.
Они стояли друг напротив друга, вокруг них шумел клуб, играла гармонь, смеялись девчата, и кто-то уже начал плясовую. А они не замечали ничего. Только друг друга.
Дядя Миша заиграл вальс, медленный, протяжный, какой играют только на самых главных праздниках. Пашка бережно обнял Анну за талию, будто боялся сломать. Она положила руку ему на плечо. И они медленно закружились, неловко, не в такт, но им было все равно.
Двое танцевали вальс в переполненном зале деревенского клуба. Только они не видели никого вокруг. Они смотрели глаза в глаза и молчали. Это молчание говорило столько, о чем не смогли бы сказать миллионы слов.