Жить вкусно

Октябрьская темная ночь опустилась на Ветлянку. Баба Шура любила это время. Хоть мрачно и сыро, а на душе хорошо. В огороде все прибрано, все убрано по местам, как в печурке лежит. В колхозе тоже работы меньше стало. Ее хоть теперь не наряжают на работу по утрам, стара стала, а все одно за других бабенок радостно. Хоть отдохнут немного. Семь лет, как война закончилась, вроде пора бы к мирной жизни привыкнуть, а вот никак не получается. Как жили трудно, так и сейчас трудно живут. Одно радует, что голода такого, когда живот к спине прилипал, нет больше...

Баба Шура загремела своими ухватами рано утром. Анна проснулась, открыла глаза. На улице за окошком темень. И в избе темно. Только тусклый свет лампы пробивался из под занавески. Анна поднялась с кровати, пошла в горницу посмотреть, что там ходики на стене натикали. Хозяйка услышала ее шаги, выглянула из кухоньки. - Разбудила я тебя милая, поспать не дала с дороги. Рано ведь, чего подскочила. Спала бы еще. Но Анна к своему удивлению отметила про себя, что спала она всю ночь крепко, как легла с вечера, так и провалилась в сон...

Глава 5 Городская Грузовик остановился так резко, что Анна едва не ударилась о переднее стекло. Шофер выругался себе под нос, но заметил, как вспыхнули красным щеки его пассажирки замолчал. Барышня-то городская, видно не привыкла к таким словам. - Ты барышня не серчай, само вырвалось. Чуть не проехали твою Ветлянку. Пришлось бы обратно ворочаться. Анна повертела своей головой, высматривая деревню, ничего не увидела и уставилась на парня. Она была почти уверена, что тот решил разыграть ее. - Где деревня-то? Справа лес, а слева поле вспаханное...

Глава 4 Исповедь Агафья встала, опять зашуршала тряпками на кухне. Потом подошла к мужчине, убрала остывшую тряпку. положила другую, горячую. -Эко ты застудился-то. Полежи еще, прогрейся лучше. Уходит боль-то? Она встала не печной приступок, достала пуховую шаль, укрыла спину Верещагина еще этим платком для тепла. Боль и вправду ушла почти совсем. Осталось только приятное тепло и Николаю казалось, что это тепло разливается по всем жилам. Глаза вовсе начали слипаться. Но как-то неловко было ему взять, да и уснуть здесь, у ведьмы на лавке...

Глава 3 Ночной гость Дни тянулись один за другим, серые, осенние, промозглые. Николаю приходилось бегать по фермам несмотря на непогоду. Иногда и в соседний колхоз его звали подсобить. Не было там своего ветеринара, а скотина она ведь не спрашивает. Егор Палыч в таких случаях повозку ему выделял, чтоб не мерял он версты по местным дорогам. Сколько раз приходил Верещагин домой, промокший до нитки под октябрьской холодной изморосью. Вроде и дождя-то нет, а сеется мокреть с неба, словно сетью все кругом затянула...

Глава 2 Разговор с Пашкой Пашка первым нарушил затянувшееся молчание. - Простите. Я не знал. Зря спросил, растревожил только душу вашу. - Откуда ж тебе знать. Давно было. Они в Ленинграде остались, а я на войну пошел. Когда уходил, прощались, уговаривал, чтоб уезжала из города. Чуял, что не скоро война-то закончится. А она ни в какую. Куда, говорит, поеду с дитем малым. - Верещагин отставил кружку. Он опять помолчал. Перед глазами стояла та картина прощания. Он даже провожать на вокзал запретил...

Глава 1. Приезжий Верещагин приехал в деревню Ветлянку ровно в полдень, когда солнце, несмотря на октябрь, пригревало еще по-летнему, а грязь на единственной длинной деревенской улице подсохла. Возчик, дед Матвей, всю дорогу почти молчал, только попыхивал самокруткой да изредка понукал лошаденку. Хоть и был он человеком любопытным по натуре, а с незнакомцем то ли стеснялся заводить разговор, то ли боялся, как бы лишнего чего не ляпнуть по простоте душевной. Как не крути, новое начальство. Верещагин тоже молчал...

Пролог Осень 1952 года В тот день Марья-почтальонка шла к Агафье с особенным чувством, смесью любопытства и виноватости, знакомой каждому, кто носит чужие письма и газеты, кто бывает в чужих избах и видит то, что недоступно другим. С одной стороны, нести надо, служба. С другой стороны вся деревня знает, к кому она идет, и деревенские бабы провожают ее взглядом. Потом бабы у колодца примутся перемывать косточки, что опять Марья к ведьме поперлась,. Немудрено догадаться, домов то там больше нет...

Друзья, это свершилось. Я поставила последнюю точку в рассказе "Пшеница на ветру". Для меня это было больше, чем просто текст. Это было путешествие, которое мы прошли вместе. Когда я начинала, я не знала, как именно откликнется эта история, но вы превзошли все мои ожидания. Вы с нетерпением ждали каждую главу, иногда даже возмущались, что она задерживается. Но это не огорчало, а наоборот, придавало силы и служило толчком писать дальше. "Пшеница на ветру" коснулась темы освоения целины, которая в то время многое значила для страны...

Утром солнышко заглянуло в окошко. Золотистый лучик запрыгал сперва по стене, что напротив, потом перебрался на подушку. Скользнул по рассыпавшимся Катиным волосам, перебрался на щеку и остановился, замер на месте. Женщина почувствовала тепло на своей щеке, открыла глаза. - Вон оно что, - пронеслось в ее голове. - Занавески вчера с вечера забыла задернуть, вот и разбудило солнышко раньше времени. Подниматься было еще рано, но и спать уже не получится. Валяться в постели Катя не приучена. Она поднялась...

По дороге домой Катя свернула на другую улицу, туда, где построены ясли, здание из белого кирпича, с большими окнами. Сегодня воскресенье, выходной день и ясли не работают, но ноги сами несут Катерину к этому зданию. Ее гордость, ее мечта. Все, как хотелось ей, так и было сделано. Взять те же кустарники возле разноцветного штакетника. Они были привезены из города и посажены по ее инициативе. Первое время с ними пришлось повозиться, как с малыми капризными детьми. Не хотели никак расти на ветру. Тощенькие прутики , норовили все время высохнуть совсем...

- Мама, мама, -затормошила Надюша мать. - А Андрюшка говорит, что когда мы с ним вырастем, то поженимся. Врет он или правду говорит? Катя смахнула упавшую прядь волос со лба, улыбнулась. Вот уж и дочка про замужество заговорила. А ведь и не увидишь как. Сама-то вроде совсем недавно слезы по Лёньке лила в подушку. А вон уж дети какие народились. - Ну уж это ты сама будешь решать. Как захочешь, так оно и будет. Расти только да ума набирайся. Катя поднялась, отбросила марлевый полог с коляски...