Жить вкусно

Сани летели по накатанному тракту, и Маша смотрела на знакомые поля, на заснеженные деревья, на дымки над деревенскими избами. В груди её теплилась тихая радость, она возвращалась домой, к своим ученикам, к родным. С удивлением поняла, что за эти, без малого три недели, она успела соскучиться по Верхним Липягам. А еще ей казалось, что она оставила частичку своего сердца в уездном городке. И от этого ей было немного грустно. Владимир Александрович Строганов, это имя не выходило из головы юной Маши...

Через два дня после бала в доме Марьи Андреевны раздался звонок. Горничная доложила, что пришел поручик Строганов, желает видеть Марию Николаевну. Маша, сидевшая в гостиной с книгой, вспыхнула. Она встала, поправила платье, волосы, и уже хотела бежать навстречу, но остановилась. К ней еще никогда не приходили кавалеры. Как себя вести в таком случае, она не знала. Прилично ли выйти сразу? - Пригласи в гостиную, - сказала Марья Андреевна, пряча улыбку. - И чаю подай. Владимир Александрович вошёл в гостиную...

Маша вошла в бальный зал и замерла. Здесь было всё, хрустальные люстры, свечи, золото, блеск, музыка. Дамы в дорогих платьях, кавалеры в мундирах и фраках, запах цветов и духов. - Господи, - прошептала она. - Как красиво! Марья Андреевна положила ей свою руку на плечо, поправила невидимую рюшечку. Этим действием она придала ей уверенность, прогнала страх перед неизвестным. Маша в вправду взяла себя в руки, выпрямилась. Она чувствовала себя маленькой и потерянной среди всей этой роскоши. Но рядом были родные, тётушка, мать, отец и девушка окончательно успокоилась...

Сани въехали на Соборную улицу, где стоял дом Марьи Андреевны, двухэтажный, каменный, с зелёными ставнями. Над крышей поднимался дым. Время близилось к полудню. Как всегда, хотели выехать очень рано, да то одно, то другое. Хоть и выехали затемно, но все одно рано приехать не получилось. А с другой стороны спешить было некуда. Тетка всегда рада их встретить будет. На крыльце их уже ждали. Марья Андреевна стояла в шубе поверх домашнего платья, опираясь на палку. Рядом — Фиска, в нарядной шубке, с румянцем на щеках...

Вечером Михеич уселся на скамейку сразу у входа, чтоб никого не пропустить. Он останавливал всех мальчишек и наказывал, чтоб те не убегали потом, а оставались тут и ждали, когда он с ними поговорит. Для верности он и девчонок оставлял для разговора. Дети с испугом таращились на управляющего. Он для них был похуже, чем сам барин. Знали, что может наказать за любую провинность. Вот и жались после ужина друг к другу, припоминая все свои погрешения. После того, как Михеич начал их расспрашивать про Полкана, все выдохнули с облегчением...