Представленные новеллы не являются мемуарами (дневниками) одного
участника Великой войны. Перед нами сборник рассказов, которые уже в послевоенные годы были собраны и представлены широкой публике американским журналистом, а именно - Томасом Лоуэллом. Несмотря на сомнения в полной подлинности изложенного материала, по моему мнению эти рассказы интересны, так как представляет собой взгляд "почти нейтрального" наблюдателя. Предлагаю именно с таких позиций
оценивать изложенный материал, к которому мы, по возможности, добавим
свои комментарии.
Повествование в данном эпизоде идет от лица лейтенанта Иоганна Шписа, вахтенного начальника и помощника командира немецкой подводной лодки U-9. Окончание, начало ЗДЕСЬ. Ранее - немецкая подводная лодка U-9 атаковала три британских крейсера и торпедировала два из них...
...Поднявшись снова на перископную глубину, мы обнаружили ужасную картину. Два больших корабля медленно погружались кормою. Один, первый из пораженных нами ушел в воду значительно ниже второго. Третий крейсер стоял тут же. Водная поверхность была покрыта обломками, переполненными шлюпками, перевернутыми шлюпками, а также тонущими людьми. Третий крейсер спешил принять на борт уцелевших. Теперь мы собираемся потопить и его.
Зачем он тут стоял, после того как два его товарища были поражены? Правда, что британские военные корабли не получили еще жесткого приказа уходить из района гибели торпедированного корабля, но ведь этот корабль видел гибель двух своих спутников и должен же был заподозрить, что наступает и его очередь. Во время наблюдения за ним ни Веддиген, ни я не сказали друг другу ни слова. И вообще старались подавлять чувства ужаса и сожаления. Мы пытались развеять наши внутренние переживания, проклиная англичан, так мы в те годы поступали постоянно.
Для заметок: не хочу показаться предвзятым, но мне кажется в то время чувства, которые испытывали немецкие подводники к своим жертвам вряд ли были настолько гуманны, как описывает Шписс. Другое дело, что именно так он должен был говорить в 20-е годы, уже после проигранной войны, надеясь, что американский журналист заинтересуется этими эмоциями...
Через час после первого выстрела наши две кормовые торпеды вышли из аппаратов. На этот раз мы были столь смелы, что после залпа уже не погружались ниже перископной глубины, а продолжили наблюдение. Дистанция залпа равнялась тысяче ярдов (около 900 м). Крейсер увидел след наших торпед и в последний момент, пытаясь избежать попадания, дал передний ход.
Для заметок: позднее эксперты отметили, что в этом описании Шписс ошибается – ни один из крейсеров не видел ни перископа, ни торпед с U-9.
Мы так долго ждали звука взрыва, что подумали о промахе. Затем раздался глухой треск. Мы прождали секунду, но больше ничего не было слышно. Стало ясно, что вторая торпеда промахнулась. В перископ было видно, что крейсер все еще стоял без всяких видимых изменений. Он не был поражен достаточно сильно, чтобы начать крениться.
«Мы ему поможем в этом», - сказал Веддиген, с гримасой на обычно спокойном лице.
Наша последняя торпеда вышла из аппарата. Она попала точно в цель. У борта обреченного корабля поднялся клуб дыма и взмыл огромный белый фонтан. Теперь в перископ была видна страшная картина. Гигант с четырьмя трубами стал медленно переворачиваться. Люди, словно муравьи, карабкались по его борту и затем, когда он полностью перевернулся, побежали к его ровному плоскому килю, пока через несколько минут корабль не исчез под водой окончательно.
Веддиген и я наблюдали по очереди в перископ, завороженные трагической сценой. Снова мы разразились проклятиями в адрес англичан. Но даже это уже не помогало. В течение долгих минут мы находились в оцепенении, как бы в трансе. Командир позвал тех из команды, кто был свободен от обязанностей, и дал им посмотреть в перископ. На горизонте голландские рыбаки уносились прочь под всеми парусами.
-«Я соглашусь, что эти корабли - броненосные крейсера, сказал мне Ведциген, - хотя они и кажутся очень небольшими".
Они действительно выглядели некрупными. Обсудив этот вопрос, мы пришли к выводу, что это были броненосные крейсера небольшого быстроходного типа «Кент» (9900 тонн).
Для заметок: да, действительно броненосные крейсера типа "Кент" имели меньшее водоизмещение (9800-9900 т) в сравнении с крейсерами типа "Кресси" с 12000 т. И они также как и "Кресси" имели двухярусные казематы с 152-мм орудиями, но здесь есть одно НО... Крейсера типа "Кент" были трехтрубными, а немцы четко фиксировали (Веддиген определил цели как "легкие четырехтрубные крейсера"), что потопили четырехтрубные крейсера, так что это точно не мог быть "Кент" по их мнению.
Электроэнергия была почти на исходе, и мы больше не могли оставаться в подводном положении. Я стоял на вахте и вел лодку на север, уходя от обломков погибших кораблей. Затем, продув цистерны, мы всплыли на поверхность. Серое Северное море сомкнулось над последним из трех крейсеров. Спасательные шлюпки все еще подбирали плавающих и цепляющихся за обломки людей. Погода была прекрасная, и даже зыбь успокоилась. Пока что не было видно никаких признаков эсминцев, но до того времени, пока они примчатся к нам, осталось уже недолго. Чтобы скрыть наш курс от уцелевших людей с крейсеров, мы пошли на север, но в виду голландского берега повернули к нему и пошли под его прикрытием.
До полудня мы не обнаружили преследования со стороны эсминцев. Один, правда, появился, но не заметил нас на темном фоне берега. Эсминец шел так быстро, что его кормовая часть была вся покрыта волной, и мы могли видеть только его нос и мостик. Слава Богу, что он так торопился! Вскоре он исчез за горизонтом.
В 18 часов 30 минут меня сменил на вахте главный старшина. Я указал ему на штормовое облако. Видимость в том направлении была плохая, но именно оттуда мы могли ожидать прибытия наших «друзей» - эсминцев. Я лежал на своей койке, пытаясь уснуть, когда по лодке пронесся крик: «Быстрое погружение!» В то время мы не имели еще гонгов тревоги.
После происшедших событий люди были так нервно истощены, а приказ поступил так внезапно, что маневр погружения выполнили медленно и неловко. Рулевой, который последним ушел из рубки, прокричал; «Приближается эсминец!»
Опасный противник действительно выскочил из штормового облака и был близок к тому, чтобы нас прикончить. Веддиген так переполнил уравнительные цистерны, что лодка стремительно пошла вниз и сильно ударилась кормой о грунт. Мы все замерли от страха, но повреждений в корпусе не оказалось.
Для заметок: Очевидно, что U-9 ударилась о грунт не кормой, а носом, так как при ударе кормой почти наверняка можно было бы ожидать повреждения винтов, вертикального и кормового горизонтального рулей. А этого не случилось.
На наше счастье, все это происходило в те дни, когда не были еще изобретены глубинные бомбы.
Для справки: Первый известный случай использования глубинных бомб произошел 20 июля 1915 года, когда два вооруженных английских траулера неудачно атаковали немецкую подводную лодку.
Мы всплыли на перископную глубину и увидели, что эсминец все еще находится вблизи, но, к сожалению, у нас уже больше не было ни одной торпеды. Однако наша батарея находилась на последнем издыхании, и мы не могли долго скрываться под водой. Мы легли на грунт и стали ждать, слушая шум винтов своего врага. Затем усталость взяла свое, и мы заснули.
К рассвету следующего дня U-9 еще раз подняла свой перископ над поверхностью Северного моря. Ничего не увидев этим ясным, приятным утром, мы продули все цистерны и через несколько минут поднялись на поверхность, заряжая батареи. Поставив радиомачты, лодка установила связь с германским крейсером «Аркона», охранявшим вход в реку Эмс. Наша радиоустановка была не настолько мощной, чтобы устанавливать связь с главными станциями. Мы сообщили о том, что потопили три небольших броненосных крейсера, вероятно типа «Кент».
Несколькими часами позже, когда мы подходили к Эмсу, очень близко от нас прошел германский пароход. Его команда вышла на палубу и принялась безумно кричать. Они огласили новость, о которой мы даже не подозревала. В Германию через Голландию пришло известие, что мы потопили большие броненосные крейсера: «Абукир», «Хог» и «Кресси», общим водоизмещением 36 000 тонн. Как сейчас известно, эти крейсера входили в состав 7-й эскадры крейсеров, которая после их гибели перестала существовать.
Уменьшенное изображение в однолинзовом перископе сильно повлияло на недооценку нашей добычи. Небольшие суда типа «Бирмингем» значительно отличались от потопленных нами громадных судов.
На базе нас встретили овацией. Кайзер наградил лейтенанта Веддигена орденами Железного креста первого и второго класса и Железным крестом второго класса каждого члена команды. Позже Веддиген стал первым германским морским офицером в Мировой войне, награжденным редким орденом Pour le Merite(«За заслуги» или неформально – «Голубой Макс»), учрежденным Фридрихом Великим и являвшимся самой высокой наградой в Германии. За четыре года войны почти тридцать офицеров-подводников удостоились этой награды.
Несколько позже в Германии был получен полный британский отчет о нашей победе. Оказалось, что сначала мы потопили «Абукир», затем «Хог» и, наконец, «Кресси». После торпедирования крейсера «Хог» «Кресси обнаружил
наш перископ, открыл огонь и пытался нас таранить. Артиллерист донес, что попал в перископ, а когда показалась рубка, задета и она. Но один из офицеров, стоявший рядом, считал, что снаряд попал в плавающий обломок корабля.
Он, конечно, оказался прав, но команда на палубе решила, что подводная лодка потоплена, и принялась радостно кричать. Затем наша торпеда нашла свою цель. Англичане сочли, что в атаке на их три крейсера участвовали две подводные лодки.
Для заметок: Интересная английская версия, но она в итоге оказалась ошибочной.
Продолжение следует. Ссылка - ЗДЕСЬ.
P.S.Кнопка для желающих поддержать автора - ниже, она называется "Поддержать", )).