Предложенные новеллы не являются мемуарами или дневниками
участника событий Великой войны, о которых идет речь. Перед нами
сборник рассказов, которые уже в послевоенные годы были собраны и представлены широкой общественности американским журналистом. Несмотря на сомнения в полной подлинности изложенного материала, мне кажется, что эти рассказы интересны, в первую очередь, потому, что представляет собой взгляд "почти нейтрального" наблюдателя. Предлагаю именно с таких позиций оценивать изложенный материал, к которому мы, по возможности, добавим свои комментарии.
Повествование идет от лица лейтенанта Иоганна Шписа, вахтенного начальника и помощника командира немецкой подводной лодки U-9:
...22 сентября 1914 года. Как хорошо я помню этот день! Для меня он является поворотным пунктом всей жизни, одним из тех дней, которые человек вспоминает постоянно и важность которого значительно превосходит собственно личную жизнь, В этот день тихо и незаметно скользящая под водой субмарина залпом своих торпед вмешалась в борьбу государств. Мы, подводные рейдеры, нанесли свой первый смертельный удар. Один британский корабль уже был потоплен нашими товарищами с U-21, но мы добились значительно большего успеха. Двадцать второго сентября 1914 года мы потопили большие английские крейсера: «Хог», «Абукир» и «Кресси».
Двумя годами ранее, в октябре 1912 года, я, вопреки своему желанию, был отправлен на службу в экипаж подлодки. В то время я служил вторым минным офицером на линейном корабле «Поммерн». Я стремился попасть на миноносец - предмет мечтаний каждого молодого офицера - минного специалиста.
Небольшие быстроходные корабли своими стремительными атаками, казалось, показывали нам наилучшую возможность использования нашего мощного торпедного оружия. Подводные лодки? Верно, они тоже стреляли торпедами. Но в те дни мы смотрели на подводные и воздушные силы, как и на прочие технические нововведения, скептически.
Для заметок: зная чем закончился для броненосца "Поммерн" выход с флотом в море для участия в бое у Скагеррака, можно сказать, что И.Шписсу повезло, когда его перевели на U-9,))
Будут ли они представлять собой действительно ценное оружие в предстоящей войне? Вероятно, нет. Жизнь на подводной лодке также не таила в себе ничего привлекательного. Даже сейчас это далеко не адмиральский катер. А в 1912 году из-за тесных отсеков, плохого воздуха и ужасной качки во всех направлениях гребная шлюпка по сравнению с внутренностью любой из этих ныряющих красавиц была более комфортабельна. На них часто происходили несчастные случаи, особенно на иностранных флотах. И смерть в затонувшей подлодке была, пожалуй, самой тяжелой, какую только могло себе представить воображение. Тем не менее офицером-подводником я все же стал, хотя и вопреки своему желанию.
Для заметок: интересно мнение о несчастных случаях. Не встречал статистических данных о том, каковы были потери экипажей и подводных лодок до Первой мировой войны во флотах мира. Известная гибель U-3 в 1911 году, может быть и другие случаи. Не исключено, что русский флот по этому "показателю", к сожалению, проигрывал, достаточно вспомнить подводные лодки "Дельфин" и "Камбала".
Лодка U-9, на которую я был переведен, имела допотопные керосиновые двигатели (дизели тогда еще не вошли в употребление) и на тот момент считалась вполне современным кораблем. Но технический прогресс шел столь быстро, что эта модель вскоре устарела.
Для справки: На U3-U18 были установлены бензиновые двигатели Кертинга. Мощность каждого из них не превышала 300 – 350 л.с. и поэтому на одном валу устанавливалось по 2 двигателя (всего два 6-цилиндровых и два 8-цилиндровых бензиновых двигателя Кертинга). В целом силовая установка оказалась ненадежной и взрывоопасной.
Сейчас мы можем снисходительно улыбаться, оглядываясь назад, на эту доисторическую эру подводного плавания. Ни о каких дальних походах на подобных лодках тогда и не мечтали. Лишь в редких случаях люди ночевали на кораблях, потому что это считалось опасным для здоровья. Уход с подлодки на берег с наступлением ночи был правилом. Погружения были короткими по времени, причем мы редко рисковали уходить глубже, чем на несколько ярдов. Погрузившись под воду, мы тоскливо оглядывались вокруг, наблюдая, прочны ли швы и не течет ли вода. Имелись большие сомнения относительно того, смогут ли подводные лодки выдержать сильный шторм. Они никогда не испытывались в условиях серьезной непогоды. Атака в подводном положении при свежем ветре и небольшом волнении на море считалась невозможной.
План действий в таких случаях предписывал производить сближение и стрелять торпедами по неприятельскому кораблю, имея рубку над водой. Существовало предположение, что при наличии волн, разбивающихся о рубку, таковая не будет видна. Наши керосиновые двигатели дымили, и, поскольку мы пользовались электроэнергией только под водой, в надводном положении нам приходилось плавать с огромными столбами дыма. Мы были заметны почти так же хорошо, как большой пароход с его несколькими дымящими трубами. Всего у нас имелось четырнадцать лодок такого антикварного типа с керосиновыми двигателями, серия от U-5 до U-18. Все они, за исключением двух, погибли в Мировую войну (так в рассказе).
Для справки: Согласно современным справочникам, обычно к подводным лодкам данного типа относят 20 единиц с номерам от U-3 до U-22. Что касается погибших, из этих субмарин - шесть "дожили" до конца войны, в том числе и знаменитая U-9
Нашим командиром был Отто Веддиген, уже известный талантливый подводник. Стройный светловолосый молодой офицер со спокойным характером и учтивыми манерами. Совсем не солдафон. Он никогда не навязывал своего мнения и позволял подчиненным ему офицерам проявлять инициативу и свободно делиться своими мыслями. Служа с ним, вы чувствовали себя не подчиненным, а скорее младшим товарищем.
Для заметок: согласно имеющимся данным, так получилось, что до назначения на U-9 Отто Веддиген в различных должностях успел послужить на пяти подводных лодках Кайзерлихмарине - U-1, U-2, U-3, U-4, U-5, причем был командиром на трех последних!
Раньше я никогда не ходил в море на подводной лодке. Первое погружение и первый поход вызвали у меня особенное волнение, которое обычно испытывает любой начинающий подводник. Вы стоите в рубке и смотрите сквозь толстое стекло небольших иллюминаторов. Вода шипя, медленно накрывает верхнюю палубу. Воздух из лодки поднимается на поверхность вереницей серебряных пузырьков. Вот вода уже практически покрывает всю площадь иллюминатора. В чистом море при яркой погоде под водой вам удастся разглядеть лишь нос лодки. Какой необычный и завораживающий спектакль!
Беспокойные мысли роятся в голове, когда впервые волны смыкаются над вашей лодкой. Полностью ли закрыты люки и клапаны? Выдержит ли стальной корпус давление воды? Не просачивается ли где-то внутрь вода? Свой первый поход на U-9 я совершил из Киля в Вильгельмсхафен, но и этого было достаточно, чтобы хорошенько встряхнуть мои нервы. Я стоял над люком рубки. Вдруг раздался громкий удар. Я решил, что произошел пропуск зажигания в одном из цилиндров наших керосиновых моторов. По трапу в рубку заскочили два человека, машинист и унтер-офицер. Они задыхались. Их волосы были опалены, а тело обожжено. Оказалось, что произошел взрыв в топливной цистерне, и в машинном отделении начался пожар. Пожар на борту подводной лодки - не шутка. После оперативно принятых мер огонь был погашен.
Двумя месяцами позже U-9 стояла в Вильгельмсхафене где ее оснащали новыми техническими средствами в этот период в нашем подводном флоте произошла большая сенсация. Шесть подводных лодок впервые посылались в Северное море для испытания автономности и мореходных качеств. Они были в рейде шесть дней, но большую часть времени стояли на бочках в Гельголандской бухте. Это происходило в декабре и считалось уже большим достижением, вызвавшим наше искреннее удивление. Как мы поздравляли после возвращения героев, находившихся на борту этих лодок!
На морских маневрах в Северном море в мае 1913 года U-9, по расчетам посредников, вывела из строя три линейных корабля. Наш командир лейтенант Веддиген добился этого мифического, но славного успеха своим любимым ударом, четырехторпедным залпом, состоявшим из выпуска через короткий промежуток времени двух носовых и двух кормовых торпед.
Мы постоянно удлиняли свои походы, делали все больше погружений, уходя все глубже и глубже, хотя редко рисковали погружаться свыше чем на пятьдесят футов. В декабре 1913 года U-9 прекрасно выдержала яростный шторм в Северном море, во время которого мы шли как в надводном, так и в подводном положении и даже маневрировали. Подводная лодка, как новое средство войны на море, начинала подавать большие надежды.
Наступила Кильская неделя 1914 года. В течение июня кайзер проводил празднества в ознаменование открытия Кильского канала. На торжестве присутствовало мощное соединение английского флота, состоявшее из лучших сверхдредноутов и крейсеров. Были большие морские парады. Наши подводные лодки играли в них отнюдь не последнюю роль, привлекая к себе внимание британских гостей. Была музыка, танцы и гулянья. Проносились солнечные и радостные дни и ярко сияющие ночи, полные развлечений.
Для заметок: как правило, считается что "Кильская неделя" 1914 года - как парусная регата не проводилась, но видимо празднование годовщины открытия Кильского канала (20 июня 1895 году) все же были.
Однако кильские празднества оказались неожиданно прерванными. 28 июня1914 года пришло известие об убийстве австрийского эрцгерцога и его супруги. Боевые корабли вернулись на свои базы, всех тревожила напряженная международная обстановка. 16 июля к нам на U-9 прибыл командир флотилии, чтобы провести учения в открытом море по перезарядке торпедных аппаратов как над водой, так и под водой. В процессе торпедной атаки на перископной глубине мы произвели выстрел двумя торпедами из носовых аппаратов, перезарядили их и снова дали двойной залп. Все четыре торпеды попали в цель - в корпус старого корабля «Гамбург». Веддиген принимал поздравления со светским легким поклоном. Этим маневром подводной стрельбы, перезарядки аппаратов и повторного залпа действительно можно было гордиться.
Боевая подготовка и маневры лодок шли с лихорадочной интенсивностью. Мрачная тень войны надвигалась все ближе, и мы не могли сказать, как скоро эти учебные операции по погружению и торпедным стрельбам могут стать боевыми буднями. В конце июля была объявлена война России и Франции. Хотя от Великобритании пока и не последовало объявления войны, тем не менее мы опасались внезапной атаки английского флота.
В три часа ночи 1 августа германский подводный флот вышел из Гельголандской бухты для несения патрульной службы в Северном море. Бесшумно и тайно, в самый темный ночной час, что соответствует природе нашего оружия, мы уходили на Мировую войну. 2 августа, при возвращении из патруля на свою базу, Веддиген и я стояли на палубе около рубки. Огненно-красное солнце садилось среди залитых пламенем облаков. Большой серый лайнер дымил за нами четырьмя трубами, направляясь на север нести службу вспомогательного крейсера. Долгую минуту его силуэт выделялся на фоне кровавого заката. Веддиген замер в созерцании этой картины. Он казался таким юным, почти мальчишкой. Тень нелегких размышлений легла на его лицо.
«Шписс, - сказал он низким голосом. - Посмотрите как красен закат, будто весь мир купается в крови. Помяните мое слово, Англия объявила нам войну».
Это было пророческое предчувствие. И в самом деле, прежде чем U-9 подошла к своей стенке, я расшифровал радиограмму: «Быть готовыми к наступательным военным действиям Англии, начиная с сегодняшнего дня. Командир флотилии». Великобритания изготовилась к прыжку.
Были ли мы подготовлены к войне? На суше германские вооруженные силы стояли наготове. На море, при общем превосходстве британского флота, наши линейные корабли, крейсера и эсминцы были быстроходнее и сильнее своих противников. Но каково состояние нашего подводного флота? Он был силен, но все же недостаточно.
Что было бы, если бы в 1914 году технический уровень подводного плавания соответствовал достигнутому через три года? Что было бы, если бы в начале войны наш подводный флот оказался аналогичен тому, который мы имели при ее завершении? Ход истории бы изменился. А тогда мы вступали в мировую схватку с мизерным количеством лодок, которые уже через два года казались жалкими и примитивными - допотопными, одним словом.
Для заметок: согласно большинства современных публикаций состояние немецкого подводного флота накануне Первой мировой войны оценивалось достаточно высоко, хотя и отмечалось, что современных подводных лодок было не много. У большинства флотов ситуация была еще хуже. Или это не так?
Германский подводный флот в составе двенадцати единиц был послан на поиски главного ядра британского флота. Нам было приказано пройти по Северному морю для обнаружения и торпедной атаки неприятельских боевых кораблей. Мы вышли из гавани 6 августа и в течение недели были в походе в Северном море. Для U-9 это крейсерство прошло безрезультатно. Северное море оказалось пустынным - мы не заметили ни одного неприятельского дымка: британский флот находился в гаванях. Лодки, возвратившиеся из похода, не нашли цели для своих торпед. Две из них вообще не вернулись.
Для справки: По другим данным U-9 выходила в первый боевой групповой поход вместе с девятью другими подводными лодками, выйдя из Гельголанда. Это действительно стало первым военным развертыванием немецких подводных лодок в той войне, но оно оказалось безрезультатным: две лодки были потеряны, а сильно поврежденная и технически неисправная U-9 была вынуждена вернуться на Имперскую верфь в Вильгельмсхафене.
Согласно полученным нами британским донесениям, одна из них, U-15 оказалась протараненной небольшим британским крейсером «Бирмингем». Мы считали, что она была потоплена при попытке атаковать эскадру. Другая пропавшая лодка, U-13, исчезла бесследно. Он или натолкнулась на мину, или погибла в результате какого-либо несчастья во время погружения. Во всяком случае, более о ней не было слышно ни слова -такая уж судьба подводников.
Для справки: Впоследствии с полной достоверностью было установлено, что U-13 погибла, подорвавшись на мине у Гельголанда. Утверждается, что она была потеряна в период с 6 по 12 августа и, возможно, стала жертвой немецкого оборонительного минного поля в Гельголандской бухте или была потоплена в результате аварии или механической неисправности. Весь экипаж погиб.
Первая боевая операция наших подводных лодок не нанесла никакого вреда неприятелю, а мы потеряли две из двенадцати лодок. Начало казалось малообещающим. Все, что мы могли сделать, - это стиснуть зубы и ждать лучшего случая. «Помни о "Бирмингеме"!» - был наш девиз. Призыв к мести за U-15. И вскоре U-21 потопила «Патфайндер».
Неплохо для начала....
Продолжение следует. Ссылка - ЗДЕСЬ.
P.S.Кнопка для желающих поддержать автора - ниже, она называется "Поддержать", )).