Снег в тот март сошел рано. Распутица была сильная, и когда Игорь свернул с асфальта на дорогу к даче, Лена почувствовала, как машину повело — сначала влево, потом вправо, она не любила такие виражи: озеро рядом, того и гляди, машину туда занесет.
— Опять размыло, когда дорогу сделают?! Такие деньги платим! А они только обещают! — буркнул он и сильнее вцепился в руль.
Лена молчала. За окном мелькали черные стволы берез, кое-где уже набухшие почками, и редкие проталины, в которых отражалось низкое небо.
Дачный поселок «Сосновый Бор» встретил их привычным запахом шашлыков и затопленных бань. Их участок был под номером двенадцать.
— Мама просит заняться дренажем и в этом году надо свою скважину сделать.
Свекровь всегда что-то просит, точнее, требует. Она уже приезжала на дачу, проверяла, как тут все после зимы. И Игорь долго потом разговаривал с матерью по телефону. Почти не возражал, только изредка говорил, что нужно подумать, как сделать лучше. А у Лены никто ничего не спрашивал, как будто она не имеет к даче никакого отношения. Но это не так!
Игорь заглушил мотор, вышел, потянулся.
— Ну что, хозяйка, принимай владения, дел невпроворот!
Лена открыла дверь, вокруг грязь ,да, не надо было выбирать светлые кроссовки. Она смотрела на дом, который достраивали последние два года. два года - хорошо получилось! И участок аккуратный, кое-где уже цветы пробиваются. Она улыбнулась, а потом тяжело вздохнула - теперь это все не ее. Нет, она могла сюда приезжать, работать, приводить все в порядок, выделять на это деньги. Но…
Игорь оформил дом на маму два года назад, прямо перед сезоном. Причина - пенсионеры имеют льготы по коммуналке и налогам. Но Лена знала, что не из-за этого. Свекрови не давало покоя, что дом оформлен на Игоря, хоть и куплен, когда она с Леной еще не поженились. Просто жили вместе, на тот момент уже больше пяти лет. И вот он пришел в конце декабря и радостно сообщил:
— Я переоформил дом на маму, зато его содержание будет дешевле!
— Почему не посоветовался?
— А зачем? Также лучше!
— Кому?
— Нам!
— Игорь, я думала, что это наша дача! НАША, а не мамина! Я и делала там все под себя!
— А кто тебе запрещает там что-то делать? Какая разница - на мне он или на моей матери? Я же не на соседку его переоформил!
Что могла сделать Лена в тот момент? Ничего. Она обиделась, но ничего не сказала больше. Оформил и оформил. Назад же не переоформит. Особенно свекровь. Теперь этот дом у не не вырвешь.
Сначала все было хорошо, Лена совершенно не почувствовала изменений. Наверное потому, что свекровь почти не приезжала. В доме шел ремонт. На участке велись работы. Валентина Сергеевна приехала за все время раза три. Вела себя тихо, никуда не лезла, гуляла.
Но год назад ее поведение стало меняться. Она уже начала проявлять инициативу, привезла свои цветы и потребовала их высадить туда, где Лена планировала посадить гортензию. Тогда невестка промолчала, не из-за этой же ерунды ругаться? Найдет она другое место для своей гортензии. Потом попросила покрасить веранду в голубой цвет, вопреки возражениям Лены. Она вообще красить не хотела, считала, что ухаживать проще за обычным деревом, а краска облупится, ее потом зачищать, заново красить. Кто этим заниматься будет? Да и дорого! Игорь даже согласился с женой, но сделал все равно, как хотела мать. Лена чуть не расплакалась, увидев голубую веранду.
Потом Валентина Сергеевна попросила Игоря отвезти на дачу ее и ее подруг, на возражения, что все в машину не поместимся, она просто сказала, что Лена не поедет. Что ей там делать?
И, правда, что? Ремонт закончен, все чисто, самое время отдыхать, но, как оказалось, это не ее время. Мавр сделал свое дело - мавр может уходить.
Лена тогда очень расстроилась, сказала Игорю, но он лишь предложил поехать ей на автобусе, а там, на станции, он ее встретит. Но подумав, Лена отказалась. Она уже не очень свекровь переносила, а еще три ее подруги - это перебор! Не поехала. И опять не угодила.
Валентина Сергеевна позвонила через два дня и высказала, что на даче нет никаких цивилизованных условий - за водой надо в колонку ходить или колодец, посуду мыть неудобно, ночью прохладно, а калорифер только один… И что Лена должна была приехать, знала же, что гости будут.
Правда, не смогла ответить, как туда добираться без машины, если учесть, что автобус только или ранним утром, или поздним вечером и в дороге - почти два с половиной часа. Да и свекровь сама предложила не ехать.
И вот очередное начало сезона, Лена с Игорем приехали на дачу, имея целый список требований от Валентины Сергеевны.
Лена вылезла из машины, старательно обходя лужи. Кроссовки всё равно испачкались почти сразу. Как она забыла взять сапоги? Купила же специально! Хотела кинуть в машину и забыла!
Игорь уже открывал багажник, вытаскивая сумки и пакеты с рассадой, которую Лена вырастила на подоконнике — помидоры, перцы, какие-то редкие цветы для клумбы у крыльца.
— Ты это... Мама просила не сажать ничего без согласования с ней, она там распланировала уже, что где будет, не забудь ей позвонить! — Он кивнул на хрупкие зелёные ростки в стаканчиках из-под йогурта. Лена замерла.
— Я что сама не в силах определить, где и что расти будет? Рассаду и возню с ней она доверить мне может, а выбрать место посадки - нет?
— Ну, мама же лучше знает, она садовод со стажем, а ты только начинаешь! — Игорь пожал плечами и улыбнулся. — Не скандаль, Лен. Пристроим мы эту рассаду.
Эту? Лена вдруг остро осознала: здесь вообще ничего не её. Даже рассада не ее, а эта. Ей нельзя сажать гортензию там, где она хочет, иметь деревянную веранду, а не это голубое убожество, по другому сложно назвать объект, который больше похож на пластиковый таз, а не на веранду. Ее уже нужно перекрашивать. Даже сам Игорь — и тот, кажется, больше мамин, чем её. Она молча отнесла рассаду в теплицу.
В доме пахло затхлостью и прошлогодними травами, которые свекровь развесила сушить и забыла. Лена открыла окна, прошла на кухню, поставила чайник. Зашел Игорь, протянул лист бумаги, на котором аккуратным почерком был написан список того, что необходимо сделать на этих выходных.
— Помыть холодильник? — Лена посмотрела на мужа. — Значит, она забыла из морозилки все вытащить, а теперь мне мыть?
— Помой, конечно, ей тяжело. Ты, когда старенькая будешь, тоже будешь забывать…
— Нет, я мыть не буду. Не хочешь, чтобы она мыла? Мой сам!
— Ну, мыть-стирать - это женское дело.
— Тогда пусть мать моет, мне холодильник не нужен, завтра уже уезжаем, а она приедет среди недели и пусть займется.
Лена смотрела на Игоря, который разбирал сумку с продуктами. Он даже остановился.
— Лен, но это неправильно!
— Неправильно, это быть гостьей на собственной даче!
— Какой еще гостьей? Ты не гостья!
— Не гостья? А ты прав - не гостья! Я служанка!
— Ты говоришь ерунду!
— Нет, не ерунду! За последние два года здесь не осталось ничего моего!
— Лен, ты что завелась?
— Я устала потакать твоей матери во всем, Игорь! Все! Я так больше не могу! Я не могу видеть эту синюю веранду, смотреть на чахлые ирисы на том месте, где должна быть гортензия, встречать ее подруг и обслуживать их, выслушивать от твоей матери нотации и выполнять список дел, который я не составляла!
— Лена, успокойся, у нас, правда, нет времени сейчас выяснять отношения. Чем тебе мама не угодила, какие у тебя есть вопросы - все это оставь для города. У нас куча дел.
— Нет, Игорь, это у тебя куча дел, а я - пас!
— Как это “пас”?
— Очень просто. Я ничего делать не буду, только рассаду высажу. И только туда, куда посчитаю нужным!
— Маме не забудь позвонить… она же просила…
— Тебя просила, ты и звони! И тебе пора определиться: чья это дача - мамина или наша? Чей это дом - мамин или наш?
— Ты серьёзно?
— Как никогда!
Через три часа, позвонила свекровь и Игорь понял, что рассада высажена, а Лена с матерью не созвонилась, он подошел к жене, чтобы поговорить.
— Мать звонила, говорит, что так и не связалась с ней. Лена, ну ты чего? — Спросил он, нахмурившись.
— Так ты определился? Дача, получается, мамина? — Лена поставила кружку.
— Дача - наша!
— Наша -это твоя и мамы, или твоя и моя?
— Наша - это твоя, моя и мамина!
— Все-таки мамина… Ну что ж, так даже легче.
— Что легче?
— Раз эта дача не моя, я ничего делать здесь не буду. И ездить сюда я тоже больше не буду. Как хотите, так и живите! Что хотите, то и сажайте! И можете хоть все здесь перекрасить в это цвет провинциальной остановки.
Игорь сначала не понял. Даже усмехнулся, потом попытался обнять, но столкнувшись с ледяным взглядом жены, обозвал дурой.
— Игорь, я жила этой дачей! Я думала, что хозяйка. Но твоя мама решила иначе. И ты решил так же. Мне не нужна дача, которая никогда не станет моей. И муж, который меня не слышит, тоже не нужен.
— Ты сейчас о чем?
— Пока не о чем. Думать буду. А сейчас, будь добр, отвези меня на станцию, я домой поеду. Здесь мне делать нечего.
Она не плакала. Не кричала. Просто встала и пошла собирать свои вещи. Игорь ехал молча. На размытой дороге машину снова заносило — влево, вправо. Лена сидела с закрытыми глазами и думала о том, что самое страшное в этой истории — не потерянная дача и не потраченное время. А то, как долго она убеждала себя, что терпение — это женская мудрость.
Но мудрость не в этом! Это вовремя понять, что ты не бесплатное приложение к чужой даче. И вовремя уступить или отступить - тут уж кому как больше нравится. А вместо этого найди то место, где ты будешь не на подхвате, а в центре.