— Ты хоть представляешь, сколько здесь стоит бутылка воды, Алиса? — Андрей буквально вырвал из моих рук запотевшую пластиковую тару, которую я только что взяла из мини-бара.
— Андрей, на улице плюс сорок, я просто хочу пить, — тихо ответила я, чувствуя, как внутри закипает глухое раздражение.
— Пить она хочет! В номере из крана течет точно такая же вода, только бесплатно.
— Она пахнет хлоркой и солью, её невозможно глотать!
— Привыкнешь, — отрезал муж, пряча бутылку обратно в холодильник. — Организм очистится, йод полезен. Мы сюда приехали отдыхать, а не спонсировать турецких магнатов.
Я посмотрела на облупившиеся обои нашего номера в трехзвездочном «раю». Под окном ревела федеральная трасса, а до моря нужно было тащиться сорок минут по пыльному солнцепеку.
— Это и есть твой «идеальный вариант», который ты искал три года? — спросила я, присаживаясь на край скрипучей кровати.
— Это рациональный вариант, Алиса! — Андрей торжественно водрузил на стол пухлый конверт с наличными. — Здесь наш фонд. Если будем экономить, привезем половину домой. Купим ту кофемашину, о которой ты мечтала.
— Я мечтала о море, Андрей. О чистом белье и вкусном завтраке, а не о макаронах с бумажными сосисками.
— Макароны — это сложные углеводы, они дают энергию. Завтра пойдем на рынок, купим фруктов, там в три раза дешевле, чем в отеле. Главное — система!
Я промолчала. В тот момент я еще не знала, что «система» Андрея превратит мой долгожданный отпуск в изощренную пытку.
На следующее утро я проснулась от странного шороха. Андрей увлеченно запихивал в целлофановый пакет черствые булочки, украденные с завтрака.
— Это зачем? — спросила я, протирая глаза.
— Перекус на пляже. Чтобы не покупать там всякую гадость втридорога.
— Мы же на «все включено», Андрей!
— Это «все включено» заканчивается за воротами отеля, — назидательно произнес он. — А на пляже за шезлонг просят пять долларов. Мы будем загорать на полотенцах, подальше от бара, чтобы соблазнов не было.
— Мне стыдно, Андрей. Люди смотрят, как ты эти булки в трусы прячешь.
— Пусть смотрят! Зато у нас через год будет новая кухня, а они так и будут в долгах сидеть.
Весь день прошел по его графику: сорок минут ходьбы до дикого пляжа, лежание на гальке среди окурков и теплая вода из-под крана, которую он заботливо разлил в старые бутылки.
— Посмотри, какое солнце! — бодро восклицал муж. — Витамин D абсолютно бесплатен!
Я смотрела на белоснежные яхты, скользящие по горизонту, и чувствовала себя нищенкой на празднике жизни.
— Давай хотя бы мороженое купим? — взмолилась я, когда мимо прошел торговец.
— Дома поедим, Алиса. В супермаркете у дома оно стоит сорок рублей за стаканчик, а тут — три евро. Это грабеж среди бела дня.
К вечеру пятого дня Андрей вдруг замер у витрины рыболовного магазина. Его глаза, обычно прищуренные в поисках выгоды, расширились от восторга.
— Ты только посмотри… Настоящий японский спиннинг. Углеволокно, катушка с плавным ходом… Это же мечта!
— Андрей, он стоит как половина нашего отпуска, — заметила я, глядя на ценник.
— Это не трата, Алиса! Это инвестиция! — он схватил меня за плечи. — Представь: я буду ловить рыбу. Свежая форель, дорада… Мы вообще перестанем ходить на эти ужасные ужины. Это же какая экономия в долгосрочной перспективе!
Утром он ушел на пирс еще до рассвета, светясь от счастья. В руках он сжимал свою «инвестицию» за восемьсот долларов.
— Ключ от сейфа в рюкзаке, — бросил он на ходу. — Ничего не покупай, я принесу рыбу к обеду. Будем шиковать!
Дверь захлопнулась. Я осталась в душном номере, где пахло плесенью и старым табаком. Тишина давила на уши.
Я подошла к зеркалу. Из него на меня смотрела измученная женщина в дешевом купальнике, с обгоревшим носом и потухшим взглядом.
— Хватит, — сказала я своему отражению.
Я достала ключ, открыла сейф и взяла конверт. Он был тяжелым. Очень тяжелым.
Через час я уже входила в холл пятизвездочного отеля «Ривьера», того самого, на который Андрей плевался из окна такси.
— Добрый день, — улыбнулась я администратору. — Я бы хотела заказать дневной абонемент: бассейн, спа и обед.
— Конечно, госпожа. С вас сто пятьдесят долларов.
Я не дрогнув протянула купюры.
Первым делом я пошла в бар у бассейна. Огромный, лазурный бассейн-лагуна казался миражом.
— Мохито, пожалуйста. Свежая мята, много льда и лучший ром, который у вас есть.
Коктейль принесли в запотевшем стекле, украшенный долькой лайма. Один глоток — и я почувствовала, как многолетняя пыль экономии осыпается с моей души.
Потом был обед. Настоящий. С белоснежными скатертями и вышколенными официантами.
— Лангустины на гриле, салат с осьминогом и бутылку холодного белого вина, — заказывала я, не глядя в колонку с ценами.
Я ела медленно, наслаждаясь каждым кусочком. В какой-то момент мне захотелось плакать. Не от жалости к себе, а от осознания того, как долго я позволяла душить в себе женщину ради мифической кофемашины или новой плитки в ванной.
После обеда был спа-центр. Два часа массажа с аромамаслами, хаммам и пилинг. Я чувствовала, как мои мышцы, привыкшие к вечному напряжению, наконец-то расслабляются.
Я вернулась в наш номер перед самым закатом. Надела свое единственное нарядное платье, которое Андрей заставил оставить в чемодане («Куда ты в нем пойдешь? На трассу?»), и села в кресло.
Андрей ворвался в комнату через полчаса. Злой, потный, с обгоревшими плечами.
— Ну как рыбалка? — спокойно спросила я.
— Никак! — он швырнул дорогущий спиннинг в угол. — Клева нет, море соленое, рыбы мелкие. Еще и лодку заставили арендовать, содрали тридцать лир ни за что! Короче, ужинаем булками. Чего ты вырядилась?
— Я сегодня отлично пообедала, Андрей. И поужинала тоже.
Он нахмурился, не понимая. Потом его взгляд метнулся к рюкзаку. Он лихорадочно вытащил ключ, бросился к сейфу и выхватил конверт.
Тишина в комнате стала осязаемой. Было слышно только, как шуршат купюры под его дрожащими пальцами.
— Где… где остальные? — прохрипел он, оборачиваясь. Его лицо стало пунцовым, вены на шее вздулись. — Алиса, здесь не хватает почти пятисот долларов! Где они?!
— Я их инвестировала, — ответила я, рассматривая свой новый маникюр.
— Во что?! В какие акции?!
— В свое достоинство, Андрей. Я сходила в спа, поела морепродуктов и выпила отличного вина. Знаешь, это была самая выгодная сделка в моей жизни.
— Ты… ты сумасшедшая! — закричал он, сжимая кулаки. — Ты спустила деньги на еду и массаж? Это же… это же два месяца моей работы! Это плита на кухню! Это зимняя резина!
— Нет, Андрей. Это цена моего терпения, которое сегодня официально закончилось.
— Верни деньги! Сейчас же верни то, что осталось!
— Остальное лежит в конверте. Ровно половина от того, что было изначально. Твоя доля. Мою долю я уже «освоила».
Он смотрел на меня так, будто видел впервые. В его глазах не было ни капли любви — только холодный расчет и ужас от того, что баланс не сошелся.
— Ты понимаешь, что ты натворила? — его голос сорвался на визг. — Мы могли бы… мы могли бы купить…
— Мы ничего не могли бы, Андрей, — перебила я его. — Потому что с тобой жизнь превращается в бесконечное ожидание светлого завтра, которое никогда не наступит. Ты покупаешь спиннинг за восемьсот долларов для своего удовольствия, но жалеешь мне три доллара на воду.
— Это другое! Спиннинг — это вещь! Он останется! А твой массаж — это пшик!
— Для тебя — пшик. А для меня — напоминание о том, что я живая.
— Я подам на развод, — прошипел он, бережно укладывая остатки денег в карман. — Жить с транжирой и предательницей я не намерен.
— Я сама хотела это предложить, — кивнула я. — К счастью, детей у нас нет, делить, кроме твоей заначки, особо нечего.
— Квартира моя! — тут же вставил он. — Ты на нее ни копейки не дала, всё я откладывал, на всем экономил!
— Подавись своей квартирой, Андрей. Я завтра переезжаю в «Ривьеру», там еще три дня оплачено. А ты сиди здесь, ешь сухие булки и сторожи свой спиннинг.
Я встала, взяла заранее собранную сумку и паспорт.
— Ты никуда не пойдешь! — он преградил мне путь. — Ты должна мне деньги! Ты обязана вернуть всё до цента!
— Андрей, уйди с дороги. Иначе я вызову охрану. И поверь, они будут на стороне женщины, а не мужика, который ворует хлеб из столовой.
Он отступил. Не потому что испугался, а потому что в его голове уже щелкал калькулятор: вызов полиции — это штраф, проблемы, расходы. Экономия победила гнев.
Мы встретились через пять дней в аэропорту. Андрей выглядел ужасно: небритый, злой, в той же грязной футболке. Он даже не подошел ко мне у стойки регистрации.
Только когда мы прошли паспортный контроль, он догнал меня у дьюти-фри.
— Ты поступила подло, — начал он без предисловий. — Как последняя воровка. Я консультировался с юристом.
— Ого, — усмехнулась я, поправляя широкополую шляпу. — Юрист был бесплатным?
— Не паясничай! Эти деньги были общими. Я подаю иск на возмещение ущерба. Ты вернешь мне всё, что проела в том отеле.
— Попробуй, — я посмотрела ему прямо в глаза. — Только учти, что пошлина за подачу иска тоже стоит денег. А еще адвокат. Ты готов потратить еще триста долларов, чтобы попытаться отсудить пятьсот, которые я имела полное право потратить?
Андрей замер. Я видела, как в его мозгу идет титаническая борьба. Желание отомстить столкнулось с нежеланием тратить лишнюю копейку.
— Ты… ты еще пожалеешь, — выдавил он. — Останешься на улице, приползешь просить прощения.
— Знаешь, что самое смешное, Андрей? — я улыбнулась. — За эти три дня в нормальном отеле я познакомилась с людьми, которые не считают каждую копейку. И один из них предложил мне работу в своей галерее. Так что за меня не переживай.
Он ничего не ответил. Просто развернулся и ушел в другой конец зала ожидания. В самолете мы сидели на разных рядах — он специально поменял места, чтобы не платить за выбор кресла рядом со мной, хотя система и так их разделила.
Через полтора месяца нас развели. Андрей пришел в суд с тетрадкой, где были записаны все мои «траты» за последние три года, включая прокладки и лишнюю пачку чая. Судья долго смотрела на него, потом на меня, и в итоге просто закрыла дело.
Я вышла из здания суда и глубоко вдохнула. На улице шел дождь, но мне было тепло.
Через неделю я увидела его объявление на одном из сайтов: «Продам японский спиннинг. Состояние идеальное, одна рыбалка. Цена договорная, торга нет».
Я не удержалась и написала с левого аккаунта: «Возьму за половину цены».
Ответ пришел через минуту: «Заблокирован за наглость! Вещь стоит своих денег!».
Я рассмеялась и закрыла ноутбук. Некоторые люди никогда не меняются. Они готовы умереть от жажды рядом с источником, если за вход нужно заплатить хотя бы цент.
А как бы вы поступили на месте Алисы: продолжали бы терпеть ради «светлого будущего» или тоже устроили бы себе «инвестиционный» день?