Рассказ "Капкан для волчицы"
Глава 1
Глава 18
– Нет, Илюша, не на месте у меня душа, – Лида бросила в коробку какие-то тряпки и села на диван, скорбно сложив на коленях руки. - Как я могу оставить Вику одну? Ты ведь знаешь, что она дочка Майи. И ей плохо в интернате. Её там бьют. Она вся в синяках.
- Напиши жалобу на имя директора. Ты же говорила, что он мужик хороший, - посоветовал жене Илья.
- Сняли его с должности, - вздохнула Лидия. - Теперь вместо него там такая стерва, что подумать страшно. Подлая и мстительная. Она ещё при мне такие вещи творила, что не передать. Малышню в подвале закрывала, а там крысы. Кого на полчаса, а кого и на полдня. И всем грозилась, что если кто-нибудь пожалуется Слепцову, она в этом подвале их и оставит. Ей-богу, такие как она, в гестапо служили. Зверь, а не женщина.
- Кто же её поставил директором, если она такая? - удивился Илья.
- Ну-у-у, - протянула Лидия. - Это она с беззащитными детьми такая смелая, а с начальством ласковая да угодливая. Она и в отделе образования со всеми вась-вась, и в мэрию входит как к себе домой, благодетельницу из себя разыгрывает. А как же иначе? Стаж педагогический у неё хороший, всю жизнь в детском доме работает, на виду у всех с детьми добрая и ласковая. Кто ж заподозрит, что она хуже лютого зверя?
- Но ведь, если девчонка избитая, значит, можно это доказать, - нахмурился Илья.
- Конечно, можно, Клаша даже поможет в этом, - кивнула Лида. - Обязательно найдётся крайний, который скажет, что Вика сама его дразнила. А ещё хуже, что украла у него что-нибудь, да ещё и не раз. Вот он поймал её и наказал, как смог. Извинится, за то, что девочку побил. Скажет, что больше так не будет. Клаша выступит со своим словом. Расскажет, как детям тяжело социализироваться, особенно если они прибыли из неблагополучных семей. И на этом всё закончится. Для всех. Кроме Вики. Потому что с этого дня она станет для Клаши врагом номер один. Ну и для других детей тоже. Потому что настроить их против одного человека легче лёгкого. Им ведь тоже хочется как-то развлекаться. А травля слабого всегда была интересным занятием для людской стаи.
- Ужас-то какой, - с явным сочувствием в голосе произнёс Илья и продолжил спокойно собирать вещи.
- Илюш, - когда он оказался рядом, Лидия взяла мужа за руку и усадила рядом с собой. - Может быть, всё-таки попробуем опекунство или удочерение. Ну, жалко мне девчонку, ты пойми.
- А ты меня пойми, - посмотрел он на неё строго и серьёзно. - Я теперь работаю один. Мне бы вас прокормить троих. Да ещё четвёртый скоро будет, а ты из-за того, что работу потеряла, теперь лишишься всех выплат. Или ты уже забыла, из-за чего мы в деревню собрались переехать? Лида, ты всё-таки на четвёртом месяце. Скоро ребёнок родится, а Ванька ещё в садик ходит. И из Тани так себе помощница. Она хоть и большенькая, а всё-таки дитё дитём. В куклы играет. Вот и подумай. Я всё время на работе, с утра до вечера. А дом в деревне - не городская квартира. Там и огород, и хозяйство нам от бабки достались. Пока соседка за всем присматривает, а потом тебе придётся. А у тебя трое маленьких детей и грудничок скоро будет висеть на шее.
- А если мы никуда не поедем? - Лида робко подняла на мужа расстроенный взгляд.
- Правильно, - кивнул он. - Давай все вместе тут в однушке и останемся. А дом профукаем, потому что без хозяина он очень быстро развалится. Уж это я тебе как строитель говорю. Или ещё лучше - давай вернёмся к моей матери. Ты ведь помнишь, как хорошо тебе с ней жилось? Вот мы совсем своим выводком туда к ней и заявимся. Обрадуем старушку.
- Илья! Но ведь надо же что-то сделать! - Лида вытерла набежавшая на глаза слёзы. - Должен ведь быть какой-то выход.
- Что опекунство, что удочерение - просто так не сделаешь. Сколько времени и сил на это надо потратить, - Илья поднялся с дивана и снова принялся ходить по комнате, собирая вещи. - И денег, кстати, тоже. Слушай, а где отец этой Вики?
- Я не знаю, - пожала плечами Лидия. - Майя какое-то время встречалась с Володей, ну ты его помнишь. Только, насколько я поняла, потом она уехала куда-то. Наверное, там встретила какого-то мужчину. Я, правда, не знаю. Вика говорила про какого-то дядю Колю, который приходил к ним однажды. Но Майя его прогнала. Может быть он отец девочки?
- Подожди, но Вика же Владимировна, - удивился Илья.
- Ну и что, - пожала плечами Лидия. - Майя тоже была Владимировна. Она запросто могла дать дочери своё отчество. А в графе отец никто не записан. Я сама видела прочерк. Да и вообще. Если Майя не рассказала дочери, кто её отец, значит, не посчитала это нужным. Как мы теперь можем выяснять, кто он?
- Ну, тогда на этом и закончим наш разговор, - кивнул Илья.
- Илюша, но...
- Я сказал, что разговор окончен, - Илья повысил голос и Лидия притихла.
Что ж, она сделала всё, что могла. Дальше Вике предстояло жить одной. Без неё...
***
А к девочке в это время постучалось ещё одно горе. Через пару дней после того, как она простилась с Лидией, её вызвали в комнату встреч, и она увидела там деда Мишу.
- Дедушка!!! - бросилась к нему девочка, обнимая и захлёбываясь слезами.
- Здравствуй, здравствуй, маленькая, - заговорил он, гладя её по голове. - Вот приехал навестить тебя. Пирожков привёз, печенье и конфеты. Помяни бабу Веру. Сегодня уже сорок дней как её не стало. Не выдержало сердце Верочки моей. В больнице лежала, вроде лучше ей стало. А домой приехала и всё...
- Как это помянуть? - не поняла Вика.
- Померла она, говорю, как мамка твоя, - вздохнул Михаил. - Вместе они теперь там, на небесах. Там живут, а мы здесь. Я и приехал сказать, чтобы ты не ждала её. Не придёт она больше, баба Вера твоя. Померла...
Вика постояла возле него немного, потом повернулась и пошла прочь.
- Вика, а конфеты-то? Забыла!!!
Но Вика не остановилась и не обернулась, и тогда Михаил отдал пакет заглянувшему в комнату вихрастому мальчишке.
- Эй, малой! Как тебя зовут?
- Витька Чибис! А что? - показал тот в улыбке мелкие зубы.
- Ишь ты, Чибис! - усмехнулся Михаил. - Слушай, ты видел девочку Вику? Она только что вышла отсюда. Передай ей конфеты, она забыла их.
- Давайте, - заблестели глаза Чибиса. - Вы не беспокойтесь! Я всё ей передам!
Подхватив пакет, он скрылся за дверью, а Михаил, сгорбившись под тяжестью ещё одной душевной раны, направился к выходу, чтобы больше никогда сюда не вернуться.
***
Андрей Петрович Олейников вынул из почтового ящика газеты и конверт и принялся с удивлением рассматривать его, а потом прошёл в дом и громко позвал жену и сына.
- Валя, Володя! Нас приглашают в пятницу на концерт в детский дом. Наша фирма частенько спонсирует его, вот они и устраивают званый вечер для таких, как мы.
- Я не пойду, папа, - покачал головой Владимир.
- Почему? - удивился тот. - Ты же часто подписываешь чеки на благотворительность. Нехорошо отказывать людям, тем более детям. В конце концов, милосердие - это богоугодное дело. Делай добро и за это тебе воздастся.
- Пап, ну ты меня хоть не лечи, - отмахнулся от него Владимир. - Я – владелец клуба, видел эту жизнь с изнанки и уже давно не верю ни в добро, ни в милосердие. А ещё точно знаю, что Бог отвернулся от меня. И знаю за что.
Он ушёл в свою комнату и Валентина, проводив сына взглядом, коснулась руки мужа:
- Он пойдёт, я обещаю тебе. Он обязательно пойдёт. Мы приготовим игрушки и всякие сладости. И порадуем несчастных деток.
Она ещё раз посмотрела в сторону закрытой двери в комнату сына и прошептала тихонько:
- Послушай, а вдруг ему кто-нибудь там понравится, и он захочет усыновить или удочерить ребёнка? Что ты на это скажешь?
- Пусть делает, что хочет, - также шёпотом ответил Андрей. - Потому что я уже не знаю, как его вернуть к жизни...